глава 13. Удача
Утро началось с гудка телефона. Я лежала на диване у Вани и пыталась понять, где я и что происходит. Сон был глубоким, без снов, но телефон вырвал меня из этого забытья.
- Да? - хрипло ответила я, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы.
- Санчо, - голос Жени звучал напряжённо, но я уловила в нём что-то похожее на удовлетворение. - Мы нашли дочь Софьи Ершовой. Живую. Она в больнице, состояние стабильное.
Я села, мгновенно проснувшись.
- Как? Где? - я провела рукой по лицу стараясь смыть остатки сна
- Райкина. Она получила звонок от какого-то её человека, точное место, - Женя провёл рукой по волосам, я это слышала даже через телефон. - Мы выехали ночью. Девочка была на окраине города. В сознании, но сильно напугана. У неё при себе был тот самый мёд.
Я выдохнула с облегчением. Хоть одна спасена.
- Хорошо, Жень. Это хорошая новость. Но почему у тебя голос такой, не смей говорить хоть слово о девушках
- Есть ещё новости, - перебил он, и в его голосе послышалась сталь. - Сашка, мы нашли труп. В улье. На пасеке Островского.
Я замерла.
- серьезно, снова? - я закрыла лицо одной рукой
- Он был залит мёдом. Весь. И облеплен пчёлами, - голос Жени стал глуше, будто он говорил через силу. - Пчёлы не тронули тело. Только облепили. Как будто... охраняли.
- Девушка? - я уже знала ответ, но всё равно спросила. - И твою мать, только скажи шо она брюнетка какая-нибудь
- Рыжая, - коротко ответил Женя. - Выезжаем на опознание. Будь в морге через час. И... Сашка, подготовься. Это может быть Дуся.
Он сбросил вызов, а я ещё несколько секунд сидела с телефоном в руке, глядя в пустоту. После чего ударила силой одеяло и выбросила его на пол. Потом перевела взгляд на Ваню, который уже стоял в дверях с чашкой кофе.
- я в ахуе, Вань - сказала я коротко. - поехали на опознание
Он поставил кружку на стол и быстро начал собираться.
- Едем.
Морг встретил нас тем же холодом и тем же запахом. Женя стоял у входа, и когда мы подошли, он лишь кивнул. Райкина была там, с каменным лицом. Она выглядела вымотанной, но держалась.
Внутри, на столе, лежало тело. Девушка. Рыжая. Молодая. Её лицо было чистым, будто пчёлы не тронули его, но тело было покрыто множеством мелких укусов. В морге я всегда находила странное спокойствие, как будто мертвые говорили со мной. Но сейчас это было по-другому.
- Это Дуся, - сказала Надя, когда санитар открыл лицо. - Я видела её фотографию у отца.
В этот момент в дверях появился пожилой мужчина в пальто. Он шагнул внутрь, и когда его взгляд упал на тело, он издал звук, похожий на всхлип. А потом осел на пол, хватая ртом воздух.
- Врача! - крикнул кто-то.
Но было поздно. Сердечный приступ забрал его прямо здесь, в морге, рядом с дочерью. Врачи побежали к нему, но я не могла смотреть. Отвернулась и вышла на улицу, чувствуя, как воздух застревает в лёгких.
На улице я закурила, и руки дрожали. Ваня подошёл и молча встал рядом.
- Ты как? - спросил он.
- Не знаю, - честно ответила я, мои руки дрожали - Что-то слишком много смертей для одной недели.
Через полчаса Женя вышел, потирая переносицу. Он выглядел так, будто состарился на десять лет.
- В отдел пришла семейная пара, - сказал он. - Пишут заявление о пропаже дочери. Веры. Тоже рыжая.
- это наверное та которая подвешена была и приезжая - я выдохнула дым. - сука, он вообще притормозит нет?
- незнаю, Сань, от Злобина ни на шаг поняла? - он нервно выдохнул дым - тебя я на этом столе опознавать не хочу
я кивнула
Вечер наступил быстрее, чем я ожидала. Мы стояли у дома Островского, и я чувствовала, как сердце колотится о рёбра. Ваня был рядом, спокойный и сосредоточенный. Мы вошли внутрь под видом новых участников, и нас встретили с улыбками и приветствиями.
Помещение было большим, с высокими потолками и свечами. В центре стоял стол, на котором лежали банки с мёдом. Островский стоял во главе стола и улыбался, глядя на собравшихся.
- Александра, Добро пожаловать, - сказал он. - Я вижу вы решили сегодня стать частью нашей семьи.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна тошноты. Все эти люди - они не знали, что он делает. Или знали и молчали.
В какой-то момент Ваня отошёл в сторону, якобы за выпивкой, и я заметила, как он исчез в коридоре, ведущем в подвал. Я попыталась не смотреть в его сторону, но внутри всё сжалось.
Через десять минут я краем глаза заметила, что Ваня не вернулся. Я извинилась и вышла из зала, тихо ступая по деревянному полу. Спустилась по лестнице в подвал. Там было темно и пахло сыростью. Я услышала чей-то приглушённый голос и пошла на звук.
И нашла его.
Ваня стоял перед дверью, за которой раздавались звуки - чей-то всхлип, шёпот. Он толкнул дверь, и внутри, в углу, сидел парень. Молодой, связанный, с синяками на лице. Он поднял голову и посмотрел на нас.
- Слава, - выдохнул Ваня, узнавая его. - Сын Вдовина.
В этот момент мы услышали, как за нашей спиной захлопнулась дверь. Глухой металлический звук заставил меня вздрогнуть. Ваня дёрнул ручку - заперто.
- Чёрт, - выругался он и посмотрел на меня
- Вань, это пиздец - я развела руками
Одновременно с этим, в другом конце города, Надежда Райкина сидела в своей гостиной перед телевизором и смотрела предвыборные дебаты. На экране мэр и Валентина Ивановна спорили о том, кто лучше справится с криминалом в городе.
- Это я нашла ту девочку, - громко говорила Ивановна, сжимая трибуну. - Мои сотрудники работали круглосуточно!
Но её оппонент лишь усмехнулся.
- Вы хотите сказать, что нашли её благодаря нашей выдающейся милиции, госпожа Ивановна? Но у меня есть информация, что девочку нашёл не ваш отдел, а следователь Боков. Именно его люди вышли на след.
Райкина замерла, когда по экрану пробежала фотография Жени. Ивановна побледнела. Её лицо на секунду стало каменным, а затем она выдавила улыбку, но было поздно. Оппонент знал правду. Все узнали правду.
Надежда усмехнулась и выключила телевизор.
- Ну что ж, - сказала она в пустоту. - Значит, Боков теперь официально стал героем.