Глава 1
Этот день я запомнила надолго - день, когда я впервые увидела его. Всё мое нутро закипело от ярости, когда он поднял на меня свои ярко-синие глаза, и его выразительные губы изогнулись в пренебрежительной ухмылке. Господи, я и не подозревала, что могу так стремительно и ярко ненавидеть! Но этому парню удалось разбудить во мне что-то темное и разрушительное, и я не знала как с этим справиться. Черт...
Это было первое сентября – мой первый день в новой школе. Меня трясло, как осенний лист на ветру. Будто во сне, я вошла в залитый солнечным светом просторный класс и замерла, пригвожденная к месту тремя десятками заинтересованных взглядов. Это было хуже расстрела, но я стойко выдержала пытку.
Я не хотела понравиться всем и каждому. Я уже усвоила, что это невозможно. И мне было плевать.
Но потом я увидела его.
Боже.
Мне стало так больно, будто меня ударили в живот.
Этот парень на последней парте был таким расслабленным и высокомерным, что у меня перехватило дыхание.
- Пятиклашки в соседнем кабинете, - хмыкнул он, отстукивая длинными пальцами по парте только ему одному известный ритм. – Ты ошиблась классом, малёк.
По классу пробежался гогот.
Я вспыхнула. Этому сногсшибательному незнакомцу с ходу удалось пробить мою по крупицам выстраиваемую защитную броню. А ведь мне с ним еще учиться весь одиннадцатый класс. Фак.
- Ты ведь Ксения Салимова? – вовремя подоспел учитель – мужчина средних лет с лучистыми морщинками в уголках глаз. – Можешь присаживаться на свободное место. После уроков я занесу твои данные в журнал.
Молча кивнув, я подсела к черноволосой девушке с ярко подведенными глазами и проколотой нижней губой. Ноги стали будто ватными, а сердце билось о ребра так громко, что, казалось, это слышит весь класс.
Соседка подняла на меня черные глазища.
- Выдохни, малышка, - тихо хмыкнула она. – Эти придурки чуют страх, как дворовые псы. Не обращай на них внимания, и они отстанут.
Мои губы дрогнули в улыбке. Это была лучшая психотерапия в моей жизни.
Слегка успокоившись, я достала тетрадь с пеналом и попыталась вникнуть в речь учителя. Темой урока был «Гранатовый браслет» Куприна – книга, которую я перечитывала несколько раз, настолько она меня зацепила. Забыв на какое-то время о парне, заставившем одним взглядом связаться в узел мой желудок, я погрузилась в мир нездоровой любви главного героя.
«Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться...», - процитировал в конце урока учитель, и я буквально кожей почувствовала взгляд, прожегший мне спину.
Инстинктивно расправив лопатки, я изо всех сил сжала ручку. Сухой хруст пластика заглушил звонок. Медленно переведя взгляд вниз, я раскрыла ладонь. Чернила иссиня-черным пятном растекались по бледной коже, испещрённой хаотичными линиями, перемешиваясь местами с темно-красным. Это даже завораживало.
- Ох ё! – округлила глаза моя соседка, закидывая рюкзак себе на плечо. – У тебя кровь. Не больно?
Я подняла глаза. Должно быть больно.
Я слегка поморщилась.
- Все в порядке, сейчас промою.
С трудом отрывая взгляд от моей изуродованной чернилами руки, девушка достала из кармана носовой платок.
- На, он чистый.
Я с благодарностью улыбнулась и взяла платок. В груди потеплело.
- Забыла дома прокладки, малёк? – презрительно хмыкнули за моей спиной. Мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы понять, кто это был. – Смотри, не закапай пол своей кровью, иначе будешь оттирать.
Желудок скрутило от мерзопакостного ощущения.
- Шел бы ты, Марат, - буркнула соседка, отводя глаза. Казалось, ее саму удивило то, что она заступилась за меня.
- Какая ты стала смелая, Юлия, - усмехнулся парень, вплотную приближаясь к опустившей голову девушке. – Кажется, твоим воспитанием давно не занимались.
Соседка опустила голову еще ниже и, ни на кого не глядя, прошмыгнула к двери. Парень медленно перевел взгляд на меня. От темной синевы в его глазах меня пробрал ледяной озноб. Да что здесь происходит? Почему этот парень так себя ведет? И почему его все боятся?
Не подавая вида, я начала неторопливо складывать учебники с тетрадями в сумку. Я не видела лицо Марата, но буквально кожей чувствовала его издевательскую улыбку и глубокое размеренное дыхание.
- А это я заберу себе, - протянул он, подхватывая выпавшие из моего пенала ключи от квартиры.
Я вскинула глаза. Он ведь прикалывается? Зачем ему мои ключи?! И что я скажу родителям, если он действительно их заберет?
- Отдай, - упрямо поджав губы, бросила я.
Парень был гораздо выше меня, и его глаза обладали какой-то гипнотической силой бушующего океана, но в экстренных ситуациях я умела выживать. Можно было сказать, это был мой талант сверхтревожника.
Марат прищурился, разглядывая меня, как забавную зверушку, пытающуюся отвоевать у льва свою крошку хлеба.
- Отдам, малёк, - неожиданно пообещал он, подбрасывая ключи в руке и пряча их в кармане своих брюк. – Как-нибудь ночью я зайду и оставлю их у твоей прикроватной тумбочки. Возможно, ты даже не проснешься. Но утром сразу поймешь, что я был в твоей спальне.
Парни за его спиной низко загоготали, окидывая меня оценивающими взглядами.
На пару долгих секунд я задержала дыхание, чтобы не сорваться и не сделать то, что мне потом будут припоминать весь оставшийся одиннадцатый класс. Черт, я просто хотела прожить этот год спокойно. Чтобы меня никто не замечал. И чтобы никто не смотрел так, как сейчас смотрел Марат.
В его ужасающе прекрасных глазах не было ничего человеческого. Я не нравилась ему, как девушка. Не бесила, как наглая новенькая. Не вызывала жалости или презрения. Нет. В темно-синей глубине не было ни одной эмоции – только разрушительная мощь первобытной стихии. Он был великолепен, как тайфун, вздыбивший океан на самом краю заката. И мне просто не повезло оказаться на его пути.
Просто, мать его, не повезло.
Чувствуя, как меня накрывает смертельной волной, я медленно улыбнулась и сделала то, что заставило всех вокруг замолчать и удивленно уставиться на меня и Марата.
- Когда будешь у меня дома, не забудь обработать раны после встречи с моим псом, - мило проворковала я, доставая из сумки санитайзер и швыряя его в застывшего парня. – Мы не делали ему прививки от бешенства. Хотя тебе, как я понимаю, тоже...
Всё.
Пути назад не было.
На тонко высеченном мраморном лице парня не дрогнуло ни одного мускула. Но тайфун в немигающем взгляде, направленном на меня, стремительно нарастал, захлестывая ссуженные зрачки. Мне стало трудно дышать. Я же не справлюсь с этой стихией! Что я наделала...
- Учту, - сверкающие ярко-синие глаза вдруг оказались совсем близко. - И прихвачу с собой пару таблеток - для тебя и твоей шавки.
Последние слова были произнесены мне на ухо так тихо, что их услышала только я.
Волосы на теле встали дыбом.
- Это угроза? - мой голос был сухим и скрипучим, как песок в пустыне.
Я уже поняла, что влипла. Но еще не осознавала насколько...
- Обещание, - сверкнул лучезарной улыбкой Марат, отступая назад.
Я изо всех сил сжала руку с еще не засохшими чернилами.
Однажды я сделаю этому парню больно. Несейчас, но когда-нибудь я застану его врасплох.
И только благодаря этой мысли я смогла расправить плечи и спокойно подойти к учителю. Мое имя должны внести в журнал. Я узнаю расписание и пойду на следующий урок. Жизнь продолжается.
Всего лишь год в этом классе - я потерплю. А потом я буду свободна. И больше не увижу этого парня, в глазах которого целая стихия.
Не увижу.
Больше никогда.