Пролог
Тебя не стало сегодня ночью. Говорят, ты, бездыханный, пролежал в ванной в собственной крови до тех пор, пока утром тебя не нашла сестра.
Я прочитала об этом на странице нашей одноклассницы, и на какое-то мгновение воздух превратился в кипящую лаву, выжигающую изнутри. Сжав окоченевшими пальцами телефон, я набрала твой номер и, загибаясь от нарастающей боли, услышала в ответ равнодушный женский голос, сообщающий, что абонент вне зоны доступа.
Нет.
Это не правда.
Это не может быть правдой.
Кажется, я кричала. Но в последний момент догадалась накрыть лицо подушкой, чтобы родители не услышали меня.
Я выла в подушку от бессилия и никак не могла собраться.
Ты жив.
Как обычно, ты проспал первый урок и с мокрыми после душа волосами мчал на своем харлее на заправку, чтобы выпить кофе и, щурясь от утреннего солнца, выкурить сигарету.
Я терпеть не могла, когда ты касался меня пропитанными никотином пальцами, но теперь готова была отдать за это жизнь. Просто почувствовать твое тепло. Просто знать, что у нас впереди еще много-много дней, когда я могу сказать тебе, какой ты придурок, и что я тебя очень сильно ненавижу.
Отключившись от реальности, я пялилась в телефон и бесцельно водила пальцами по экрану. Что угодно, лишь бы не задумываться о том, каково тебе было, когда ты взял лезвие и резким движением рассек вену на сильном запястье...
В какой-то момент мой взгляд выхватил уведомление об электронном письме. Оно было от тебя. Сердце замерло. На мгновение меня озарила щенячья радость, что все эти новости про твое самоубийство – ложь, и что ты в очередной раз всех разыграл. А потом я открыла письмо и поняла, что тебя на самом деле больше нет. Окончательно и бесповоротно.
И мне стало так жутко, как еще никогда не было.
«Ну привет, Кис-кис. Ты ведь уже в курсе последних новостей? Знаю, что в курсе. Ты, наверное, как обычно злишься на меня? Маленький сердитый котенок... Я бы хотел сейчас оказаться рядом и крепко обнять тебя, несмотря на сопротивление. А потом поцеловать. Вначале нежно-нежно, а потом опьяняюще глубоко и сладко, сходя с ума от твоего прерывистого дыхания и пронзительного взгляда из-под ресниц. Черт, я мечтал об этом с самого первого дня, как только ты зашла в наш класс...
И теперь, когда от пара запотели все зеркала, а вода в моей ванной стала темно-бордовой, я думаю только об этом. Прости меня за это. И за все остальное тоже прости. Я должен был носить тебя на руках и защищать от остальных, а в итоге сам превратил твою жизнь в ад. Твою мать, Кис-кис, я такой идиот! Кажется, только сейчас я осознал это. И еще больше укрепился в том, что делаю... Я добавил в ванную кипятка и снова взял лезвие... Наверное, я не должен тебе об этом писать. Но ты единственная, с кем мне хочется поделиться своими последними минутами. Ты особенная, Кис-кис. Обещай, что никогда не забудешь об этом... Ты свободна, маленькая. Прощай.»