7.
Свадьба Кывылджим Арслан и Омера Унала не была шумной.
Но она была невозможной для того, чтобы остаться незамеченной.
Слишком много людей знали их историю.
Слишком много — следили.
И всё же утро началось странно спокойно.
Кывылджим сидела перед зеркалом.
Без лишней суеты.
Без паники.
Только тишина и её отражение.
— Ты не передумала? — тихо спросила мать.
Кывылджим чуть улыбнулась.
— Если бы я передумала, я бы не дошла до этого момента.
Пауза.
— Я просто думаю, — добавила она тише, — что это слишком спокойно для меня.
Мать посмотрела на неё внимательно.
— Иногда самое важное в жизни происходит именно так.
В это же время Омер стоял у окна в другой комнате.
В костюме.
Слишком собранный.
Слишком спокойный.
Но пальцы выдавали его.
Он нервничал.
— Ты как? — спросил друг.
Омер усмехнулся.
— Я министр образования, — сказал он.— Я должен справляться с людьми. Документами.
Пауза.
— Но сейчас я не справляюсь с собой.
Когда Кывылджим вошла в зал, он не сразу понял, что это она.
Не потому что не узнал.
А потому что на секунду забыл всё остальное.
Белое платье.
Спокойный шаг.
Взгляд, который всегда был сильнее любых слов.
И она шла к нему.
Только к нему.
Омер сделал шаг вперёд автоматически.
И остановился слишком резко, будто боялся, что если подойдёт быстрее — это исчезнет.
Кывылджим посмотрела на него.
И впервые за день чуть смутилась.
— Ты смотришь так, будто я опоздала на работу, — тихо сказала она.
Он выдохнул.
— Я просто пытаюсь убедиться, что это реально.
Она подошла ближе.
— Это реально, Омер.
Пауза.
— Теперь уже не убежишь, — добавила она тише.
Он чуть усмехнулся.
— Я давно не бегу.
Церемония прошла быстро.
Слишком быстро для момента, который должен был быть вечностью.
И вот — самое простое слово.
Которое меняет всё.
— Да.
Сначала она.
Потом он.
И в этот момент Омер впервые за всё время не думал о должности.
Не о людях.
Не о правилах.
Он смотрел только на неё.
После церемонии, когда они остались на секунду вдвоём, он тихо сказал:
— Теперь ты официально моя самая опасная ответственность.
Кывылджим чуть улыбнулась.
— А ты мой муж.
Он осторожно взял её за руку.
И уже не отпускал.
И в этот момент стало ясно всё, что было до этого — было подготовкой.
А настоящая жизнь начиналась только сейчас.
Кывылджим стояла перед зеркалом, вынимая многочисленные заколки удерживающие прическу.
Освобожденные волосы рассыпались по плечам. Она стала медленно расчесывать волосы, освобождаясь от тревог и забот этого суматошного дня.
Счастливая улыбка не сходила с ее губ. Омер. Какой он был красивый в черном смокинге.
Она стояла у алтаря рядом с ним и не могла поверить, что все это происходит с ней.
Омер – ее муж. Теперь они будут вместе всегда.
Омер неслышно вошел в комнату и замер, любуясь ею. Она стояла перед зеркалом все еще в свадебном платье, расчесывая волосы.
Он не мог оторвать от нее взгляда.
Она– его жена. Она принадлежит только ему.
Он тихо подошел к ней.
Она увидела его отражение в зеркале и встретилась с ним взглядом.
Омер уже успел переодеться, он был без костюма в одной рубашке и строгих черных брюках.
Он подошел к ней сзади, обнял за талию и зарылся лицом в пушистые волосы.
Кывылджим постояла так немного, чувствуя его дыхание на шее, потом счастливо вздохнула и повернулась к нему лицом.
Она смотрела на него и не могла насмотреться. Неужели это все правда, и он действительно рядом с ней?
Омер смотрел в ее глаза и боялся непонятно чего. Он так давно мечтал об этом, а теперь не знал, что делать.
Он неуверенно улыбнулся, погладил ее по щеке, Кывылджим положила руки ему на плечи и прижалась лицом к его груди.
- Омер, я так счастлива! – она подняла на него сияющие глаза.
- Я тоже, Кывылджим, - ему казалось, время остановилось.
Он медленно наклонился к ней, покрывая легкими, почти невесомыми поцелуями щеки, глаза губы.
Коснувшись губ его поцелуи стали жарче.
Он целовал ее медленно и нежно, словно смакуя выдержанное вино, пытаясь насладиться каждым мигом, запомнить каждый вздох, каждое прикосновение.
Кывылджим приоткрыла губы и его язык тут же скользнул в сладостном поцелуе.
Его руки нежно касались открытой кожи.
Кывылджим казалось, что во всем мире остались только они одни.
Омер отпустил ее губы, спускаясь поцелуями вниз по шейке до границы ткани.
Он бережно расстегнул застежки и начал освобождать ее от одежды, покрывая поцелуями каждый обнажавшийся кусочек кожи.
Платье с легким шорохом упало к ее ногам. Кывылджим вздрогнула.
Кывылджим смотрела на него с легким испугом.
Он поднялся и прижал ее к себе.
— В чем дело? – он говорил нежно, чтобы еще больше не напугать ее.
— Омер ... я... боюсь... - прошептала она.
— Меня? - Он ласково посмотрел на нее.
Она покачала головой, шелковистые пряди волной упали ей на плечи.
— Если не меня, то чего же? – Омер не отказал себе в удовольствии погладить ее по узкой спинке.
— Я не знаю...
Омер чувствовал ее мягкое теплое тело, прижавшееся к нему, и с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее на руки и не отнести на кровать.
Он снова стал целовать ее бережно и нежно.
- Любимая... я обещаю... я буду очень осторожен... - между поцелуями говорил он.
- Омер ... мне кажется... что ты тоже... чего-то боишься...
Омер вздохнул и прижал ее к себе.
— Любимая, я не хочу делать тебе больно.
— Больно? – она пыталась поймать его взгляд.
Омер медлил с ответом, подбирая слова.
— Я себя ... не... контролирую.!
Голос был возбужденным до предела...
- Кывылджим не надо думать об этом, тебе будет хорошо... потом... я обещаю...
Кывылджим уткнулась лицом ему в грудь.
- Любов моя , - ласково позвал он.
Она неуверенно улыбнулась ему.
- Ты все-таки боишься МЕНЯ, - с легким нажимом на последнее слово, сказал он.
Омер, освободившись от рубашки, нежно погладил ее руки, обнял за талию и снова начал целовать нежные податливые губы.
Через некоторое время он подхватил ее и отнес в кровать.
Удобно устроив ее на подушках, он прилег рядом и обнял ее.
От близости ее полуобнаженного тела мысли путались, он был таким надежным, нежным, тепло ее тела манило прикоснуться, но она не решалась.
Омер снова завладел ее губами, его пальцы неторопливо ласкали ей грудь.
Кывылджим вздохнула от необычной остроты ощущений.
Она чувствовала как внутри живота разливается незнакомое тепло, а его ласки только усиливали ощущения.
Ее руки бестрепетно расстегнули его брюки и что-то твердое и горячее коснулось ее бедра.
А потом... потом она видела только глаза Омера сумасшедшие, молящие, почувствовала тяжесть его тела и выгнулась, принимая его в себя.
Он нежно целовал ее плечико, шейку, ушко, коснулся легкими поцелуями губ.
Его первые движения были короткими и медленными, потом она уловила темп и мир вокруг растаял.
Он повел ее узенькой тропкой вверх, не давая упасть в пропасть, и уже там, наверху, они взлетели.
Они неслись, падали сквозь звезды, взмывали ввысь к незнакомым небесам...
По ее телу прошла дрожь наслаждения, потом, когда к ней вернулась способность видеть и чувствовать, первым ощущением была приятная тяжесть расслабленного тела мужа.
Омер пошевелился и перекатился на бок, устраиваясь рядом с ней.
Такого с ним раньше не было.
Да, обладание ею стоило всех терзаний и испытаний, которые он пережил. Он был абсолютно, нереально счастлив. Она была рядом, его жена, его жизнь, его судьба.
Кывылджим блаженно закрыла глаза, прижимаясь к его теплому боку.
Первое утро после свадьбы оказалось совсем не таким, как представляла себе Кывылджим.
Не было громких признаний.
Не было идеальных кадров из романтических фильмов.
Было солнце.
Тихое дыхание рядом.
И чувство, что ей никуда не нужно спешить.
Впервые за очень долгое время.
Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок.
Потом повернула голову.
Омер ещё спал.
И это было редкое зрелище.
Потому что обычно он всегда выглядел собранным.
Готовым к работе.
Готовым решать проблемы.
А сейчас просто спал.
Спокойно.
Без привычной строгости на лице.
Кывылджим невольно улыбнулась.
— Что? — раздался сонный голос.
Она вздрогнула.
— Ты не спишь?
Не открывая глаз, он ответил:
— Уже нет.
Пауза.
И только потом посмотрел на неё.
Несколько секунд они просто молчали.
— Доброе утро, жена, — тихо сказал он.
Кывылджим почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Это звучит непривычно, — призналась она.
— Мне нравится, — ответил он.
Она покачала головой.
— Ты слишком доволен собой.
— Конечно.
— Почему?
Он улыбнулся.
— Потому что ты здесь.
Она закатила глаза.
Но улыбку скрыть не смогла.
Омер осторожно притянул её ближе к себе.
— И куда ты собиралась так рано? — спросил он.
— Никуда.
— Тогда лежи спокойно.
— Это приказ министра?
Он тихо рассмеялся.
— Нет.
Пауза.
— Это просьба мужа.
На секунду Кывылджим замолчала.
Потом устроилась удобнее рядом с ним.
— Муж, значит? — спросила она.
— Именно.
— Звучит странно.
— Привыкай.
Он поцеловал её в лоб.
Легко и нежно.
И впервые за всё время они никуда не торопились.
Ни в школу.
Ни в министерство.
Ни навстречу очередному скандалу.
Только он.
Только она.
И первое утро их новой жизни. ❤️
Через несколько недель после свадьбы Кывылджим всё ещё не могла привыкнуть к одной вещи.
К тому, что Омер называет этот дом их домом.
Не его.
Не её.
Их.
— Ты снова задумалась, — сказал Омер, входя на кухню.
— Просто смотрю, как быстро ты освоился здесь.
Он усмехнулся.
— Я ждал этого дольше, чем ты думаешь.
Кывылджим улыбнулась.
В этот момент на кухню вошла её мама.
— Если вы закончили смотреть друг на друга, чай уже остывает.
Омер рассмеялся.
— Доброе утро и вам.
Мать Кывылджим покачала головой.
— Когда вы поженились, я надеялась увидеть серьёзного министра.
— А увидели?
— Влюблённого мужчину.
Кывылджим едва не поперхнулась чаем.
Омер же выглядел подозрительно довольным.
— Это обвинение или комплимент?
— Пока наблюдаю.
Когда мама ушла в гостиную, Кывылджим тихо посмотрела на мужа.
— Ты правда не жалеешь, что предложил ей жить с нами?
Омер удивлённо поднял взгляд.
— Почему я должен жалеть?
— Многие мужчины предпочли бы жить отдельно.
Он несколько секунд молчал.
Потом взял её за руку.
— Кывылджим, когда я сделал тебе предложение, я понимал, что люблю не только твои сильные стороны.
Она внимательно смотрела на него.
— Твоя семья — часть тебя.
Пауза.
— А твоя мать всю жизнь была рядом, когда тебе было тяжело.
Он слегка сжал её пальцы.
— Почему я должен просить тебя выбирать между нами?
На несколько секунд она потеряла дар речи.
— Омер...
Он улыбнулся.
— Кроме того, твоя мама готовит лучше нас обоих.
Кывылджим рассмеялась.
— Вот она, настоящая причина.
— Конечно.
В этот момент из гостиной раздался голос её матери:
— Я всё слышу!
Омер и Кывылджим переглянулись и одновременно рассмеялись.
И впервые Кывылджим подумала, что дом — это не стены.
Дом — это люди, рядом с которыми тебе спокойно. ❤️
Омер Унал не любил отпуск.
По крайней мере, так считали все вокруг.
В министерстве были уверены, что он скорее отменит выходной, чем возьмёт неделю отдыха.
Поэтому, когда стало известно, что министр образования исчезает на две недели, многие решили, что это шутка.
Но это была не шутка.
Потому что рядом с ним была Кывылджим.
А ради неё он был готов делать вещи, которые раньше казались невозможными.
— Телефон оставь, — сказала она, как только они приехали в небольшой отель у моря.
Омер посмотрел на неё так, будто она предложила ему государственную измену.
— Кывылджим...
— Нет.
Она забрала телефон из его рук.
— Ты в отпуске.
— Я министр.
— А ещё мой муж.
Пауза.
— Сейчас второе важнее.
Омер несколько секунд смотрел на неё.
Потом неожиданно улыбнулся.
— Ты пользуешься своим положением.
— Конечно.
— Это злоупотребление властью.
— Поздно жаловаться.
Первые дни прошли удивительно спокойно.
Они гуляли по набережной.
Завтракали поздно.
Спорили о мелочах.
Смеялись.
И Кывылджим всё чаще ловила себя на мысли, что впервые видит Омера таким.
Не министра.
Не руководителя.
Не человека, который постоянно несёт ответственность за всех.
Просто мужчину.
Однажды вечером они сидели у моря.
Солнце уже почти исчезло за горизонтом.
Кывылджим смотрела на волны.
— О чём думаешь? — спросил Омер.
Она улыбнулась.
— О том, что ты оказался совсем не таким, каким я тебя представляла.
Он усмехнулся.
— Это хорошо или плохо?
— Очень хорошо.
Пауза.
— А ты?
Омер посмотрел на неё.
Долго.
Слишком долго.
— Я думаю о том, что если бы кто-то несколько лет назад сказал мне, что я буду сидеть на берегу моря и радоваться тому, что одна женщина забрала у меня телефон...
Она рассмеялась.
— И?
Он осторожно взял её руку.
— Я бы не поверил.
Ветер слегка растрепал её волосы.
Омер убрал прядь за её ухо.
Совсем нежно.
— Знаешь, что меня пугает? — тихо спросил он.
— Что?
— Что я до сих пор иногда смотрю на тебя и не могу поверить, что ты моя жена.
Кывылджим почувствовала, как сердце сжалось от нежности.
— Омер...
Он улыбнулся.
— А потом ты начинаешь спорить со мной.
— Конечно.
— И я сразу понимаю, что всё реально.
Она ударила его по плечу.
Легонько.
Он поймал её руку.
Притянул ближе.
И несколько секунд они просто сидели рядом.
Слушая шум моря.
Без министерства.
Без школы.
Без чужих ожиданий.
Только Омер и Кывылджим.
Муж и жена.
И их первый медовый месяц, который оказался гораздо счастливее, чем они оба когда-либо признаются вслух. ❤️
На шестой день медового месяца Кывылджим проснулась раньше обычного.
За окном уже шумело море.
Солнце только поднималось над горизонтом.
Она повернула голову.
И улыбнулась.
Омер всё ещё спал.
Обнимая её.
Как будто даже во сне не хотел отпускать.
Кывылджим осторожно попыталась выбраться из его объятий.
Безуспешно.
Рука на её талии тут же сжалась сильнее.
— Даже не думай, — пробормотал он, не открывая глаз.
Она тихо рассмеялась.
— Ты спишь или следишь за мной?
— И то и другое.
— Омер...
— Мм?
— Я хотела встретить рассвет.
Он наконец открыл один глаз.
— Рассвет бывает каждый день.
Пауза.
— А мой медовый месяц с тобой сейчас.
Кывылджим не смогла сдержать улыбку.
— Кто ты и что сделал с министром образования?
— Он в отпуске.
— Уже неделю?
— Надеюсь, навсегда.
Через полчаса они всё-таки выбрались на пляж.
Песок был ещё прохладным.
Море спокойным.
Почти безлюдно.
Кывылджим шла впереди босиком.
А Омер просто смотрел на неё.
Смотрел так долго, что она наконец заметила.
— Опять?
— Что опять?
— Смотришь.
Он даже не стал отрицать.
— И буду смотреть.
— Почему?
Омер остановился.
— Потому что ты красивая.
Она закатила глаза.
— Очень оригинально.
— Нет.
Он подошёл ближе.
— Потому что ты счастливая.
Кывылджим замерла.
И вдруг поняла, что он прав.
За последние годы в её жизни было всё.
Разочарования.
Борьба.
Одиночество.
А сейчас...
Сейчас она была счастлива.
И рядом стоял человек, который видел это раньше неё самой.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Омер нахмурился.
— За что?
— За то, что рядом.
Он смотрел на неё несколько секунд.
Потом медленно покачал головой.
— Нет.
— Что нет?
— Не благодари меня за это.
Пауза.
— Я рядом не потому, что делаю тебе одолжение.
Он осторожно взял её лицо в ладони.
— Я рядом, потому что хочу быть рядом каждое утро.
Каждый день.
Каждый год.
Кывылджим почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Ты иногда говоришь слишком красивые вещи.
— Это твоя вина.
— Почему моя?
Он улыбнулся.
— Потому что до тебя я вообще не говорил такие вещи.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
И сама потянулась к нему.
Омер сразу обнял её.
Крепко.
Тепло.
Так, будто они были одни во всём мире.
И в тот момент Кывылджим подумала возможно, счастье выглядит именно так.
Не как грандиозный момент.
Не как идеальная история.
А как мужчина, который держит тебя в объятиях на берегу моря и смотрит так, словно спустя все эти годы всё ещё не может поверить, что ты рядом. ❤️