1 этап Кружитцу
На окраине города, где урбанистический пейзаж многоэтажек плавно переходил в скалистые пустыри, воздух буквально дрожал от колоссального напряжения. Пыль стояла столбом, а земля под ногами ходила ходуном, словно в эпицентре локального землетрясения.
Папайрус резко выдохнул, издав глухой костяной звук, и в самый последний момент уклонился от сокрушительного взмаха массивной каменной руки. Огромный голем, собранный из монолитных валунов силой магии Земли, пронёсся в паре сантиметров от его черепа, подняв шквал колючего ветра.
"ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ МАНЕВР, НО СЛИШКОМ МЕДЛЕННО ДЛЯ ВЕЛИКОГО ПАПАЙРУСА!"-подбодрил сам себя Папайрус, резко разворачиваясь на каблуках своих высоких красных сапог.
Тренировки у старого Герсона с каждым днём становились всё изощрённее и жёстче. Древняя черепаха не давала спуску своему новому ученику, заставляя его выкладываться на все 100%. Однако Папайрус не просто терпел - он упивался этим процессом. Его база, подкреплённая годами суровых тренировок у Андайн, сейчас претерпевала качественную эволюцию. Благодаря тому, что на Поверхности монстры обрели больше физической материи, их тела стали плотнее, сильнее и отзывчивее на мышечные нагрузки. 16-летний по меркам монстров скелет чувствовал, как с каждой секундой этого изматывающего боя его колоссальная физическая сила и скорость кристаллизовались во что-то абсолютно запредельное.
Он начал успевать. Он видел траектории атак. Его тактический мозг инженера и мастера головоломок мгновенно просчитывал тайминги вражеских движений.
Очередной каменный солдат, управляемый волей наставника, ринулся на Папайруса, замахнувшись тяжёлым гранитным кулаком. Но в этот раз скелет не стал уворачиваться. Его правый глаз на долю секунды полыхнул тёплым оранжевым огоньком Храбрости, подпитывая и без того огромную силу удара.
"ПОЛУЧАЙ!"-громогласно объявил Папайрус.
С сокрушительным размаху его кулак, облачённый в перчатку с золотой вставкой, врезался точно в грудь голема. Раздался оглушительный взрыв кинетической энергии. Прочность костей скелета и импульс удара были настолько велики, что рука Папайруса... просто пробила монолитную породу насквозь, выйдя с обратной стороны спины монстра.
Высокий скелет замер, его пустые глазницы округлились, а челюсть удивлённо отвисла. Он совершенно не рассчитал, что стал настолько сильным. В его доброй и невинной душе мгновенно вспыхнула паника - он ведь всегда сдерживался, чтобы никого не покалечить!
"ОХ, ВЕЛИКИЕ ЗВЁЗДЫ! О Боже, я... Я НЕ ХОТЕЛ! ПОЖАЛУЙСТА, ИЗВИНИТЕ МЕНЯ, МИСТЕР КАМЕННЫЙ МОНСТР! Я НЕ РАССЧИТАЛ СИЛУ!"-судорожно начал тараторить Папайрус, пятясь назад и виновато всплескивая руками.
Правда, извиняться было уже не перед кем. Спустя мгновение каменный солдат с сухим шуршанием рассыпался на кучу обычных, ни в чём не повинных булыжников, которые безжизненно покатились по траве.
Папайрус неловко почесал затылок перчаткой.
"Эм... Ну... Будем считать, что он просто... прилёг отдохнуть! Очень устал от тренировок! Да, именно так!"
Времени на размышления не осталось: трое оставшихся каменных стражей, созданных Герсоном, начали обходить его с флангов. Папайрус мгновенно переключился в боевой режим. Наземная мобильность - это хорошо, но трёхмерный бой в воздухе давал куда больше преимуществ.
Гордо вскинув голову, он резко вытянул руки вдоль туловища, слегка согнул их в локтях, и из его ладоней с оглушительным реактивным рёвом вырвались два мощных столба оранжевого пламени. Магия огня послушно подняла его высоко вверх, словно боевую ракету. Красный плащ яростно развевался на ветру, а края боевого нагрудника светились изнутри мягким теплом.
Взмыв над полигоном, Папайрус завис в воздухе и тут же задействовал свою излюбленную «Атаку костями» вперемешку со стихией Огня.
"ПРИМИТЕ ЖЕ ПРАВЕДНЫЙ КУЛИНАРНО-БОЕВОЙ ОБСТРЕЛ ВЕЛИКОГО ПАПАЙРУСА!"-прокричал он, его голос срезонировал от переполнявшей тело магии.
Сверху вниз, подобно метеоритному дождю, полетели десятки призванных костей, объятых жарким пламенем, и сокрушительные огненные шары. Снаряды взрывали землю вокруг оставшихся каменных големов, превращая их в пыль и мелкую гальку.
Когда притяжение земли начало тянуть его вниз, Папайрус мастерски скорректировал падение. Чтобы развить максимальное ускорение, он оставил реактивную огненную тягу только в одной руке, направив её вверх, а вторую выставил вперёд, концентрируя в ней ограниченный пирокинез в совокупности с чистой магией огня. Оранжевое пламя на его кулаке стало невыносимо жарким, воздух вокруг него поплыл от температурного градиента. Он стремительно, словно комета, направлялся прямо к стоящему неподалёку Герсону, планируя завершить тренировку идеальным финальным ударом ближнего боя.
Но древнего воина, прошедшего войну людей и монстров и заслужившего прозвище «Молот Справедливости», было не удивить одной лишь скоростью и напором.
Герсон, всё это время спокойно стоявший с открытым ртом и опиравшийся на свой посох, прищурил левый глаз. На его оливково-зелёном лице черепахи появилась хитрая, почти молодая ухмылка.
"Ну давай, малец, покажи, на что способен твой боевой дух! Ва-ха-ха!"-проскрежетал старик.
В следующее мгновение Герсон резко крутанулся на месте. Вокруг его массивного тела с панцирем мгновенно соткалось ревущее, плотное торнадо сочно-зелёной энергии, состоящее из миллиардов светящихся магических частиц. Центробежная сила Кружитцу в радиусе пяти метров сработала как абсолютный вакуум, мгновенно искажая траекторию падения Папайруса и затягивая его внутрь вихря.
Идеальное внутреннее равновесие и непрерывное движение магии Герсона создали несокрушимый барьер. Огненный кулак Папайруса врезался в зелёное торнадо, но импульс вращения Кружитцу оказался колоссально сильнее. Вихрь мягко, но неотвратимо перенаправил всю кинетическую энергию атаки скелета против него самого.
Раздался сочный хлопок рассеявшейся магии, и Папайруса просто, как пушинку, выкинуло из вихря. Высокий скелет кубарем покатился по траве, смешно перебирая длинными ногами, и замер на спине, уставившись в чистое небо Поверхности. Его красный плащ накрыл его череп, словно одеяло.
Зелёное торнадо плавно замедлилось, частицы магии растаяли в воздухе, и перед учеником снова предстал старый Герсон в своём неизменном пробковом шлеме археолога, весело опирающийся на лупу.
"Эх, кости мои старые, хорошая была разминка!"-Герсон залился своим фирменным раскатистым смехом.
"Ты силён, Папайрус, ох как силён! Сила воли у тебя - дай Бог каждому, Андайн не врала, когда говорила, что ты можешь горы свернуть на чистом упрямстве. Но Кружитцу - это не просто напор и ярость. Это баланс. Твоя Храбрость прекрасна, но пока ты атакуешь только на эмоциях, вихрь будет разрывать тебя изнутри."
Папайрус рывком поднялся на ноги, поправил съехавший набок нагрудник и сдул с черепа красную ткань плаща. На его костяном лице не было ни капли обиды - только безграничное, сияющее уважение к мастеру.
"ЭТО БЫЛО... ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩЕ, МАСТЕР ГЕРСОН! ВАШЕ ЗЕЛЁНОЕ ТОРНАДО ВЫГЛЯДИТ ТАК ЭФФЕКТНО! Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОЙМУ, КАК СБАЛАНСИРОВАТЬ СВОЮ ХРАБРОСТЬ!"-воскликнул Папайрус, его псевдоброви взлетели вверх от воодушевления.
Герсон внимательно посмотрел на молодого скелета сквозь свою большую лупу, изучая структуру его души. В этом юном, шумном и невероятно добром парне, который так отчаянно искал своё новое призвание после расформирования Гвардии, старый черепах видел черты тех великих монстров прошлого, с которыми когда-то сражался бок о бок. Он видел в нём ту самую искру, которая когда-то горела в его старых друзьях.
Улыбка Герсона стала чуть мягче, а зубы блеснули в лучах утреннего солнца.
"Ну что ж, малец..."-Герсон похлопал Папайруса по крепкому плечу, отчего раздался сухой костяной стук.
"Секреты Земли и Огня ты потихоньку осваиваешь. Физически ты готов так, что можешь легковой автомобиль вместо щита носить. А главное - ты наконец понял, кто ты есть. Великий храбрый монстр, который защищает, а не разрушает. У тебя есть внутренний стержень, на который можно опереть магический резонанс."
Старик сделал гроссмейстерскую паузу, заставив Папайруса затаить дыхание от предвкушения.
"Хорошая новость. Я считаю, что ты наконец-то готов. Сегодня мы официально начинаем твоё обучение истинному искусству Кружитцу."
Глазницы Папайруса расширились до предела, а его «щёки» от переполнявшего чувства гордости и радости мгновенно окрасились в нежный оранжевый цвет. Он победно вскинул руки к небу, готовый прямо сейчас запустить ещё один пирокинетический полёт от чистого счастья. Наконец-то он сделает ещё один огромный шаг, чтобы стать тем, на кого может положиться его ленивый брат, его друзья и, конечно же, таинственная, но такая отважная ниндзя Юри, чья тихая храбрость так сильно его восхищала. С новыми силами он точно сможет защитить этот мир от любых ребят в капюшонах или странных байкерах.
"Слушай меня внимательно, малец."-Герсон посерьёзнел, опёрся обеими руками на свой массивный посох и заглянул Папайрусу прямо в глазницы.
"Кружитцу - это тебе не просто костями размахивать и не спагетти варить. Эту технику не учат по учебникам. Её раскрывают внутри себя, этап за этапом, пока твоя собственная душа не научится вращаться в абсолютном унисоне с телом. Всего в этом искусстве выделяют четыре великих этапа. И, как ты понимаешь, начнём мы с самого первого."
Папайрус мгновенно подобрался, вытянулся по струнке и преданно уставился на наставника. Внутри у него всё так и пело от восторга. Оранжевые искорки Храбрости заплясали в его глазных щелях.
«Четыре этапа!»-пронеслось в его тактическом уме. Раз целых четыре уровня мастерства, значит, сейчас начнётся самое крутое! Папайрус уже мысленно представлял, как вокруг него закружится колоссальный оранжевый вихрь, как он будет летать внутри этого торнадо, поражая врагов стихией Огня и Земли, спасая невинных и совершая великие подвиги. Кости скелета буквально зудели от желания немедленно начать грандиозное вращение.
"Итак, этап первый."-торжественно объявил Герсон, подняв вверх указательный палец.
"Он называется «Неподвижный центр»."
Папайрус замер в боевой стойке, готовый сорваться с места, но старик добавил:
"И на этом этапе, малец... ты вообще не будешь вращаться. Твоя цель - научиться удерживать абсолютное равновесие души."
Высокий скелет резко захлопал псевдобровями. Огненный энтузиазм внутри него наткнулся на невидимую стену.
"Э-ЭМ... ЧТО?"-Папайрус даже слегка присел от неожиданности, а его громогласный голос выдал комичную растерянную ноту.
"НЕ ВРАЩАТЬСЯ? НО ВЕДЬ СМЫСЛ КРУЖИТЦУ В ТОМ, ЧТОБЫ... КРУЖИТЬСЯ! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС, ГОТОВ К САМЫМ СКОРОСТНЫМ ПИРУЭТАМ!"
"В том-то и беда, что ты слишком торопишься."-покачал головой древний монстр-черепаха.
"Прежде чем раскрутить магию снаружи, ты должен укротить её внутри. На этапе «Неподвижного центра» монстр учится запечатывать поток магии в своём теле, не выпуская ни единой капли наружу. Ты должен заставить её циркулировать по замкнутому контуру - от души к костям и обратно. Когда ты поймаешь это состояние, твоё боевое тело начнёт испускать лёгкое свечение, ты почувствуешь плотное давление в груди, а мир вокруг тебя будто замедлится на доли секунды. Но стоит тебе впустить хоть одну лишнюю эмоцию, как поток сломается. Сделаешь резкое движение - и магия вырвется наружу бесполезным всплеском."
Папайрус на мгновение замолчал, скрестив руки на груди. Честно говоря, это было совсем не то, чего он ожидал. Никаких взрывов, никакого огня, никакой эпичности. Просто стоять и контролировать магию? Да это же... ну, как-то слишком просто для монстра его уровня!
Герсон, заметив выражение лица ученика, хитро прищурился сквозь свою большую лупу.
"Что, кажется скучным? Ва-ха-ха! Ну, если ты считаешь этот этап детской забавой, Великий Папайрус, то почему бы тебе прямо сейчас не попробовать?"
"И ПОПРОБУЮ!"-гордо заявил скелет, выпятив грудь.
"ДЛЯ МЕНЯ, МАСТЕРА СЛОЖНЕЙШИХ ГОЛОВОЛОМОК, ЭТО БУДЕТ ПРОЩЕ, ЧЕМ ПРАВИЛЬНО ПОДДОЗЛИВАТЬ СОУС В СПАГЕТТИ!"
Папайрус закрыл глаза, глубоко вздохнул (настолько, насколько это возможно для существа без легких) и сосредоточился. Он попытался направить потоки своей бушующей оранжевой магии внутрь костей, зациклить их, усмирить.
Хлопок!
Из его левого плеча с сухим треском вырвалась шальная искра огня.
"ОЙ! ЭТО БЫЛА СЛУЧАЙНОСТЬ!"-Папайрус замахал руками, сбивая пламя.
"СЕЙЧАС ВСЁ БУДЕТ!"
Он попробовал снова. Принял максимально серьёзный вид, напрягся, пытаясь удержать магическое равновесие. Но его душа, переполненная природной Храбростью и бьющей через край энергией, просто отказывалась сидеть смирно. Папайрус был слишком порывист. Стоило ему подумать о том, как сильно он хочет поскорее перейти ко второму этапу, как внутри его костяной структуры происходил микро-взрыв.
Пшик!
Из его перчаток повалил густой оранжевый дым.
"КХЕ-КХЕ! Я В ПОРЯДКЕ, Я ПРОДОЛЖАЮ!"
Третья попытка. Четвёртая. Пятая... Прошло около получаса, но результат оставался неизменным. Каждый раз, когда Папайрус пытался запереть магию в замкнутый контур, его собственная эмоциональность и взрывной темперамент разрывали эту хрупкую цепь. Стоило ему сделать малейший вдох или дёрнуть пальцем, как энергия вырывалась наружу, окрашивая воздух вокруг него в хаотичные оранжевые сполохи.
Герсон молча наблюдал за этим парадом упрямства, мерно покачивая головой в своём пробковом шлеме. В конце концов, старик тяжело вздохнул и постучал посохом по камню, привлекая внимание измученного, но не сдающегося скелета.
"Достаточно, малец. Так мы только весь полигон спалим."-Герсон сокрушённо почесал свою козлиную бородку.
"Твоя Храбрость - это твоё величайшее оружие, но сейчас она похожа на буйный пожар. Тебе не хватает тишины внутри. Твоему брату Сансу с его контролем это, может, и далось бы за минуту, но ты устроен иначе. Тебе нужен другой подход."
Папайрус виновато опустил голову, его плечи поникли.
"Я... Я СТАРАЛСЯ, МАСТЕР ГЕРСОН. НО МОЯ МАГИЯ БУДТО ХОЧЕТ БЕЖАТЬ ВПЕРЁД МЕНЯ."
"Знаю, знаю."-мягко ответил старый воин.
"Знаешь что... Если у нас дело так туго идёт, тебе стоит попросить совета у того, кто понимает в тихой концентрации побольше моего. Ну, у того, кто умеет идеально скрывать бурю за маской абсолютного покоя."
Папайрус удивлённо поднял голову. Герсон хмыкнул и подмигнул своим единственным зрячим глазом:
"Может, та самая девушка-ниндзя, о которой ты мне все уши прожужжал, и к которой ты в обсерваторию сунулся? Юри, кажется? Ты ведь сам говорил, что она невероятно храбрая, но держит эту силу в узде, глубоко внутри. Да и чай улун, которым она тебя поила, явно требует колоссального терпения при заваривании. Спроси у неё, как оставаться неподвижным центром в эпицентре собственных эмоций. Она точно знает в этом толк."
Папайрус на секунду крепко задумался. В его тактическом черепе промелькнула вполне логичная мысль:
«Погодите-ка... Разве не Герсон мой учитель? Разве не он должен давать мне все боевые советы?»
Но спорить со старым Мудрецом Справедливости было глупо, да и сама мысль о том, чтобы поговорить с Юри, мгновенно заставила его костяные щёки слегка порозоветь... точнее, пооранжеветь. Рядом с этой тихой, начитанной и комфортной девушкой Папайрус всегда чувствовал странный прилив радости. Ему казалось, что она словно делится с ним своей внутренней свободой.
"ЧТО Ж! ЭТО... ЭТО ОЧЕНЬ МУДРЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ ХОД, МАСТЕР ГЕРСОН!"-Папайрус резко выпрямился, его смущение тут же сменилось привычной харизмой.
"ЮРИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАСТОЯЩИЙ МАСТЕР СКРЫТНОСТИ И СПОКОЙСТВИЯ! ОНА ТОЧНО ПОЙМЕТ СУТЬ НЕПОДВИЖНОГО ЦЕНТРА!"
Не теряя ни секунды, скелет достал свой мобильный телефон. Быстро пролистав список контактов мимо «Жуткого Блу Блу» и «Старой леди Азгор», он наткнулся на нужное имя, украшенное смайликами в виде чашки чая и фиолетового сердца.
Папайрус решительно нажал кнопку вызова и прижал трубку к черепу, с нетерпением слушая гудки и надеясь, что его девушка-ниндзя сейчас не занята на своей секретной тренировке.
Раздался негромкий щелчок, и на том конце провода послышался тихий, слегка заторможенный шорох одеяла.
"А-алло?.. Папайрус?.."-голос Юри был непривычно мягким, тягучим и едва слышным. Похоже, она только-только открыла глаза и ещё не успела до конца вернуться в реальный мир из царства снов.
Высокий скелет мгновенно подобрался, а его костяные щёки снова залил едва заметный оранжевый румянец. Он постарался сделать свой громогласный голос чуточку тише, чтобы не оглушить просыпающуюся девушку.
"ДОБРЫЙ ДЕНЬ, ЮРИ! ЭТО Я, ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС! НАДЕНУСЬ, Я НЕ ПОТРЕВОЖИЛ ТВОЙ СЕКРЕТНЫЙ РЕЖИМ СНА ДЛЯ НИНДЗЯ? КАК ТВОИ ДЕЛА? КАК САМОЧУВСТВИЕ?"
На том конце трубки раздался короткий, смущённый смешок, за которым последовал едва уловимый зевок.
"Всё хорошо, спасибо... Просто зачиталась допоздна. А как твои дела? Как продвигаются твои... утренние занятия?"
"О, МОИ ДЕЛА ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНЫ!"-Папайрус победоносно зашагал взад-вперёд по выжженному полигону, напрочь забыв, что секунду назад терпел неудачу за неудачей.
"Я ТРЕНИРУЮСЬ С МАСТЕРОМ ГЕРСОНОМ! И, КСТАТИ О КНИГАХ! Я ПОПРОБОВАЛ ПОЧИТАТЬ ТУ КНИЖКУ, КОТОРУЮ ТЫ МНЕ РЕКОМЕНДОВАЛА! И ЗНАЕШЬ ЧТО? НАЧАЛО МНЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ! ЭТО КРАЙНЕ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ЧТИВО ДЛЯ ТАКОГО ЭРУДИРОВАННОГО МОНСТРА, КАК Я!"
Юри, судя по звуку, мгновенно оживилась, в её голосе прорезались нотки искренней радости:
"Правда? Ох, я так рада... Я переживала, что её слог покажется тебе слишком тяжёлым или скучным..."
"НУ ЧТО ТЫ! ОНА ПРЕКРАСНА! ПРАВДА..."-Папайрус неловко почесал шейные позвонки.
"Некоторые слова там были довольно... э-эм, специфическими и непонятными. Быть может... если ты, конечно, не против... мы могли бы как-нибудь почитать её вместе? Ты бы помогла мне разобраться с этими заумными терминами!"
"Я... я с огромным удовольствием, Папайрус!"-Юри явно смутилась от такого предложения, но согласилась без колебаний.
"К-кстати, твои головоломки, которые ты мне оставил в прошлый раз... они были просто чудесными. Я потратила целое утро, чтобы распутать ту лингвистическую загадку в кроссворде. Это было очень... оригинально и захватывающе."
Разговор завязался сам собой, стремительно набирая обороты. Папайрус, активно жестикулируя свободной рукой, принялся увлечённо расписывать свои кулинарные планы на новые виды пасты, Юри в ответ тихо делилась впечатлениями о новом сорте чая, и между ними воцарилась настолько тёплая, комфортная и живая атмосфера, что скелет начисто позабыл, где находится.
В паре метров от него старый Герсон, оперевшись на свой посох, молча наблюдал за этой картиной. Древний монстр-черепаха медленно покачал головой, и его лицо выразило сложную гамму эмоций. Мудрый старик, проживший восемь веков, сразу всё понял.
Он ведь отправил Папайруса к Юри, чтобы проверить одну свою догадку. И сейчас эта догадка подтвердилась на все 100%. Эта человеческая девушка была для его ученика чем-то вроде абсолютного мотиватора. Стоило Папайрусу услышать её голос, как его аура менялась - он искренне стремился стать лучше, заглянуть вглубь себя, прыгнуть выше головы, лишь бы соответствовать её представлению о «Великом монстре». Она была источником его колоссального вдохновения. Она была его силой.
Но в то же время Герсон, как старый солдат, прошедший через кровопролитную войну, видел и обратную сторону медали. Юри была и его величайшей слабостью. Стоило ей появиться на горизонте, как тактический гений головоломок терял всякую концентрацию, превращаясь в растерянного, влюблённого подростка. Случись что с ней - и бушующая Храбрость Папайруса могла легко превратиться в слепой, разрушительный хаос, который уничтожит его собственную душу.
«Отстойно...»-мысленно резюмировал Герсон, поморщившись. Привязанность - это самое прекрасное и одновременно самое опасное чувство для мастера боевых искусств.
Понимая, что тренировка окончательно встала, старик демонстративно и очень громко закашлял:
"Кхм-кхм! КХЕ-КХЕ! Ох, старые мои лёгкие, совсем пыль забила! Кхм!"
Папайрус резко вздрогнул, прерывая тираду о пользе правильной зажарки томатов. Он обернулся на кашляющего наставника и тут же вспомнил, зачем вообще звонил.
"ОЙ! ЮРИ, ИЗВИНИ, Я СЛЕГКА ОТОШЁЛ ОТ ТЕМЫ!"-скелет виновато улыбнулся в трубку.
"Дело в том, что мне очень нужен твой совет как мастера спокойствия. Мы с Герсоном начали изучать легендарное боевое искусство - Кружитцу! И первый этап называется «Неподвижный центр». Мне нужно запереть магию внутри тела, зациклить её и удерживать абсолютное равновесие души, не выпуская энергию наружу. Но... у меня ничего не получается! Стоит мне сосредоточиться, как моя магия буквально взрывается и вылетает искрами. Я слишком... как бы это сказать..."
"Порывистый?"-мягко подсказала Юри.
"ДА! ИМЕННО! Я СЛИШКОМ ЭНЕРГИЧЕН ДЛЯ ЭТОГО СТАТИЧНОГО УПРАЖНЕНИЯ! Мастер Герсон сказал, что ты можешь подсказать, как с этим справиться."
На том конце провода воцарилась тишина. Юри глубоко задумалась. Она мысленно перебирала сюжеты сотен прочитанных ею психологических романов, фэнтези-трактатов и книг по восточной философии, одновременно сопоставляя это с тем, каким она знала Папайруса - ярким, громким, вечно движущимся вперёд и невероятно искренним.
"Знаешь, Папайрус..."-наконец тихо заговорила она.
"Мне кажется, твоя ошибка в том, что ты пытаешься бороться со своей энергией. Ты воспринимаешь этот этап как головоломку, которую нужно запереть на замок, или как стену, которую нужно удерживать силой. Но твоя Храбрость - это не застойная вода, это бурный поток. Пытаться сжать его - всё равно что зажимать пальцем дуло заряженной пушки."
Папайрус внимательно слушал, даже приоткрыв рот от удивления. А Юри, вдохновлённая его вниманием, продолжала уже увереннее:
"В одной из книг, что я читала... описывался похожий принцип. «Неподвижный центр» - это не значит стать безжизненным камнем. Центр урагана всегда абсолютно тих, но сам ураган при этом вращается с бешеной скоростью. Тебе не нужно останавливать свою энергию и душить свои эмоции. Тебе нужно позволить им циркулировать внутри тебя, но найти в этом движении точку абсолютного покоя. Представь, что твоя магия - это... ну, как идеальный рецепт. Все ингредиенты бушуют и кипят в кастрюле, но ты, как шеф-повар, контролируешь этот процесс с абсолютной уверенностью, направляя тепло точно туда, куда нужно, не позволяя ему выплеснуться за края. Не сжимай магию силой. Позволь ей течь внутри твоих костей по кругу, доверься ей. Ты ведь храбрый, Папайрус. А истинная храбрость - это не отсутствие страха или волнения. Это способность оставаться хозяином самому себе в любой шторм."
Папайрус слушал её голос, и внутри его черепа будто начали выстраиваться совершенно новые логические цепочки. Слова Юри, облечённые в понятные ему метафоры, попали точно в цель. Он посмотрел на свои руки в перчатках. Бороться с собой? Действительно, зачем он пытался подавить то, что делало его Великим Папайрусом?
Герсон, стоявший рядом, довольно прищурился. Из уст девчонки концепция Первого Этапа прозвучала пусть и поэтично, но чертовски верно по своей сути. Старик мысленно поставил Юри жирный плюс за понимание психологии его упрямого ученика.
Слова Юри эхом отозвались в тактическом уме Папайруса. Он крепче прижал телефон к черепу, его глазницы решительно сузились.
"Я ПОНЯЛ ТЕБЯ, ЮРИ! ЭТО ГЕНИАЛЬНОЕ СРАВНЕНИЕ! Я НЕ БУДУ ЗАПИРАТЬ СВОЙ ОГОНЬ, Я СТАНУ ЕГО ШЕФ-ПОВАРОМ!"
Не разрывая звонка, чтобы Юри могла «слышать» его триумф, Папайрус глубоко вздохнул и принял исходную позицию. Он закрыл глаза. Внутреннее оранжевое пламя его Храбрости, подпитанное разговором, привычно рванулось наружу, готовое привычным сполохом сжечь траву у сапог. Поначалу всё пошло ровно так же, как и в предыдущие разы - кости зажужжали от избытка магии, а по телу побежали неконтролируемые искры.
Но в этот раз Папайрус не стал сжимать волю в кулак и пытаться силой задавить этот ментальный пожар. Вместо этого он мысленно... расслабился. Он позволил энергии течь. Он представил, как бурный оранжевый поток устремляется от души по его длинным рукам, спускается к фалангам пальцев, а затем послушно, по замкнутому контуру, возвращается обратно через позвоночник.
Это было невероятно трудно. Его порывистая натура буквально умоляла сорваться на крик или сделать резкое движение, но Папайрус удерживал себя в этой ментальной точке покоя. Центр урагана. Идеальный рецепт.
И вдруг... хаотичные искры исчезли.
Воздух вокруг высокого скелета на долю секунды неестественно замер, словно само время замедлило свой ход. Папайрус почувствовал странное, плотное, но очень приятное давление в районе грудной клетки - его душа вошла в идеальный резонанс с телом. Бело-золотой нагрудник «боевого тела» и плотные кости рук окутало мягкое, ровное, абсолютно стабильное оранжевое свечение. Никакого дыма. Никаких взрывов. Только чистая, укрощённая энергия, циркулирующая внутри него.
Герсон, наблюдавший за этим, даже рот приоткрыл шире обычного, а его левый зрячий глаз удивленно округлился.
«Надо же... С первого раза поймал суть.»-восхищенно подумал старик, крепче сжав свой посох.
Папайрус резко открыл глаза - оранжевое свечение тут же послушно втянулось обратно в душу, и мир вернулся в свой привычный ритм. Скелет буквально запрыгал на месте от распирающего его восторга.
"ЮРИ! ЮРИ, ТЫ СЛЫШАЛА ЭТУ ТИШИНУ?! У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!"-завопил он в трубку, едва ли не переходя на ультразвук от счастья.
"Я ПОЙМАЛ НЕПОДВИЖНЫЙ ЦЕНТР! ТВОЙ СОВЕТ СРАБОТАЛ НА ВСЕ ДВЕСТИ ПРОЦЕНТОВ! Я ОФИЦИАЛЬНО ЗАЯВЛЯЮ, ЧТО ТЫ - САМЫЙ ЛУЧШИЙ ТАКТИЧЕСКИЙ КОНСУЛЬТАНТ ДЛЯ ВЕЛИКИХ НИНДЗЯ-МОНСТРОВ!"
На том конце провода раздался искренний, облегчённый и очень радостный смех Юри. Было слышно, как она тихонько захлопала в ладоши.
"Ох, Папайрус, я так рада за тебя! Я ни на секунду в тебе не сомневалась. Ты... ты действительно потрясающий."
Их разговор снова закрутился с новой силой. Папайрус, сияя от успеха, просто не мог упустить такой момент.
"ЮРИ! РАЗ УЖ МЫ ДОБИЛИСЬ ТАКОГО КОЛОССАЛЬНОГО ПРОГРЕССА, МЫ ПРОСТО ОБЯЗАНЫ ЭТО ОТМЕТИТЬ! КАК ТОЛЬКО Я ЗАКОНЧУ ТРЕНИРОВКУ С МАСТЕРОМ ГЕРСОНОМ, Я ПРИМЧУСЬ К ТЕБЕ! МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОЧИТАЕМ ТУ КНИГУ ВМЕСТЕ, И Я ПРИГОТОВЛЮ ДЛЯ ТЕБЯ СВОИ ФИРМЕННЫЕ СПАГЕТТИ С ОБНОВЛЁННЫМ СЕКРЕТНЫМ СОУСОМ! ИДЁТ?"
"И-идёт..."-голос Юри прозвучал тихо, но в нём отчетливо слышалось смущённое нетерпение.
"Я буду очень ждать тебя, Папайрус. Удачи на тренировке."
"СПАСИБО! ДО СВЯЗИ, МОЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ-НИНДЗЯ!"-Папайрус победоносно нажал отбой и бережно убрал телефон в карман шорт.
Его кости буквально зарядились новой порцией мотивации. Ему нетерпелось поскорее закончить занятия, чтобы встретиться с Юри, но для этого нужно было показать Герсону, что «Неподвижный центр» - это только начало.
Широко улыбаясь во все тридцать два костяных зуба, Папайрус повернулся к наставнику и картинно отдал честь:
"ИТАК, МАСТЕР ГЕРСОН! ПЕРВЫЙ ЭТАП ОФИЦИАЛЬНО ПОКОРЁН ВЕЛИКИМ ПАПАЙРУСОМ! Я ГОТОВ ПРОДОЛЖАТЬ ОБУЧЕНИЕ И ШТУРМОВАТЬ СЛЕДУЮЩИЕ ВЕРШИНЫ КРУЖИТЦУ! ЧТО ТАМ У НА С ПО ПЛАНУ ДАЛЬШЕ?!"