Поговори со мной

От лица Аврил:

Утро казалось более тяжелым, чем должно было быть.

Мы уезжали из дома Клаудии после последнего совместного завтрака. Финнеас держал Лилли на бедре, её крошечные ручки обвивали его шею, пока Клаудия складывала последние закуски в бумажный пакет в дорогу.

Большие глаза Лилли были на мокром месте, когда она потянулась ко мне.— Ты ведь вернешься? Обещаешь?

Я присела и поцеловала её в мягкую щеку.

— Конечно. Я буду навещать тебя так часто, как смогу. И ты можешь звонить мне в любое время, хорошо?

Она шмыгнула носом, но кивнула, а затем обняла Билли. Даже Билли смягчилась, нежно обняв её и прошептав что-то, чего я не смогла расслышать. Финнеас слабо улыбнулся, хотя его глаза были грустными.

— Вы двое, берегите себя, — сказал он, взглянув на Билли с выражением, в котором читались одновременно и предостережение, и гордость.

Билли лениво ухмыльнулась.

— Ага, ага. Не скучайте по мне слишком сильно.

Клаудия прижала меня к себе, затем обняла даже Билли, поцеловав её в щеку, несмотря на то, что Билли притворно закатила глаза.

— Возвращайтесь скорее, — тепло сказала она.

И после этого мы снова остались только вдвоем.

Билли забросила последние из наших сумок в багажник «Дракона» и прислонилась к машине, пряча глаза за солнцезащитными очками.

— Готова, Зайка?

Я кивнула. Но у меня внутри всё сжалось, когда я оглянулась на дом, услышав едва различимый голосок Лилли, кричавшей нам на прощание.

Большую часть пути мы ехали в тишине.

И когда ворота школы-интерната наконец показались в поле зрения, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Всё выглядело точно так же. Старые кирпичи. Деревья. Запах влажной травы. Но ощущалось всё иначе. Не после пожара. Не после всего того, что случилось вслед за ним.

Билли припарковалась почти у самого входа, заглушила мотор и долго смотрела на меня.

— Мы правда делаем это, — пробормотала она.

— Да, — прошептала я.

Она схватила обе наши сумки с заднего сиденья и закинула их себе на плечо.

— Иди, я догоню. Надо закрыть машину.

И я пошла к входу одна.

И именно тогда я это услышала.

Голос, который я надеялась больше никогда не услышать.

— Надо же, надо же. Посмотрите, кто приполз обратно.

Мадлен.

Она опиралась на перила, а прямо рядом с ней стоял Джо. Они выглядели точно так же — на их лицах застыли ухмылки, а глаза сканировали меня, словно добычу.

— Немая девчонка, — усмехнулся Джо. — Не думал, что ты вернешься после того, как из-за твоего невезения здесь всё сгорело дотла.

Мадлен рассмеялась, делая шаг ближе.

— В чем дело? Язык проглотила? Или ты просто слишком тупая, чтобы...

— Нет.

Мой голос звучал четко. Резко.

Они оба замерли.

— Что? — Мадлен захлопала глазами.

Я подошла ближе, высоко задрав подбородок.

— Я сказала «нет». Я больше не стану терпеть это от вас.

Ухмылка Джо сошла с его лица.

Глаза Мадлен сузились.

— О, так ты теперь разговариваешь?

— Да, — мой голос не дрожал. — И вы оба оставите меня в покое. Живо.

Они уставились на меня так, будто я только что превратилась в совершенно другого человека.

Прежде чем они успели ответить, я услышала позади себя неторопливые, уверенные шаги.

Билли.

Она взлетела по лестнице как ураган — уже без очков, устремив ледяные голубые глаза на Мадлен и Джо с тем смертоносным спокойствием, которое заставляло умолкнуть даже взрослых мужчин.

— Хотите попробовать еще раз? — спросила Билли низким, почти игривым голосом. — Ну же. Рискните.

Джо на самом деле отступил назад. Мадлен приоткрыла рот, словно собиралась что-то сказать, но Билли наклонила голову, слегка ухмыляясь, чтобы показать, что она не шутит.

Я мягко коснулась руки Билли.

— Всё в порядке.

Ее взгляд на полсекунды метнулся ко мне в замешательстве.

— Я сама справлюсь, — сказала я тихо, но твердо.

Билли заколебалась. Затем она отступила назад.

Я снова повернулась к Мадлен и Джо, мой голос звучал уверенно.

— Если вы еще хоть раз подойдете ко мне, если даже подумаете об этом — вы пожалеете.

И на этот раз я действительно имела это в виду.

Они тоже это поняли.

В кои-то веки им было нечего сказать.

Билли медленно расплылась в улыбке, чертовски гордая мной.

— Умница, — прошептала она, когда мы пошли мимо них, и её рука слегка коснулась моей спины.

Внутри коридоры гудели от шепота.

Люди останавливались. Пялились.

Та самая скандально известная Билли — снова в школе после месяцев хаоса. А прямо рядом с ней? Я.

Тихая девчонка, которая никогда не разговаривала, теперь идет рядом с той, которую все боялись.

Я чувствовала на себе тяжесть их взглядов. Шепотки поползли мгновенно.

— Это правда она?

— Она с Билли?

— Что с ней, черт возьми, случилось?

Мне хотелось сжаться, но Билли не позволила мне этого сделать.

Она лишь ухмылялась, будто это внимание ничего не значило. Словно все они были просто фоновым шумом.

И когда она взглянула на меня со своей ленивой, опасной улыбкой, я потянулась к её руке.

Её ухмылка стала еще шире.Шепот сделался громче.

Но мне было плевать.

Мы вместе шли по коридору.

Как и тогда, в прошлом. Но с одним отличием — я больше не чувствовала себя маленькой.

Дверь со скрипом отворилась, и на секунду я почти не узнала это место.

Наша комната в общежитии.

Но она совсем не была похожа на ту комнату, которую мы когда-то покинули.

Стены были свежими, выкрашенными в нежно-кремовый цвет вместо унылого серого. Полы были безупречно чистыми, отполированными так, словно здесь никогда ничего не горело. Две новые кровати стояли бок о бок, простыни были хрустящими и белыми, нетронутыми. Даже маленькие письменные столы заменили — они блестели, будто на них никогда ничего не писали, и за ними никогда не лежали наши разбросанные записи или пустые кофейные кружки.

Всё было... новым. Слишком новым. Будто сама комната притворялась, что не помнит о том, что произошло.

Я медленно вошла внутрь, проведя пальцами по гладкой поверхности стола. Он казался странно пустым — словно это была чужая комната, ждущая своего хозяина.

Билли прислонилась к дверному косяку, засунув руки в карманы, и огляделась со своей привычной ленивой ухмылкой.

— Ну... похоже, они попытались стереть нас.

Она вошла внутрь, бросив свою сумку на одну из кроватей. Её глаза прошлись по двум аккуратным матрасам, после чего она повернулась ко мне, приподняв бровь.

— Думаю, обе нам не понадобятся, — небрежно сказала она.

Я почувствовала, как мои губы расплываются в улыбке.

— Оу?

— Ага, — протянула она, медленно и уверенно приближаясь ко мне. — Нам хватит и одной.

Моё сердце пропустило удар, когда она подошла вплотную, возвышаясь надо мной, как и всегда. Её присутствие мгновенно заполнило собой всю комнату.

Я приподняла подбородок и подалась вперед — ровно настолько, чтобы коснуться своими губами её губ.

Но она отстранилась, ухмыляясь.

— Серьезно? — фыркнула я.

— Серьезно, — поддразнила она, отступая ровно настолько, чтобы заставить меня идти за ней.

Я попробовала снова. И снова она уклонилась, отклоняясь в сторону, как раз туда, где я не могла её достать. Она улыбалась, словно кошка, играющая со своей добычей.

— Билли... — предупредила я, сузив глаза.

— Что? — невинно спросила она, прикусив губу, чтобы сдержать смех. — Не дотягиваешься?

Я сердито посмотрела на неё и привстала на цыпочки. Мои пальцы вцепились в её худи, пытаясь притянуть её вниз. Ей всё равно удалось отстранить голову, и её губы лишь слегка коснулись моей щеки — просто чтобы подразнить меня.

— Билли!

Она тихо рассмеялась, явно получая от этого слишком много удовольствия.

Я сделала еще одну попытку, и вот тогда она наконец сдалась — ну, в каком-то смысле.

Одним быстрым движением её руки скользнули под мои бёдра, и она подняла меня так, словно я вообще ничего не весила. У меня перехватило дыхание, когда я инстинктивно обвила руками её шею.

Она коротко поцеловала меня.

— Так лучше? — ухмыльнулась она, удерживая меня без малейших усилий.

Я не смогла сдержать улыбку, позволяя своим рукам скользить по её плечам. Её бицепсы были твёрдыми, подтянутыми и горячими под моими пальцами.

— И когда это ты стала такой сильной? — поддразнила я.

Её ухмылка стала ещё шире.

— Наверное, всё дело в том, что мне приходится таскать твою лишнюю тушку.

Я ахнула, притворяясь обиженной.

— Мой лишний вес? Ты имеешь в виду те два килограмма, которые я набрала из-за того, что ты безостановочно откармливала меня, как какую-то капризную принцессу?

Она приподняла бровь.

— «Капризная» — самое подходящее слово.

— Ага, избалованная подгоревшей пастой и полуобугленным чесночным хлебом, — парировала я, ехидно улыбаясь.

Её игривое выражение лица замерло на полсекунды, а затем её глаза сузились в наигранной обиде.

— О, так ты теперь решила поговорить о моей стряпне?

Прежде чем я успела среагировать, она бросила меня — осторожно, но быстро — на новую кровать. Я приземлилась, мягко пружиня на матрасе, и рассмеялась, когда она нависла надо мной, упершись руками в матрас по обе стороны от моей головы.

— Тебе везет, что ты милая, — прошептала она, и её ухмылка вернулась, став теперь более острой.

Я посмотрела на нее снизу вверх и улыбнулась, тяжело дыша и уже снова потягиваясь к её худи.

— А тебе везет, что ты наконец-то меня поцеловала.

Её ухмылка превратилась во что-то более темное, мягкое.

— Оу, Зайка... — она наклонилась ближе, её губы едва касались моих. — Я только начинаю.

Билли нависала надо мной с той самой самодовольной улыбочкой, словно только что выиграла в какую-то невидимую игру. Её худи свободно свисало, а волосы падали вперед, щекоча мне лицо.

— Ты думаешь, что ты такая смешная, — пробормотала я, пытаясь не улыбаться.

— Я и есть смешная, — буднично заявила она, наклоняясь так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — И горячая. И сильная. И явно лучшая из нас двоих.

Я картинно закатила глаза.

— Да неужели? Лучшая в чём? В сжигании еды?

Она ахнула от притворной обиды.

— Вау. Я спасаю твою жизнь, таскаю твои сумки, кормлю тебя как королеву и поднимаю так, словно ты ничего не весишь, а ты припоминаешь мне случай с чесночным хлебом?

— Да, — сладко ответила я, — потому что он был чёрным, Билли. Прямо как уголь. Мне кажется, он даже кашлял дымом.

Она смотрела на меня секунду, а затем покатилась со смеху, уронив голову мне на плечо.

— Ладно, ладно, он был слегка пережарен.

— Слегка? — поддразнила я, пихнув её. — Его можно было использовать как оружие.

Она подняла голову и ухмыльнулась.

— Тебе повезло, что я не швырнула его в тебя. Он бы вырубил тебя напрочь.

— О, правда? — я выгнула бровь. — Так же, как ты вырубила Финнеаса, когда столкнула его в бассейн?

Билли действительно рассмеялась над этим, качая головой.

— Он это заслужил. И ты, кстати, тоже.

Прежде чем я успела среагировать, она потянулась вниз и принялась щекотать мои бока — безжалостно.

— Билли — прекрати! Прекрати! — взвизгнула я, извиваясь под ней и пытаясь перехватить её запястья.

— Скажи это, — ехидно ухмыльнулась она.— Да что сказать?! — выдохнула я сквозь приступы смеха.

— Скажи, что я лучшая.

— Никогда!

Она стала щекотать ещё сильнее, наклоняясь ближе, пока её нос не коснулся моего уха.

— Скажи это, Зайка.

— Ладно! — вскрикнула я, наполовину смеясь, наполовину умирая. — Ты лучшая!

Она наконец остановилась, отстраняясь с победной ухмылкой.

— Вот именно. Не забывай об этом.

Я лежала, переводя дыхание и сердито глядя на неё.

— Ты невыносима.

— И всё же, — пробормотала она, убирая прядь волос с моего лица, — ты всё ещё хочешь меня.

Её голос стал чуть тише на слове «хочешь», и атмосфера вокруг внезапно изменилась. Всё ещё игривая, но куда более густая.

У меня перехватило дыхание, когда она наклонилась ближе, едва касаясь губами моей щеки, скулы и опускаясь ниже к шее.

— И тебе всё ещё нравится, когда я делаю это, — прошептала она, целуя меня чуть ниже уха.

Тихий стон вырвался из моего горла прежде, чем я успела его сдержать.

Её ухмылка стала ещё шире.

— М-хм. Этот звук. Я так и знала.

— Билли... — прошептала я, но это прозвучало скорее как мольба.

— Перевернись для меня, Зайка.

То, как она это сказала — тихо, властно, но в то же время мягко — заставило моё тело подчиниться быстрее, чем включился разум. Я перевернулась на живот, вцепившись руками в простыни, пока её ладони медленно и уверенно скользили вниз по моей спине.

— Боже, ты такая красивая в таком положении, — пробормотала она, целуя меня между лопаток.

Я почувствовала, как её пальцы скользнули под резинку моих шорт, осторожно стягивая их вниз и дюйм за дюймом обнажая кожу. Она покрывала поцелуями мой позвоночник, спускаясь всё ниже и заставляя меня вздрагивать от мелкой дрожи.

Когда она наконец устроилась позади меня, её руки скользнули по моим бёдрам, нежно сжимая их.

— Ты вся моя, ты ведь знаешь это?

— Да, — выдохнула я, уже вовсю тая под её прикосновениями.

Она наклонилась ниже, едва касаясь губами моего уха.

— Хорошая девочка.

Её рука переместилась вперед, поглаживая мой живот, а затем опустилась ниже — два пальца скользнули между бёдер, поддразнивая ровно настолько, чтобы заставить меня извиваться.

— Боже, Зайка... ты всегда так готова ко мне, — прошептала она, и её горячее дыхание обжигало мою шею сзади.

Затем её пальцы скользнули внутрь меня со спины — поначалу медленно, заставляя меня шумно выдохнуть и выгнуться навстречу её руке.

— М-м, вот так, — похвалила она, двигаясь мягко, но уверенно. — Принимай меня как хорошая девочка, которой ты и являешься.

Моя голова упала вперед, руки вцепились в простыни, пока она подгибала пальцы как надо, попадая точно в ту самую идеальную точку, от которой у меня дрожали колени.

Она ускорила темп, её пальцы двигались глубже, быстрее, пока её губы оставались на моём плече, нежно целуя меня в перерывах между каждым грязным словом.

— Ты чертовски идеальна на ощупь, — прошептала она. — Так плотно обхватываешь мои пальцы. Тебе ведь это нравится, да? То, как я беру тебя?

— Да... — простонала я, и мой голос сорвался.

— Скажи это громче, — приказала она, толкаясь теперь сильнее.

— Да, Билли! — вскрикнула я, полностью теряя контроль, пока она брала меня пальцами сзади, и влажные звуки эхом разносились по тихой комнате.

— Вот это моя девочка, — прошептала она, ускоряясь до тех пор, пока я не задрожала под её прикосновениями, умоляя о разрядке.

— Пожалуйста... пожалуйста... —

— Пожалуйста что, Зайка? — поддразнила она, оставаясь неумолимой. — Хочешь кончить прямо на мои пальцы?

— Да, да — пожалуйста... —

Она ухмыльнулась, прижавшись к моей коже.

— Тогда кончай для меня.

И я кончила.

Всё моё тело задрожало, когда нахлынул оргазм, а спина выгнулась, когда её пальцы перетолкнули меня через край. Она продолжала двигаться ровно столько, сколько нужно, чтобы переждать пик, затем замедлилась и осторожно убрала руку.

Я рухнула на кровать, тяжело дыша, с растрепанными волосами и бешено колотящимся сердцем.

Билли наклонилась, нежно целуя меня в затылок.

— Ты моя, — прошептала она.

Я слегка повернула голову, ловя её взгляд через плечо.

— Всегда, — прошептала я в ответ.

Она улыбнулась той мягкой, редкой улыбкой — той самой, которую она дарила только мне, — а затем снова поцеловала меня, на этот раз медленнее, прижимая к своей груди.

И на мгновение показалось, что вокруг больше ничего не существует, кроме нас.

✦ От лица Билли

Клянусь, мы должны были вести себя нормально. Просто... одеться, заняться делами, притвориться, будто мы не провели половину утра так, что мои пальцы были глубоко внутри неё.

Но Аврил всё ещё оставалась такой мягкой и тихой, с розовыми щеками и растрёпанными кудрями. Она сидела там, словно даже не понимая, как великолепно выглядит прямо сейчас.

И да — я ничего не могла с собой поделать. Так что мы остались в постели, как мне показалось, на целые часы — просто разговаривали, пока я прижимала её обнажённое тело к себе. Кровать даже не была заправлена, но нам было плевать.

Затем я поднялась.

— Ладно, Зайка, — поддразнила я, приподнимая её шорты так, словно собиралась помочь малышу. — Ножки.

Она нахмурилась, глядя на меня так, будто не понимала, серьёзно ли я.

— Ну же, — я потрясла шортами. — Если только ты не хочешь весь день ходить с голой задницей.

Она мгновенно покраснела и пробормотала:

— Я сама могу...

— Можешь, конечно, но зачем? — я ухмыльнулась.

Она вздохнула — одним из тех крошечных, наигранных вздохов — но всё равно приподнялась. Я присела, медленно натягивая шорты на её ноги, словно это была какая-то торжественная церемония. Мои руки задержались на её бёдрах чуть дольше положенного, и она пискнула.

— Билли...

— Что? — я вскинула голову с абсолютно невинным видом. — Просто помогаю.

Она закатила глаза, но я заметила, как уголок её рта дернулся, словно она пыталась сдержать улыбку.

Когда я потянула её за пояс вверх и позволила ему слегка хлопнуть по её бёдрам, она наградила меня самым милым сердитым взглядом.

— Теперь рубашка, — сказала я, поднимая её следом.

— Ты серьёзно...

— Руки вверх, Зайка.

Она простонала, но всё равно подняла руки, и я медленно натянула рубашку через её голову. Но прежде чем полностью её опустить, я наклонилась и укусила её за ключицу.

Она ахнула от неожиданности.

— Билли!

Я ухмыльнулась, наконец-то поправляя на ней рубашку.

— Что? Ты меня отвлекаешь.

— Я отвлекаю?! — прошептала она, чувствуя, как краснеют её щёки.

— М-м-хм. Определённо твоя вина, — поддразнила я её, слегка похлопав по боку. — Ладно. Ты снова одета прилично.

Она скрестила руки на груди, но я заметила улыбку, которую она пыталась скрыть. Боже, её было так легко дразнить.

Я драматично повалилась обратно на кровать, закинув руки за голову.

— В общем, угадай, что сегодня будет?

Она подозрительно наклонила голову.

— Что?

— Летний фестиваль.

Её лицо тут же просветлело.

— Погоди, правда? Тот самый, который отменили после... пожара?

— Ага.

— И ты там поёшь?

— Ага.

У неё отвисла челюсть, а потом — о боже — она буквально начала дрыгать ногами, как восторженный ребёнок.

— Билли! О боже, ты будешь выглядеть там так круто! Я буду стоять прямо там и смотреть на тебя! Прямо в первом ряду, я даже моргать не буду...

Она тараторила без умолку, сама того не замечая, хлопала в ладоши, а кудряшки прыгали вокруг её лица. Чистое солнышко.

И да. Я пропала.

Я не могла перестать смотреть на неё, а на моих губах медленно расплывалась улыбка.

— Боже, Аврил... — пробормотала я, со смешком качая головой. — Если мы когда-нибудь расстанемся, я точно не оставлю в живых никого, кто придёт после меня. Никто не заслуживает твоей милоты.

Она моргнула, а затем фыркнула от смеха.

— А ты, значит, заслуживаешь?!

Я ни секунды не колебалась.

— Да. Заслуживаю.

Она закрыла лицо руками, безумно хихикая.

— Ты такая самоуверенная.

Я наклонилась ближе, ухмыляясь.

— И тебе это нравится.

Она выглянула из-за ладоней и кивнула с едва заметной улыбкой.

— ...Да. Нравится.

В моей груди прямо-таки всё сжалось. Чёрт бы её побрал.

Я быстро поцеловала её, после чего поднялась и схватила своё худи.

— Ладно, мне пора. Репетиция группы перед большим шоу.

Она тут же оживилась.

— Хорошо! Я... я пойду найду Софи, Найджела и Эддисон. Но имей в виду, я буду так сильно хвастаться тобой, просто чтобы ты знала.

— Да неужели? — я ухмыльнулась, снова наклоняясь ближе. — Расскажешь им, что твоя супергорячая девушка сейчас порвёт сцену?

Её щёки окрасились в густо-розовый цвет.

— ...Возможно.

Я усмехнулась и чмокнула её в нос, просто чтобы заставить её пискнуть.

— Встретимся позже у сцены, Зайка.

— Обещаю, — прошептала она, улыбаясь так нежно, что это ранило сердце.

Когда я выходила из комнаты, я всё ещё слышала её тихий смешок под нос. И чёрт возьми, из-за этого мне безумно захотелось вбежать обратно и зацеловать её до беспамятства.

✦ От лица Аврил:

Внутренний дворик теперь казался другим.

Деревья были теми же, скамейки никуда не делись, но в воздухе повисла эта странная неподвижность. Словно всё это место до сих пор помнило пожар. Словно оно ещё само не понимало, стоит ли уже возвращаться к привычной жизни.

И, возможно, я тоже не была в этом уверена.

Но Найджел, Эддисон и Софи были там — как и всегда. Эддисон махала рукой как сумасшедшая, Найджел развалился в своих солнцезащитных очках, а Софи сидела спокойная и собранная, с этой своей тихой ухмылкой.

В ту же секунду, как они меня увидели, начался полный дурдом.

— АВРИЛ! — Эддисон рванула ко мне, обнимая так крепко, что я едва не споткнулась. — Ты ЗДЕСЬ?! Ты РЕАЛЬНО ЗДЕСЬ?! Подруга, я уже собиралась нанимать детектива, чтобы тебя найти!

Найджел рассмеялся, утягивая меня в более аккуратные объятия.

— Блин, я думал, ты уже не вернёшься!?

— Билли типа заставила меня... — пошутила я.

Софи просто стояла, и одной её мягкой улыбки было достаточно, чтобы у меня на душе отлегло.

— Я скучала по вам, ребята, — сказала я, немного робея.

— Мы скучали по тебе еще сильнее! — Эддисон практически толкнула меня в сторону скамейки. — САДИСЬ. РАССКАЗЫВАЙ. ЖИВО.

И я села. Но на секунду замешкалась.

Потому что сколько мне вообще было позволено им рассказать?

Они не заслуживали того мрака, с которым боролась Билли, этой войны банд и враждебной группировки, которая чуть не уничтожила всё вокруг. Но они заслуживали хоть чего-то. Они заслуживали ту правду, которую смогли бы вынести.

И я рассказала им.

Я рассказала им про пожар. О том, как после всего Билли увезла меня в безопасное место — к ней и Финнеасу домой. О том, как мы оставались там, зализывая раны, приходя в себя и пытаясь снова почувствовать себя людьми, пока Билли не выставила меня вон, потому что бежала от собственных чувств.

А потом я рассказала им про Эрика.

Их лица мгновенно изменились: у Эддисон отвисла челюсть, Найджел нахмурился, и даже обычно спокойный взгляд Софи ожесточился.

— Он предал нас, — тихо произнесла я. — Он... он нас продал. Пытался использовать меня, чтобы добраться до Билли. Потому что у него были... тёрки с ней.

— Тёрки? — растерянно переспросил Найджел.

Я кивнула:
— Да. Что-то личное. Он думал, что если причинит мне боль, она сломается. — Мой голос оставался ровным. — Но он её недооценил.

Я не стала говорить, насколько глубоко на самом деле засела эта проблема. Я не рассказала им про враждебную банду, про кровь, перестрелки и про то, как близко всё это было к развязке. Эта часть всё ещё оставалась под замком — там, где и хотела Билли.

— Ого... — выдохнула Эддисон с широко раскрытыми глазами. — Значит, всё это время Эрик просто... играл тобой и Софи? Только ради того, чтобы добраться до Билли?

Я кивнула, чувствуя, как сжимается грудь:
— Да.

Софи наклонила голову:
— И Билли... она со всем этим разобралась?

Я посмотрела на свои руки:
— Разбралась. Он больше не вернется.

Последовавшая за этим тишина была тяжелой.

Затем Найджел резко выдохнул:
— Чёрт. Аврил... Мне так жаль. Это же полный отстой на стольких уровнях.

Эддисон потянулась к моей руке:
— Ты в порядке? Ну, то есть, по-настоящему в порядке?

Я замялась, затем кивнула:
— Сейчас да. Потому что... Билли была рядом. Она не позволила бы ничему случиться со мной. Она никогда этого не допустит.

Они переглянулись.

— Значит... — наконец заговорила Софи. — У вас с Билли... Всё серьезно?

Я почувствовала, как к щекам приливает тепло:
— ...Да. Уже какое-то время.

Эддисон ахнула так громко, что половина двора обернулась:
— СЕРЬЁЗНО серьезно?! В смысле... как у девушек?!

Я тихо рассмеялась:
— Да. Она моя девушка.

Найджел вскинул руки:
— Наконец-то! Мы целую вечность ждали, пока ты в этом признаешься!

Даже Софи слабо улыбнулась, её голос был спокоен:
— Я рада. Рядом с тобой она кажется... другой.

Эддисон сжала мою руку:
— Мы рады за тебя, Аврил. Правда. Только... будь осторожна, ладно? Билли — это всё-таки Билли. Ты понимаешь, о чём я.

— Я знаю, — быстро ответила я. — Но она больше не такая. Не со мной. Не после всего, что произошло. Она изменилась.

Найджел медленно кивнул:
— Да. Я вроде как заметил это у Клаудии. Она вообще-то... смеялась вместе с нами. Ну, прямо смеялась. Никогда не думал, что доживу до этого дня.

Эддисон ухмыльнулась:
— Вот именно! Рядом с тобой она как более мягкая версия Билли 2.0. Это... странно. Но мило.

Даже Софи согласилась:
— Она любит тебя, — просто сказала она.

Я улыбнулась — мягко и искренне:
— Да. Думаю, да.

Напряжение спало, и Эддисон тут же сменила тему:
— Ладно, но ПОДОЖДИТЕ. Вы слышали про летний фестиваль?!

Я улыбнулась:
— Да. Билли будет выступать.

— Ещё бы! — рассмеялся Найджел. — Полшколы уже только об этом и говорит. Она как раз сейчас репетирует.

Эддисон драматично схватилась за сердце:
— Ты ОБЯЗАНА сидеть в первом ряду. Быть заботливой девушкой, которая её поддерживает. Это типа как правило.

— Да, — тихо сказала я. — Я буду там.

———

Фестиваль не был масштабным — просто попытка школы сделать так, чтобы открытие после ремонта не выглядело слишком мрачным. По всему двору были натянуты гирлянды, бумажные фонарики плавно покачивались на ветру, а по краям выстроилось несколько палаток с едой. На заднем плане тихо играла музыка, ученики смеялись и ходили небольшими группами.

Я стояла с Софи, Эддисон и Найджелом, держа в руке холодный напиток и пытаясь прочувствовать момент. Было странно снова оказаться здесь. После пожара. После всего.

А потом мои глаза нашли её.

Билли.

Она стояла возле временной сцены вместе с Шарлоттой и Еленой, лениво прислонившись к усилителю; электрогитара висела через плечо так естественно, словно была её продолжением. Она была одета в широкие джинсы, простую белую футболку, тёмный бомбер, а на кончике носа красовались солнцезащитные очки. Естественная. Крутая. Опасная.

И боже... она выглядела так сексуалльно.

Её подбородок был слегка приподнят — та самая дерзкая поза, которую она всегда принимала, когда знала, что все на неё смотрят.

Она увидела меня. Мгновенно.

И её губы расплылись в той медленной, понимающей ухмылке, от которой у меня всё перевернулось в животе. Она подмигнула.

Клянусь, на секунду я просто забыла, как дышать.

Софи заметила, куда я смотрю, и усмехнулась:
— Она тут на стиле рок-звезды, да?

— Ага... — пробормотала я, заставляя себя отвести взгляд.

Мы взяли по напитку в ближайшей палатке. Софи болтала о том, как странно снова оказаться в школе после всего случившегося. Но когда мы пошли обратно к толпе, я снова увидела Билли.

И на этот раз выражение её лица не было мягким.

Её ухмылка испарилась. Всё её тело изменилось — внешне она всё ещё казалась расслабленной, но теперь я знала её достаточно хорошо. Я это заметила.

Напряжение в её плечах. То, как едва заметно сжались её челюсти.

Она смотрела на Софи.

Нет. Не просто смотрела — наблюдала. Оценивала. Будто под поверхностью зарождалась буря.

Софи наклонилась чуть ближе, чтобы что-то сказать про устройство сцены. Она тихо рассмеялась, на долю секунды задев мою руку. Безобидно. Совершенно безобидно.

Но вся поза Билли изменилась.

Она выпрямилась. Слегка наклонила голову. Я видела, как её пальцы сжались на гитарном ремне, словно она была в секунде от того, чтобы сорваться с места.

О боже.

Прежде чем я успела хоть что-то сделать, кто-то в толпе сильно толкнул меня, отчего я покачнулась.

И этого хватило. Билли двинулась с места.

Одним плавным движением она спустилась со сцены, разрезая толпу подобно лезвию. Она схватила парня, который толкнул меня, за шиворот и резко дернула назад.

— Что за... — начал он, но осёкся, когда увидел её лицо.

Голос Билли звучал спокойно, но остро:
— Смотри, куда прешь.

— Это случайно! — пролепетал парень, пытаясь вырваться.

Билли его не отпустила. Она лишь буравила его тем самым холодным, нечитаемым взглядом, который заставлял затыкаться даже взрослых мужчин.

— Билли, прекрати, — шикнула я, быстро делая шаг к ней.

— Он только что влетел в тебя, — отрезала она, не сводя глаз с парня.

— Это было не нарочно. Отпусти его.

Она не отпустила. Не сразу.

Очки сползли чуть ниже по её переносице, и я увидела её глаза — ледяные, пронзительные, прикованные к незнакомцу так, словно он уже был виновен в чём-то гораздо худшем.

Я подошла ещё ближе и мягко прижала ладонь к её животу:
— Билли. Хватит.

Наконец её взгляд метнулся ко мне.

— Это из-за Софи? — тихо, одними губами спросила я, чтобы слышала только она.

Её челюсть сжалась.

— О боже... — пробормотала я. — Ты серьёзно?..

Она отпустила парня. Он тут же попятился, бормоча что-то невнятное, и растворился в толпе.

Билли медленно выпрямилась, нависая надо мной и скрестив руки на груди:
— Она трогала тебя.

— Она меня не трогала. Она со мной разговаривала, — сказала я, с трудом сдерживая смех от того, насколько нелепой была эта ситуация.

— Она была слишком близко, — буркнула Билли.

— Билли, — вздохнула я, проводя пальцами по её руке. — Тебе не нужно ревновать к Софи. Она моя подруга. Вот и всё.

Секунду она ничего не отвечала, затем наконец слегка ухмыльнулась, но в её глазах всё ещё промелькнул этот собственнический огонёк.

— Ты просто невероятная, — прошептала я, невольно улыбаясь.

Она слегка наклонила голову, и на её лицо вернулось то самое дерзкое выражение:
— Да? Но ты моя.

Я закатила глаза, но тихий смешок всё же сорвался с моих губ:
— Да, Билли. Я твоя.

От этого её ухмылка стала шире. Напряжение в её плечах наконец растаяло, но я заметила, как она бросила последний взгляд мне за спину, в сторону Софи, прежде чем снова полностью переключить внимание на меня.

— Сосредоточься на фестивале, а не на воображаемой конкуренции, ладно? — ласково поддразнила я её.

Она вздохнула и наконец кивнула:
— Ладно. Но только потому, что ты мне так сказала.

Я расплылась в улыбке, потянулась и быстро поцеловала её в щеку, после чего отступила назад:
— Я буду вон там, с ними. Иди готовься к выступлению, рок-звезда.

Её губы снова тронула та самая самодовольная ухмылка:
— Тебе лучше смотреть на меня, когда я буду на сцене.

— Буду, — пообещала я.

Она наклонилась и быстро поцеловала меня в губы, из-за чего в толпе сразу несколько человек шокированно зашептались.

Это было так забавно. Словно им больше и поговорить не о чем, если речь идет не о Билли.

И вот так просто она перекинула гитару, повернулась обратно к сцене и оставила меня стоять там с бешено колотящимся сердцем.

От лица Билли:

Толпа на фестивале притихла, когда мисс Сильвер поднялась на небольшую сцену. Её осанка была прямой, а голос — спокойным, но весомым. Микрофон один раз хрипнул, прежде чем её слова заполнили весь внутренний двор.

— Спасибо всем вам за то, что пришли сюда сегодня вечером, — начала она. — Этот вечер — больше чем просто фестиваль. Это новое начало для всех нас. После трагедии, с которой мы столкнулись, после пожара, который унёс так много у этой школы и у каждого из нас...

Её голос слегка дрогнул, и атмосфера мгновенно стала более тяжёлой.

— ...мы помним тех, кого потеряли. Мы чтим память Сусанны Беккер, светлой, доброй души, которая никогда не будет забыта. Пусть её имя всегда произносится, а память о ней будет наполнена любовью.

Толпа тихо зашумела, несколько человек опустили головы.

Я посмотрела сквозь огни иллюминации, поверх живого моря людей, и нашла её.

Аврил.

Она стояла неподвижно, в её глазах читалась слабая грусть. Её губы сжались в мягкую, болезненную линию, и даже отсюда я видела, как она сцепила руки, слегка перебирая пальцами, словно держала что-то невидимое.

Наши взгляды встретились.

И на мгновение толпа словно испарилась. Остались только мы с ней, разделяя одно немое горе по человеку, которого ни одна из нас толком не знала, но который всё равно был важен.

Я едва заметно кивнула ей. Она моргнула, будто поняла всё, о чём я молчала.

Мисс Сильвер поправила свои записи и продолжила.

— Но мы все еще здесь. Мы восстановили эту школу, и сегодня мы празднуем ее открытие, ее будущее и стойкость каждого ученика, который считает это место своим домом. И теперь... — она посмотрела в мою сторону, — ...мы хотим поприветствовать ту, кто вложила всю душу в сегодняшнюю музыку. Билли исполнит свои авторские песни, и начнет она с той, что посвящена нашей школе и нашему общему движению вперед.

Редкие хлопки, несколько радостных криков.

Я сделала шаг вперед. Гитара на ремне привычно и плотно легла на плечо.

Группа уже была готова: Крис за клавишными, Елена ритмично постукивала барабанными палочками друг о друга. Я подошла к микрофону, перевесила гитару пониже и слегка коснулась пальцами струн, проверяя звук.

— Привет, — просто сказала я. Голос звучал спокойно, непринужденно.

Толпа затихла.

— Эта песня называется «Chihiro». Поехали.

Прозвучали первые мягкие аккорды. Плавные. Завораживающие.

Я наклонилась к микрофону и запела — тихо, но так, чтобы звук разносился по всему залу:

"When the walls burned down, we stayed, we stayed...
When the ghosts came out, we prayed, we prayed...
And in the ashes, I found your name...
I won't forget, I won't forget..."

Мелодия взмыла вверх, вступили ударные — медленно, но мощно.

"To take my love away
When I come back around, will I know what to say?
Said you won't forget my name
Not today, not tomorrow
Kinda strange, feelin' sorrow"

Когда начался припев, я резко развернулась с гитарой. Волосы падали мне на лицо, пока я двигалась в такт музыке. Я не сдерживалась. Только не сегодня.

И каждые несколько секунд я поднимала глаза.

На нее.

На Аврил.

Она стояла уже ближе к сцене. Напрочь забыв про свой напиток, она завороженно смотрела на меня, словно во всем мире не существовало больше ничего. Она выглядела потрясенной — будто никак не могла решить, дышать ей или улыбаться.

Боже, какая же она была милая.

Она начала слегка покачиваться, сама того не замечая, двигаясь в такт.

Ее ноги мягко пружинили, кудряшки вздрагивали в такт движениям. И она не отводила взгляд. Ни разу.

Несмотря на десятки устремленных на меня глаз, несмотря на свет и музыку — она была единственной, для кого я пела.

Я пододвинула микрофон ближе, и на бридже мой голос опустился до шепота:

"Open up the door, can you open up the door?
I know you said before you can't cope with any more
You told me it was war, said you'd show me what's in storeI hope it's not for sure, can you open up the door?"

Губы Аврил слегка приоткрылись. Она не двигалась. Просто... смотрела.

И, клянусь, когда я видела ее такой, вся остальная толпа словно растворялась в воздухе.

Я снова повернулась к группе, так как песня уже приближалась к финальному припеву. Теперь я била по струнам сильнее, энергетика росла. Мое тело естественно двигалось в такт, но глаза все равно косились на нее каждый раз, когда я разворачивалась.

Ее щеки раскраснелись, глаза блестели. Она выглядела так, будто влюблялась в меня заново.

И, возможно, именно этого я и хотела.

Я взяла последнюю ноту, позволяя ей звучать и затихать.

Толпа разразилась криками и аплодисментами, которые эхом разносились от стен внутреннего двора.

Но все, что я видела, — это ее.

Она все еще стояла там, мягко улыбаясь, будто только что услышала секрет, предназначенный исключительно для нее одной.

Я слегка усмехнулась, приподняв подбородок в ее сторону и беззвучно говоря то, что пока не могла выразить словами.

— Это было для тебя.

От лица Аврил:

Шум толпы сменился глухим, мягким гулом, когда Билли снова подошла к микрофону, низко перевесив гитару на бедро. То, как она держалась — спокойно, уверенно, словно весь этот двор принадлежал ей одной, — заставило всех остальных исчезнуть.

Она наклонилась вперед, ее голос звучал плавно, но с той самой дразнящей ноткой, которая всегда в нем была.

— Эта песня, — произнесла она, и ее ледяные голубые глаза окинули толпу, прежде чем остановиться на мне, — посвящается одной особенной девушке.

У меня буквально остановилось сердце.

Она усмехнулась, наклонив голову, и затем произнесла это. Прямо там, на глазах у всех.

— Моей девушке. Аврил.

По рядам слушателей, как лесной пожар, пронеслись вздохи и шепот. Все головы повернулись ко мне. Я чувствовала, как горят мои щеки, а пальцы нервно переплетаются, но я не могла отвести от нее взгляд. Она подтвердила это. Перед всеми. И это унесло даже самую крошечную каплю сомнения во мне.

Билли слабо улыбнулась — мягко, почти беззащитно, — и ее голос стал еще тише.

— Вы не все знаете ее так, как знаю я. Но вы должны знать одно — она прошла через большее, чем кто-либо должен проходить. Она так много потеряла. Она так долго молчала. Но она боролась. Она снова обрела свой голос. Она самая сильная и могущественная девушка, которую я когда-либо встречала.

В груди защемило. В уголках глаз закололи слезы.

Взгляд Билли не дрогнул, когда она закончила:
— И если кто-то из вас когда-либо думал иначе... вы прямо сейчас поймете, как сильно ошибались.

Толпа затихла. Замерла.

Она бросила быстрый взгляд на свою группу, коротко кивнула, а затем снова повернулась к микрофону, касаясь его губами, когда зазвучали первые мягкие аккорды.

И затем ее голос — ее голос — заполнил собой все пространство.

                          "I had a dream
                I got everything I wanted
                     Not what you'd think
And if I'm being honestIt might've been a nightmare"

Сначала тихо, почти как признание. Песня из тех, что укутывают тебя, словно теплое одеяло и шторм одновременно. Билли без особых усилий двигалась по сцене, слегка покачиваясь в такт музыке, и каждые несколько секунд смотрела на меня, будто вокруг больше никого не было.

Я не могла дышать.

Она пела для меня.

                            "I had a dream
                  I got everything I wanted
                   But when I wake up, I see
                               You with me"

Было такое ощущение, будто моя душа покинула тело. Ее голос звучал так чисто, так искренне — словно в нем было все то, что она никогда не решалась произнести вслух. Каждая строчка била глубже, потому что она была ее собственной. Потому что она была для меня.

Я даже не замечала, как сильно улыбаюсь, пока Софи аккуратно не толкнула меня в бок, прошептав:
— Ты прямо сейчас светишься.

Наверное, так и было. Все мое тело будто вибрировало изнутри.

Билли закрыла глаза, ее пальцы без усилий перебирали аккорды, а волосы ловили отблески света. В перерывах между строчками она мягко улыбалась прямо в микрофон, и от этого вся песня казалась еще более живой. Ее движения были свободными, но выверенными, гипнотическими.

"And you say, "As long as I'm here
No one can hurt you
Don't wanna lie here
But you can learn toIf I could change
The way that you see yourself
You wouldn't wonder why you hear
They don't deserve you""

Когда она пела эти строки, наши взгляды снова встретились, а ее губы тронула едва заметная усмешка — словно тайное обещание, понятное только мне одной.

А я просто стояла там. Абсолютно завороженная. Полностью ее.

Мне больше не было дела до шепота вокруг. Или до чужих взглядов. Или до того факта, что абсолютно все в этой школе теперь знали, кому именно я принадлежу.

Билли стояла на сцене и пела обо мне так, словно я была единственным человеком, который имел значение.

И в этот момент я прочувствовала это.

Билли была не просто моей девушкой или моим любимым человеком.

Она была моим человеком. Той, кому я была обязана жизнью. Той, кто всегда мог заставить меня улыбнуться снова. Той, без кого я не могла жить.

Той, кто заставил меня снова заговорить.

Песня закончилась тихим аккордом гитары Билли и игривым поклоном. Толпа разразилась криками, аплодисментами, свистом — абсолютно очарованная ей.

Но Билли?

Она смотрела только на меня.

И затем — прямо там, на глазах у всех — она сложила губы бантиком и послала мне воздушный поцелуй.

Я ничего не могла с собой поделать. Я расплылась в такой широкой улыбке, что даже скулы заломило, и послала ей ответный поцелуй, чувствуя, как тепло в груди разливается до самых кончиков пальцев. Толпа, конечно же, это заметила — вокруг снова зашептались, кто-то охнул, — но Билли лишь усмехнулась, будто ей было плевать, даже если бы на нас смотрел весь мир.

Она повернулась обратно к группе, поправляя ремень гитары.

— Ладно, — весело и задорно произнесла она в микрофон. — Вы готовы к следующей?

Я все еще улыбалась, все еще купалась в лучах ее тепла, когда...

— Привет, Ав... Скучала по мне?

Эти слова скользнули по моему уху подобно льду.

Я замерла.

Звук ликующей толпы превратился в глухой белый шум. Все мое тело похолодело, словно мне на голову вылили ведро ледяной воды.

Нет.

Нет, этого просто не могло быть.

Но мне даже не нужно было оборачиваться. Этот голос — вкрадчивый, издевательский, ядовитый — я не забыла бы никогда.

Дыхание перехватило. Руки задрожали еще до того, как я осознала, что они двигаются. Тепло от песни Билли мгновенно испарилось, сменившись щемящей пустотой в груди.

Я не могла пошевелиться.

Я не могла дышать.

— Аврил? — голос Софи донесся откуда-то сзади, слабый и далекий, но я не восприняла его. Все, что я слышала, — это его.

Он вернулся.

Он прямо здесь.

Воздух стал тяжелее, толпа вокруг внезапно показалась слишком громкой, а голос Билли на сцене теперь звучал лишь приглушенным эхом.

Я не оборачивалась.

Не могла.

Все, что я чувствовала, — это холодную тяжесть его присутствия, навалившуюся на меня, словно тень, от которой, как я думала, мне удалось сбежать.

И прежде чем я успела хоть что-то подумать, хоть как-то отреагировать —Музыка оборвалась.

Свет на сцене слегка погас, когда Билли снова что-то сказала своим музыкантам.

Но меня там больше не было.

Я оказалась в ловушке этого единственного голоса. Этого единственного кошмара.

Кошмара по имени Итан.

И в одно мгновение — все рухнуло.

————————————————————

Ураа новая глава, извините меня пожалуйста, брала отпуск. Осталось написать ещё одну главу и наконец то закончу первую часть этой истории!!