BETWEEN THE LINES

Телефон зазвонил в половине восьмого утра. Я недовольно зажмурилась и попыталась спрятаться под одеялом. Слишком рано. Слишком громко. Слишком настойчиво.
Вибрация не прекращалась.
Я потянулась к телефону и, даже не открывая глаза, нажала на экран.

— Да...

— Алиса, ты вообще новости сегодня смотрела?

Голос Иры звучал странно. Напряжённо. Я резко открыла глаза.

— Нет. Что случилось?

Несколько секунд она молчала.

— Открой интернет.

Внутри неприятно кольнуло.

— Ира.

— Просто открой.

Связь оборвалась. Я села на кровати. Сердце уже начинало биться быстрее. Такие разговоры никогда не заканчивались ничем хорошим. Никогда.
Я открыла сообщения. И сразу увидела десятки уведомлений. Рабочие чаты. Социальные сети. Сообщения от незнакомых людей. Упоминания. Звонки. Всё смешалось в один бесконечный поток. Руки похолодели. Я нажала на первую попавшуюся ссылку. И замерла. На экране появилась статья. Большой заголовок. Фотография Гриши. И текст. Много текста.

Я начала читать. И с каждой строчкой мне становилось всё хуже. Потому что там были факты. Настоящие. Не все, но многие. Информация о его семье. О старых конфликтах. О некоторых событиях, которые никогда не обсуждались публично. О вещах, которые знали только близкие люди.

И...

Я.

Я почувствовала, как земля буквально уходит из-под ног. Потому что часть этих историй действительно слышала от него лично. Во время интервью. Во время наших разговоров. Во время вечеров в студии. Когда рядом никого не было. Когда он доверял мне.

⸻

Через час я уже была в редакции. Впервые в жизни мне хотелось провалиться сквозь землю. Люди смотрели странно. Кто-то замолкал, когда я проходила мимо. Кто-то наоборот начинал шептаться. Мне казалось, что весь офис уже всё решил. И самое страшное было в том, что объяснить свою невиновность я не могла. Потому что со стороны всё выглядело слишком очевидно. Я работаю журналистом. Я общаюсь с ним. Я знаю эту информацию. Статья выходит. Совпадение? Вряд ли.

По крайней мере, так выглядело для остальных.

⸻

К обеду мне написал Гриша. Всего одно сообщение. Без приветствия. Без смайликов. Без привычных шуток.

«Приезжай в студию.»

И больше ничего.

Я перечитала сообщение несколько раз. Сердце неприятно сжалось. Почему-то стало страшно. Очень.

⸻

В студии было тихо. Слишком тихо. Когда я вошла внутрь, разговоры моментально стихли. Словно кто-то выключил звук. Несколько человек посмотрели на меня. Потом отвернулись. Но этого хватило. Я всё поняла. Они тоже думают, что это я.

Я медленно пошла дальше по коридору. В груди становилось всё тяжелее.
Гриша стоял возле окна. Спиной ко мне. Когда дверь открылась, он даже не обернулся. Просто сказал:

— Закрой дверь.

Я послушалась. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Он повернулся. И впервые за всё время знакомства я увидела такой взгляд. Холодный. Чужой. Будто между нами никогда ничего не было. Ни разговоров. Ни шуток. Ни доверия. Ничего.

— Это ты?

Я застыла.

— Что?

— Не делай вид, что не понимаешь.

Голос был ровным. Но именно это пугало сильнее всего. Он не кричал. Не ругался. Он был разочарован.

— Гриш, ты серьёзно сейчас?

— Просто ответь.

— Нет.

— Тогда откуда они это узнали?

Я не нашлась что сказать. Потому что сама задавала себе этот вопрос весь день.

— Я не знаю.

— Удобный ответ.

Что-то внутри болезненно оборвалось.

— Ты действительно думаешь, что я могла так поступить?

Он отвёл взгляд. На секунду. Но этой секунды оказалось достаточно. Да. Думает. Или как минимум допускает такую мысль. А это было почти так же больно.

— После всего?

Тихо спросила я.

— После всего, что было?

— После всего, что я тебе рассказывал. - справил Ляхов.

И эти слова ударили сильнее пощёчины. Потому что речь уже шла не о статье. Речь шла о доверии. Которого больше не осталось.

В кабинете повисла тишина. Напряженная.

— Уходи. - сказал Гриша спустя несколько секунд.

Я даже не сразу поняла смысл сказанного.

— Что?

— Уходи, Алиса.

— Ты даже не хочешь меня выслушать?

— А что изменится?

У меня защипало глаза. От злости. От обиды. От бессилия.

— Я этого не делала.

— Может быть. - тихо сказал он.

— Но сейчас я тебе не верю.

В комнате стало невозможно дышать. Я молча схватила сумку. Развернулась и буквально выбежала из кабинета. За спиной хлопнула дверь.

А уже вечером я узнала, что Гриша уехал из Москвы на несколько дней. Никому ничего не объяснив. Не ответив ни на одно сообщение. Оставив меня наедине с обвинениями. И с мыслью, которая не давала покоя. Если он так легко поверил в моё предательство...
Может быть, я действительно никогда ничего для него не значила?