BETWEEN THE LINES

Ревность — это неприятный ком где-то внутри. Она заставляет замечать то, на что раньше не обращал внимания: чужие улыбки, взгляды, случайные прикосновения. Она появляется тихо, иногда ещё до того, как человек успевает признаться себе в своих чувствах. И чаще всего ревность пугает не из-за другого человека, а потому что раскрывает правду о том, насколько тебе кто-то дорог.

___

Я резко закрыла ноутбук. Слишком громко. Настолько громко, что оба повернулись в мою сторону.

— Всё нормально? - спросил Гриша.

— Конечно.

— По твоему лицу не скажешь.

— Тогда перестань смотреть на моё лицо.

Аня тихо хихикнула.

— Ой.

— Что «ой»?

— Ничего.

Я прищурилась. Мне совершенно не нравилась её улыбка.

___

Через некоторое время разговор вернулся к обычным темам. Они вспоминали какие-то истории. Общих знакомых. Смешные случаи.
А я всё больше чувствовала себя лишней. Потому что не понимала половины того, о чём они говорят. И это раздражало. Очень.

— Помнишь тот концерт в Казани? - спросила Аня.

— Лучше бы не помнил.

— Ты тогда вышел не на ту сцену.

Я невольно рассмеялась.

— Что?

— Не смейся.

— Нет, смейся. - поддержала Анна.

— Это было великолепно.

— Вы ужасные люди.

— Мы знаем.

Он покачал головой. Но улыбался. Я поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго. И сразу отвела взгляд.

⸻

Спустя час Ане кто-то позвонил. Она поднялась с дивана.

— Ладно, мне пора.

— Уже?

— Представляешь, у людей бывает жизнь.

— Не слышал о таком.

Она рассмеялась. Потом обняла его на прощание. И снова внутри неприятно кольнуло. Да что со мной такое?

— Пока, Алиса.

— Пока.

Когда дверь закрылась, в студии наконец стало тихо. Слишком тихо.

— Ну?

Раздался голос рядом.

— Что?

— Почему ты весь вечер такая странная?

Я замерла.

— Я не странная.

— Странная.

— Нет.

— Да.

Я закатила глаза.

— У тебя все разговоры заканчиваются этим?

— Обычно.

Гриша сел напротив меня.

— Так что случилось?

— Ничего.

— Врёшь.

Я открыла рот. Закрыла. И поняла, что сказать правду точно не могу.

«Меня раздражало, что какая-то девушка слишком свободно чувствует себя рядом с тобой».

Нет. Это звучало ужасно.

— Просто устала. - соврала я.

Он несколько секунд смотрел на меня. Словно понимал, что это не вся правда. Но спорить не стал.

— Ладно.

— Ладно.

⸻

Когда я уже собиралась уходить, Ляхов вдруг окликнул меня.

— Алиса.

— М?

— Кстати.

— Что?

— Аня — моя двоюродная сестра.

Я застыла. Прямо возле двери. Медленно обернулась. Он смотрел на меня с абсолютно невинным выражением лица. Но в глазах плясали смешинки.

— И зачем ты мне это сказал?

— Просто так.

— Конечно.

— Абсолютно.

Я прищурилась.

— Ты невыносим.

— Мне часто это говорят.

— И правильно делают.

Он рассмеялся. А я вдруг поняла, что мне стало легче. Намного легче. И именно это было самой большой проблемой. Потому что если новость о том, что Аня его сестра, так сильно меня обрадовала...
Значит, дело было уже совсем не в журналистике.