Глава 10
Джухун стоял на пороге, тяжело опираясь плечом о дверной косяк. С его мокрой куртки на светлый паркет прихожей с тихим, размеренным стуком стекали крупные капли воды, мгновенно образуя темную лужу. Он дышал прерывисто, и в тишине дома этот звук казался пугающе громким. Забинтованная правая рука безжизненно висела вдоль тела, и грязная марля выглядела уродливо на фоне его привычной идеальности.
Я сделала ещё один шаг вперёд, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается от острой, пронзительной боли. Вся моя злость, все обиды последних дней испарились в одно мгновение, уступая место дикому, неконтролируемому желанию подойти, обнять его и никогда больше не отпускать.
— Джухун... — мой голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот. — Что с тобой случилось? Где ты был?
Он медленно, словно это требовало огромных усилий, поднял на меня взгляд. Его темные глаза, обычно такие пронзительные и живые, сейчас казались подернутыми мутной дымкой. Он окинул меня коротким, изучающим взглядом, задерживаясь на моем бледном лице и заплаканных глазах. На его губах, искусанных и сухих, на секунду показался намек на прежнюю горькую усмешку, но она тут же исчезла.
— Джухун, — снова позвала я, сокращая расстояние между нами до минимума. Я протянула руки, несмело коснувшись его мокрого плеча. Ткань куртки была ледяной. — Пожалуйста, не молчи. Твой отец с ума сходил... Я... я с ума сходила.
— Что? — его голос прозвучал так хрипло и глухо, будто он не разговаривал несколько дней. Он слегка отстранился, заставляя мою руку соскользнуть с его плеча. Этот жест больно уколол меня в самое сердце. — Зачем ты здесь, Суа? Иди спать.
— Я не уйду! — упрямо выкрикнула я, чувствуя, как по щекам снова катятся горячие слезы. — Ты исчез на целую неделю! Ничего не сказал, избил Кёну, отключил телефон! Твоя рука... Что с твоей рукой, Джухун? Ты был в больнице? С кем ты подрался ещё раз?
Джухун тяжело вздохнул и закрыл глаза, запрокинув голову назад. Капли дождя с его волос покатились по шее, исчезая под воротом мокрой футболки.
В этот момент снаружи, прямо у наших ворот, послышался короткий, приглушенный шум автомобильного мотора. Я инстинктивно повернула голову к узкому окну у двери. Сквозь пелену проливного дождя и темноту двора я заметила силуэт аккуратной маленькой машины, которая припарковалась прямо за внедорожником Джухуна. Её фары на секунду разрезали мрак, а затем погасли.
Дверь той машины открылась, и под проливной дождь выбежала тонкая девичья фигура, прикрывая голову небольшой сумочкой. Она быстрыми, уверенными шагами направилась прямо к нашему крыльцу, словно бывала здесь уже не раз.
Моё сердце пропустило удар. Липкий, удушающий страх сковал мои лёгкие.
Через пару секунд входная дверь, которую Джухун так и не закрыл до конца, распахнулась шире. На пороге стояла девушка. Она была невероятно красивой: утонченные черты лица, идеально уложенные, несмотря на дождь, темные волосы, дорогое пастельное пальто, которое сейчас слегка промокло. Она выглядела как модель с обложки журнала — ухоженная, стильная, взрослая.
Она быстро забежала в прихожую, тяжело дыша и стряхивая капли воды со своих изящных плеч.
— Боже, Джухун, ты зачем ушел так быстро? Я же просила подождать меня в машине, у тебя всё ещё кружится голова после укола, — её голос был мягким, певучим и полным такой искренней, неподдельной заботы, что у меня внутри всё окончательно рухнуло в бездну.
Девушка уверенно подошла к Джухуну, даже не обращая на меня внимания, и ласково положила свою тонкую ладонь на его здоровую левую руку. Джухун не отстранился. Он позволил ей коснуться себя, лишь слегка повернув голову в её сторону.
— Всё нормально, Чеён. Я дошел, — тихо ответил он ей, и в его голосе проскользнули те самые мягкие, теплые нотки, которые я так отчаянно и безуспешно пыталась поймать всё это время.
Чеён... Значит, её зовут Чеён.
В этот момент девушка наконец перевела свой взгляд на меня. Её аккуратные брови удивленно приподнялись, когда она заметила моё заплаканное лицо, домашнюю оверсайз футболку и то, как сильно я дрожала. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, но в нём не было враждебности — скорее, легкое любопытство и легкий оттенок превосходства, который имеют люди, знающие о ситуации гораздо больше, чем ты.
Чеён мягко, уголками губ, улыбнулась мне. Эта улыбка была безупречной.
— Оу, привет. Ты, должно быть, Суа? — спросила она, и её певучий голос заставил меня сжать кулаки так, что ногти больно впились в ладони. — Джухун много рассказывал о... новой семье своего отца. Приятно познакомиться.
Её слова прозвучали для меня как смертный приговор. Она знала обо мне. Он рассказывал ей. Пока я сходила с ума в пустой комнате, считая дни до его возвращения, он был с ней. Это её Минхо имел в виду в том сообщении?
«Она тебе нравится. Признай уже». Всё встало на свои места с такой жестокой, сокрушительной логикой, что мне захотелось закричать от собственной глупости.
Я была просто временной игрушкой, раздражающим фактором в его доме, сводной сестрой, из-за которой пришлось ввязаться в глупую школьную драку. А она... она была его настоящей жизнью. Его прошлым, его настоящим и, судя по всему, будущим.
Я сделала два шага назад, уходя со света прихожей в тень коридора. Мне нужно было бежать. Спасаться от этого позора, пока слезы снова не хлынули из глаз прямо при них.
— Джухун, — мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри меня всё выгорело дотла. Я посмотрела ему прямо в глаза, заставляя его встретиться со мной взглядом. — Кто она?
Чеён рядом с ним снова понимающе и мягко улыбнулась, переводя взгляд на Джухуна, словно ждала, что он сейчас всё объяснит.
А Джухун... Джухун просто промолчал. Он не стал отвечать. Он отвел свои темные, затуманенные глаза в сторону, уставившись на мокрый паркет у своих ног, и эта звенящая, трусливая тишина между нами стала самым громким ответом, который я когда-либо получала в своей жизни.
Продолжение следует...