Глава 8
После его ухода в доме стало невыносимо душно. Я швырнула подушку обратно на диван и быстрыми шагами поднялась к себе, изо всех сил стараясь не хлопнуть дверью так же громко, как это сделал Джухун. Какая же он эгоистичная, невыносимая скотина! Сначала караулит меня у дверей по ночам, потом прижимает к стене в темноте и говорит вещи, от которых земля уходит из-под ног, а наугад утром снова включает своего ледяного короля.
Я рухнула на кровать, уставившись в потолок. Внутри всё клокотало от обиды и злости. Но больше всего меня пугало то, что я не могла выбросить из головы это дурацкое сообщение от Минхо. Было в этой фразе что-то такое, что не давало мне покоя.
Мой телефон снова завибрировал. Кёну.
«Суа, я тут подумал... Может, съездим сегодня вечером в кино на поздний сеанс? Обещаю, в этот раз я не потеряюсь в темноте».
Я вздохнула, покусывая губу. Мне не хотелось ни в какое кино, и уж точно не хотелось притворяться весёлой рядом с Кёну. Но оставаться в этом доме, зная, что за стеной сидит Джухун, было выше моих сил. Мне нужно было сбежать. Срочно. Назло ему, назло своим собственным глупым мыслям.
«Давай. Заедешь за мной в восемь?» — напечатала я и отбросила мобильный. Дело сделано.
Время до вечера тянулось как резина. Джухун так и не спустился вниз. Из его комнаты не доносилось ни звука, будто он действительно испарился. Родители прислали сообщение, что задерживаются на ужине с организаторами выставки и приедут только к полуночи. Отлично. Значит, мне не придётся разыгрывать перед ними идеальную семью.
В районе семи вечера я начала собираться. Я намеренно выбрала короткую юбку в складку, облегающий белый топ и накинула сверху лёгкую куртку. Накрасила губы блеском, распустила волосы. Я хотела выглядеть безупречно. Назло тому, кто назвал меня «красивой куклой».
Ровно в 19:55 у ворот дома раздался короткий автомобильный сигнал. Кёну приехал.
Я подхватила маленькую сумочку и вышла из комнаты. На цыпочках пройдя по коридору второго этажа, я уже собиралась начать спускаться по лестнице, как вдруг дверь спальни Джухуна резко распахнулась.
Я вздрогнула и остановилась. Джухун стоял на пороге. На нём были те же спортивные штаны, но худи он сменил на простую черную футболку, которая плотно облегала его широкие плечи.
Его волосы были взъерошены, а под глазами залегли тени — он явно так и не смог уснуть за весь день. Взгляд его тёмных глаз мгновенно скользнул по моему наряду, задержавшись на открытых ногах, и я физически почувствовала, как его челюсть снова напряглась.
— Ты куда собралась? — его голос прозвучал хрипло, низко и пугающе тихо.
— Не твоё дело, — ответила я, вскинув подбородок и делая шаг к лестнице.
— Уже моё, — Джухун в один широкий шаг перерезал мне путь, вставая прямо на верхней ступеньке. Он заблокировал проход своим телом, заставляя меня остановиться в паре сантиметров от него.
— С каких пор? — я разозлилась окончательно, делая шаг вперёд и почти упираясь лицом в его грудь. — Мы дома одни, Джухун. Родителей нет. Хватит строить из себя моего надзирателя! Уйди с дороги. Меня ждут.
Джухун сделал шаг ближе. Так близко, что между нами снова исчез воздух, а его тяжелый, собственнический взгляд буквально пригвоздил меня к месту. В его глазах больше не было утреннего безразличия — там бушевал настоящий, тёмный шторм из злости и чего-то ещё, чему я не находила названия.
— С тех самых, — процедил он сквозь зубы, наклоняясь к моему лицу так низко, что я почувствовала жар его тела. — С тех самых пор, Суа, как этот придурок сигналит под моими окнами. Ты никуда не подешь. Особенно с ним.
— Ты не имеешь права мне запрещать! — прошипела я, пытаясь обойти его справа, но он перехватил меня за локоть. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли — он просто не давал мне двинуться.
— Я сказал — останешься дома, — отрезал он, и его голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости.
— Пусти! Я ненавижу тебя, Джухун! Ненавижу твои приказы! — я дернулась, изо всех сил пытаясь высвободить руку.
В этот момент внизу снова раздался настойчивый автомобильный гудок. Кёну начинал терять терпение.
Этот звук подействовал на Джухуна как красная тряпка на быка. Он резко отпустил мой локоть, но вместо того, чтобы дать мне уйти, развернулся и стремительным, опасным шагом направился вниз по лестнице. Он двигался так быстро и тяжело, что ступеньки буквально вздрагивали под его весом.
— Джухун! Стой! Ты куда?! — испуганно крикнула я, бросаясь вслед за ним.
Внутри меня похолодело от нехорошего предчувствия. Лицо Джухуна в этот момент выражало такую глухую, первобытную агрессию, что я поняла: сейчас произойдет что-то страшное.
Он ворвался в прихожую, сорвал с крючка куртку, даже не обуваясь, настежь распахнул тяжелую входную дверь и вылетел на улицу. Я бежала за ним, спотыкаясь на ходу.
На улице уже сгущались сумерки. У кованых ворот нашего двора стояла сверкающая белая машина Кёну. Сам Кёну сидел за рулем, опустив стекло, и недоуменно повернул голову, когда входная дверь дома с грохотом ударилась о стену.
Джухун преодолел расстояние до ворот за считанные секунды. Он резко дернул на себя калитку, которая с металлическим лязгом распахнулась, и подошел к машине Кёну.
— Эй, Джухун? Ты чего... — Кёну начал было улыбаться, приоткрывая дверь машины, чтобы выйти, но договорить не успел.
Джухун схватил его за грудки прямо через открытое окно автомобиля, одним мощным движением буквально выдергивая парня на асфальт. Кёну от неожиданности потерял равновесие и полетел на землю, но тут же вскочил, его лицо исказилось от ярости.
— Ты страх потерял, Джу?! — крикнул Кёну, бросаясь вперед и замахиваясь кулаком.
— Джухун, нет! Прекратите! — закричала я, выбегая за ворота, но было уже слишком поздно.
Кёну попытался ударить первым, но Джухун легко уклонился. В следующее мгновение мой сводный брат с глухим, страшным звуком впечатал свой кулак прямо в челюсть Кёну. Тот отлетел назад, врезавшись спиной в капот собственной машины, и из его разбитой губы тут же хлынула темная кровь.
Джухун не остановился. Он тяжело дышал, его глаза в полумраке улицы казались абсолютно черными, а кулаки были сжаты до хруста костей. Он сделал еще шаг к тяжело поднимающемуся Кёну, готовый продолжить эту безумную бойню.
— Хватит! Умоляю, Джухун, перестань! — я подбежала к нему и со всей силы вцепилась в его жесткую, напряженную руку, буквально повиснув на ней. — Ты убьешь его! Прекрати!
Джухун замер. Всё его тело ходило ходуном от бешеного адреналина. Он медленно перевел свой дикий, потемневший взгляд с лежащего у машины Кёну на меня. Мои руки дрожали, на глазах закипали слезы страха. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга под тусклым светом уличного фонаря.
— Убирайся отсюда, — не оборачиваясь, хрипло бросил Джухун Кёну. Его голос был похож на рычание зверя. — Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел.
Кёну, сплевывая кровь и тяжело дыша, косо посмотрел на нас двоих, поднялся, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и молча залез в машину. Через секунду его внедорожник с визгом шин сорвался с места, скрываясь в темноте улицы.
Мы остались одни у ворот. Вокруг воцарилась мертвая, звенящая тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. Джухун медленно опустил руки, его костяшки на правой ладони были сбиты в кровь и уже начинали опухать.
— Почему ты подрался? — тихо, срывающимся голосом спросила я, делая шаг назад и глядя на его тяжело вздымающуюся грудь. Мои губы дрожали. — Зачем ты это сделал, Джухун?
— Потому что захотел, — холодно отрезал он, даже не посмотрев на свои раненые пальцы. Он развернулся, чтобы идти обратно в дом.
— Врёшь, Джухун! — крикнула я ему в спину, и из моих глаз всё-таки брызнули слезы. — Ты врешь! Это не просто так! Скажи мне правду!
Джухун остановился прямо на пороге калитки. Его спина была напряжена как стальная балка. Он молчал несколько секунд, глядя куда-то в темноту двора, и эта пауза казалась невыносимо долгой.
— Тогда не спрашивай, — глухо бросил он, не оборачиваясь, и скрылся в глубине темного двора, оставив меня одну под холодным светом фонаря.
Продолжение следует...