30
Через несколько минут мы вновь спустились в недра горы. Теперь, в окружении защитников, я чувствовала себя уверенно. Отис вел нас витиеватыми тоннелями, пока мы не оказались в странной пещере, где несколько магов трудились над десятком различных приборов.
— Что это? — вдруг воскликнул демон. — Неужели вам удалось создать определитель магического поля?
— Не только, мой друг, не только! — довольно усмехнулся старичок. — Вы только взгляните сюда. Видите эту шкалу? Ее отклонения означают...
Атаназ не отставал от Чона и увлеченно слушал Отиса. Про меня все забыли. Даже Хосок куда-то исчез, а еще друг называется!
— Ну как всегда! Как в рутину библиотечную, так Вас, а как интересное что, так даже с собой не позвала. Эх, Лиска! — послышалось рядом недовольное ворчание.
Еще месяц назад я бы смутилась, но теперь от своей собственной нечисти набралась наглости.
— Ты где ходишь, когда твою хозяйку похищают прямо из академии? — насупила брови и строго посмотрела на храна.
— Ух, ты! — обрадовался рогатик. — Настоящее похищение? Ох и досталось им, наверное, от демона! А ты можешь мне показать хоть одного? А?
— Кого? — опешила я.
— Как кого? Хитителя, конечно!
Я улыбнулась. Хорошо, что Вас появился.
— А ты чего одна? Твои все там! — он кивнул на дракона и демона, оживленно беседующих с Отисом.
— А меня не берут, — наябедничала я. — Сначала позвали помочь в одном деле, а сейчас вот забыли про меня. Нашли себе более сильного мага огня.
— Подожди-ка минутку. Сейчас я тут все разведаю.
Голос Васа пропал, и я вновь осталась одна, но соскучиться не успела.
— Радуйся, Лиска! Не справятся они тут без тебя, — сообщил хран.
— Это почему? — известие меня заинтересовало.
— Смотри, видишь, у стены прибор пылится? Черный такой.
Я видела, но ничего не понимала.
— Ты внимательно приглядись.
— Вас, не томи! — рассердилась я.
— Мне его приходилось видеть в действии. Он тогда был новенький, блестящий, но творил жуткие вещи. Один дракон его изобрел, кажется морской. Им, магам, лишь бы силы больше, а потом хоть трава не расти. А того не знают, откуда этот артефакт ту силу берет. — И Вас вздохнул, тяжело, надломлено.
— И откуда?
— Вырывает клочки из магического подпространства и вживляет в магов. Сама присмотрись. Только мы и майары можем увидеть всю картину.
— Куда смотреть? — шепотом спросила я.
— Хорошо бы вон в ту штуку, которую сейчас твой демон с человечишкой обсуждает.
Ну, в штуку, так в штуку. Я подошла к прибору и бесцеремонно подвинула Чона, улыбнувшись в ответ.
— Мне очень нужно.
Чонгук посторонился, а я пришла в ужас. Радужное полотно того, что одаренные называют магическим фоном, больше смахивало на старую половую тряпку. Дыры зияли повсюду, напоминая черные уродливые воронки.
— Бреши в поле обычным огнем не заштопаешь, тут тепло нужно особое, живое, потому что и магия — живая субстанция, — шептал на ухо хран.
— Вас, темных пятен так много. Разве я смогу их все удалить?
— Ты нет, а я смогу. Только магии мне чуток подкинешь, а если не хватит — у демона нашего возьмешь. Только сразу не соглашайся, поторгуйся. Главное, чтобы эту дрянь до винтиков разобрали, — подсказывал рогатик. — Эх, молодежь! Всему-то вас учить нужно!
Ничего, Манобаны учатся быстро.
— Увидела что? — усмехнулся демон.
Ну-ну! Пошутить решил? Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Отис, может, вы все же озвучите вашу проблему? — и я впилась в старичка взглядом.
— Понимаете, леди, мы полагаем, что в мире назревает магический коллапс, — откашлявшись, ответил дед Хосока.
— А почему он назревает? — спокойно гнула свою линию. Демон с драконом переглянулись и единым фронтом расположились за моей спиной.
Отис поник.
— Может быть, вы расскажете нам о том приборе, что стоит у стеночки? — я кивнула на ту штуку, которую показал хран.
— Вы знаете? — удивленно посмотрел на меня старичок.
— Догадываюсь. Это изобретение Хораса Юдо-Эниса, которое увеличивает магическую силу. Ведь так? Прибор у дракона когда-то украли человеческие маги. Видимо, он не хотел с ним расставаться, за что и был убит.
— Да, но все было несколько иначе. Это Хорас проводил жестокие эксперименты над нашими предками, и однажды они его убили, прихватив прибор, чтобы никто и никогда больше не мог им пользоваться. С тех пор он стоит здесь. Бывшие вассалы Хораса сюда пришли уже магами. Человеческая жизнь намного короче, чем у высших. И рождаемость у нас на уровне, поэтому сейчас так много магов среди людей. Примерно столетие назад мы изобрели прибор, с помощью которого стали наблюдать за магическим фоном нашего мира. Он истончается, а в некоторых местах — рвется. Артефакт не способен показать всю картину, но ее можно довольно точно просчитать. И если не восстановить нарушенный слой, то магия уйдет навсегда и от древних, и от людей, понимаете? — старичок с надеждой окинул нас взглядом.
Я понимала еще там, на Совете, когда Аланта рассказывала о машине отца. Но сегодня еще и увидела. Теперь мне неясно было одно:
— Скажите, Отис, а вы пытались все это рассказать моей матери до того, как она отказалась от дара, или сразу стали шантажировать отцом, которого ваши люди обманом взяли в плен?
— Ориан ваша матушка? — удивленно спросил старичок. — Так вот для кого были те подарки, что я каждый год передавал Гаю.
— Гаю? — внутри все похолодело, и демон тут же оказался рядом, притянув меня к своему горячему надежному телу. — Он... Он знал, что Ориан у вас?
— Что? Разумеется, нет! Мы хранили это в тайне. А о том, что ваша матушка сама отказалась от дара, я впервые узнал от вас. Все эти годы мы надеялись, что огонь к ней вернется, и она поможет восстановить магический фон.
— Вы лишили ребенка родителей, продержали двух влюбленных столько лет в заточении и даже не объяснили, что от них требуется. Знаете, Отис, я думала вы мудрее. Проблему не решит маг огня. Здесь нужен несколько другой огонь — не стихия, а субстанция. Живой, способный слиться с полем и засиять. Вам нужна майара, такая, как я, или моя мама. Конечно, до того, как вы вынудили ее отречься от магии.
— Что? Ты держал мою дочь здесь? — прошипел Атаназ, и льдистые глаза засияли.
— Я не знал... Видит Малх, я не знал... — прошептал старичок.
Он его сейчас до смерти запугает.
— Дед, — тихо позвала я, и дракон улыбнулся. При виде меня колючие льдинки растаяли. — Ориана не поняла, что от нее хотели, потому что, как все высшие относилась к людям, как к существам низшим, не достойным ее внимания. А это никому не понравится. Кроме того, от дара она отказалась сама, добровольно, вместо того, чтобы выслушать, понять и помочь. Тем более, это нужно не только людям, это нужно всем. Прости их, великий дракон.
— Ты права, девочка, — склонил голову Атаназ. — Я тоже виноват, что не смог объяснить своему ребенку, что сделанное добро всегда вернется к тебе добром.
— У тебя просто не было такой возможности, — подмигнула деду. — Но если хочешь, можешь объяснить это мне.
— Люди только делают первые шаги в магии. Вы дети, которым нужен наставник. Но и наставникам стоит помнить о том, что когда-нибудь ученик станет равным учителю, — вдруг произнес демон. — Если мы делим один мир, одни потоки магии, то и беречь их должны сообща, не находите, Отис?
— Воистину это так, мой друг. Но кто из высших протянет нам руку помощи?
— Я решу этот вопрос, — вмешался Атаназ и посмотрел на старичка так, что тот за сердце схватился.
— Вас, — тихонько позвала я.
— Тут я, Лиска! Про прибор сказать не забудь, его нужно уничтожить! — отозвался хран.
— О чем это вы шепчетесь, — поинтересовался Чон.
— Поможешь разнести вон ту штуку? — усмехнулась я, показав на коробку у стены.
— Черную? — спросил демон, но ответа не ждал. — С превеликим удовольствием.
В артефакт Хораса полетел прекрасный, качественный пульсар шестого порядка. Я тоже такой хочу! В считанные секунды от машины, которая едва не разрушила весь мир, остались обгорелые обломки.
— Научишь? — восхищенно спросила я.
— Подумаю.
Ну и ладно. У меня тут мир не спасен, Вас без дела простаивает, пульсару шестого порядка я и сама обучусь со временем.
— Лили, что вы задумали? — насторожился Чонгук, когда я прикрыла глаза и отпустила потоки магии, которые с радостью впитывал летающий Вас.
— Ничего, — почти не соврала я. Магический фон эфемерен и хрупок, а значит, практически нереален. — Но ты можешь помочь.
— Я рядом, малышка, — ответил Чон, и от таких знакомых слов на душе стало теплее.
Только ничего у нас не выходило. Разрывы в оболочке вспыхивали, гасли и так и оставались зияющими дырами.
— Ничего не понимаю... — прошептала я.
— Не вышло... — скорбно изрек возникший рядом хран.
За нами следили напряженно, с надеждой в глазах все маги.
— Вас, так ты знаешь или не знаешь, как это делается?
Моего строгого взгляда рогатик не выдержал. Свесил голову на грудь, и всем своим видом демонстрировал скорбь.
— Не знаешь... — констатировала я.
— А что у тебя сразу чуть что Вас виноват? Да я и так ради тебя, Лиска, как сиэкл в колесе верчусь! И, заметь, обычно все мои догадки срабатывали!
— Уволю! — выдохнула со злостью.
— Развею! — пообещал демон, отчего храна затрясло.
— Разбирайтесь сами! — взвизгнул он и исчез.
Просто исчез! Оставив меня наедине с... Да со всеми! Прежде всего с осуждающими взглядами.
— Не стоит всецело доверять магическим сущностям, малышка, — прошептал Чонгук. — Ты помнишь, как объединяла наши силы на полигоне?
— Кажется... — теперь я уже ни в чем не была уверена.
— Пробуй! — выдохнул Чон и обнял крепко-крепко. Так, что я чувствовала его каждой частичкой души. Знала, что он в меня верит, и не могла подвести.
Огненная стихия вырвалась на свободу, к моим пламенным лепесткам добавлялись новые, которые вплетал демон, добровольно объединяя нашу силу. А ветер, мой ветер разносил прекрасные цветы и украшал ими магическую ткань, маскируя дефекты, скрывая их, вживляя в структуру новые части.
Не знаю, сколько прошло времени, мы потеряли ему счет. Я просто делала свое дело, чувствуя, поддержу и силу Чонгука, осознала, что он — моя крепость, моя опора, мой якорь в этом мире и радовалась, что мы смогли отыскать друг друга. А когда полотно магического подпространства засияло как новенькое, радовались уже все. Маги спешно накрывали столы и готовились к празднику.
— У нас получилось?.. — все еще не веря, прошептала я.
— Не могло не получиться, Лили, — так же тихо ответил демон. — Ведь в этом мире еще жить нашим детям.
— Детям... — эхом повторила я и, надо же, мыль о том, чтобы обзавестись потомством, даже понравилась. В конце концов, из Чона хороший отец получится, не хуже Гая.
— Мы это обсудим, немного позже, — подмигнул мне Чонгук и поцеловал тем самым поцелуем, от которого забываешь обо всем, кроме одного гадского лорда, за столь короткое время ставшего незаменимым, необходимым и родным.
— Лиска, смотри, кто пришел, — окликнул меня вновь появившийся хран, отвлекая от Чона. — Ну не дуйся. Я же не со зла!
Прощать вредную магическую сущность вот так просто не хотела, но любопытство победило. В дверях стоял прекрасный эльф, бережно поддерживая немолодую женщину. Не важно, как она выглядела. Я бы ее из миллиона узнала, ведь это была моя мама.
— Я пойду? — зачем-то спросила у Чонгука. Он улыбался. Хорошо им, древним, привыкли к чудесам за столько лет. А у меня опыта никакого.
Ноги не держали, а сердце стучало так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Лалиса, детка! — выдохнула женщина.
В глазах, так похожих на мои, застыли слезы. Она протягивала руки и ждала... Ждала меня, как все эти долгие годы. И я сорвалась на бег, очутившись в родных объятьях. Эльф плакал тоже, не стесняясь своей слабости. Малх, как же они с куратором похожи. Вряд ли в ближайший век я смогу назвать его отцом. Впрочем, он, к счастью, не настаивал на этом. Чуть менее слезно, но не менее эмоционально прошла встреча Атаназа с дочерью. И когда семья, наконец, объединилась, сели пировать.
У магов остались до утра, потому что сил уже не было ни у меня, ни у демона. За ужином Хосока я не видела, тем неожиданнее оказалась наша случайная встреча.
— Ли, ты прости меня за похищение и вообще... — Тьери ссутулился, но смотрел своими невозможными огромными глазами прямо на меня.
— Все к лучшему, — улыбнулась я другу. Да, я все еще считала его своим другом.
— Ты, наверное, теперь уйдешь из академии. Что с твоим уровнем магии там делать... — говорил он тихо и все вглядывался в мое лицо, словно старался запомнить каждую черточку.
— Наверное... — пожала плечами я.
— Не знаю, увидимся ли мы снова. Я желаю тебе счастья с твоим демоном, большого необъятного счастья. И помни, что в этом мире у тебя есть друг.
— Спасибо, Хосок!
Он так меня растрогал, что я шагнула вперед и крепко его обняла. На секунду. Тьери отстранился сам, улыбнулся, пригладил пятерней взлохмаченные рыжие вихры и, помахав на прощанье, скрылся за поворотом коридора.
В академию возвращались своим ходом. Вы когда-нибудь летали верхом на ледяном драконе? Если кто-нибудь вам скажет, что это прекрасно, знайте — вам нагло врут.
Совет древних закончился без нас. Возможно, это к лучшему, ведь Аланту лишили магии. Говорят, зрелище не из приятных. И мне не хотелось на это смотреть. Все же, несмотря на всю ее злость и коварство, я сочувствовала ей, хотя и не понимала. Женщину лишили титулов, состояния, земель, а вместе с магией — и права на долгую жизнь. Драконы не умеют, как майары, возвращать свой дар, поэтому даме предстояло прожить короткую человеческую жизнь среди тех, кого она считала грязью под своими ногами. Рассчитывать ей придется лишь на себя и помощь ближних, если таковые появятся. С ее-то характером! Жаль деда, ведь ему носить брачную вязь до скончания дней Аланты. Но он не расстраивается. В сердце старого ледяного дракона по-прежнему живет та, которая давно покинула этот мир, ну и нам с Ориан тоже в нем найдется местечко.
Сухо поправился. Сразу по прилету Атаназ провел обратный ритуал, который, к счастью, оказался менее кровавым, чем изначальный. Сухо вернулся к учебе. И теперь троица неразлучных друзей изводит своими проделками нового куратора боевого факультета. Эльф покинул академию, сразу, как только ко двору горных эльфов вернулся первый наследник престола. Прятался, трусишка! А еще боевиков смелости учил. Впрочем, и на его жизненном пути нашлась преграда, которую Пак не смог обойти. Пришлось брать штурмом, но это уже совсем другая история.
Мы же поселились в уединенном замке Чона, изредка выбираясь развеяться. Да, именно изредка. Ведь для счастья порой нужно так мало: у меня был мой демон, а у него — я, недоученный боевик, чудом выжившая майара и просто любящая его всем сердцем Лили.