27
Аланту ввели в зал. Нет, ввели, пожалуй, не то слово. Она шла, словно королева, расправив плечи и гордо вскинув голову. А стража казалась ее свитой, сопровождающей госпожу. Красивая все-таки, жаль, что так и не сумела простить и жить дальше.
— Аланта дочь Хораса из рода Юдо-Энисов.
— Это я, мудрейший дарк Феликайт, — дракониха склонила голову.
— Против тебя выдвинуты обвинения. Тебе есть, что сказать по этому поводу?
— Невиновна! — отчеканила жаба, и я тут же перестала ее жалеть.
— Подумай. Обвинения серьезны, а полномочия Совета велики, — настаивал древний.
— Невиновна! — повторила Аланта.
— Тейсфор, прошу тебя еще об одной услуге, — обратился янтарноглазый к седому.
В этот раз старику помогали оба «черных». Один его вел, а второй держал дракониху, пока свет от ладоней старца касался ее висков. Как она выла! Мне хотелось заткнуть уши и зажмуриться, но я продолжала стоять и смотреть.
— Не имеете права! — орала ящерица. — Я дарк Риш-Танин и с моим мнением должен считаться даже Совет! А вы... Вы все погибнете! Скоро!
Затихла она внезапно. Ее взгляд вдруг сделался отрешенным. Женщина смотрела в одну точку где-то перед собой и слегка раскачивалась из стороны в сторону.
Я же тихонечко дернула Чонгука, и когда он посмотрел на меня, шепотом спросила:
— А что значит приставка «дарк» к родовому имени?
— Отношение к правящей ветви. Фактически, это право на трон согласно очередности.
— Но ведь Аланта его не имеет? — не знаю, вопрос ли это был ли догадка.
— Она и не «дарк», — улыбнулся демон и подмигнул. Все у этих высших не как у людей!
Тем временем янтарноглазый подошел к драконихе почти впритык.
— Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? — спросил он.
— Догадываюсь, — ровно ответила ящерица, продолжая смотреть в одну точку.
— Озвучь.
— Покушение на майару.
— Что ты скажешь в свою защиту?
— Ничего. Я сделал бы это снова.
— Совет желает услышать все, с самого начала.
— Это долгая история.
— У нас есть все время этого мира, — ответил ей лорд дарк Феликайт.
Дракониха заговорила таким безэмоциональным голосом, словно то, о чем она рассказывала, ее не касалось.
— Мой отец Хораас Юдо-Энис был умнейшим и талантливейшим магом. Он бы наверняка прославился и нажил состояние, если бы не низкий уровень магии. Именно из-за этого нашу ветвь Юдо-Энисов не воспринимали всерьез. Но удача ему все же улыбнулась, моя красота привлекла правителя Северных земель Атаназа дарк Риш-Танина.
Я была вне себя от счастья. Всю дорогу до севера мысленно примеряла на себя корону, окружала фрейлинами и выбирала наряды, которых была лишена всю жизнь. Но мечты юной Аланты так и остались мечтами, они разбились о горькую реальность. Едва жених и невеста произнесли ритуальные фразы, а браслеты скрепили их узы, появилась она — Ноэлла Воеллон. Атаназу достаточно было одного лишь взгляда на эту женщину, чтобы больше не видеть никого. Майара заменила ему весь мир, затмила светило, стала его дыханием. А я вновь отошла в тень, став вдовой при живом муже.
Теперь, кроме лишений и нищеты, на меня сыпались еще и насмешки завистников. Обида и злость душили, они просто пожирали меня изнутри. И я поклялась: одна из нас умрет. Конечно, на время пришлось затаиться. Это я пустила слух о том, что майары приносят несчастья нашему миру. Они очень удачно совпали с засухой, вспышками эпидемий и общим снижением уровня магии. Тогда я еще не знала, с чем оно связано.
— А теперь знаешь? — тут же спросил янтарноглазый. Судя по поспешности, с которой он задал этот вопрос, информация Совет интересовала больше, чем вся ситуация с майарами.
— Теперь знаю, — ответила Аланта. — В этом виноват мой отец. Стремясь увеличить резерв своей магии, он изобрел прибор, способный помочь ему. Но просчитался. Хорас не учел двух вещей. Он не знал, что его изобретение так пагубно повлияет на магический фон мира, и не думал, что господина предадут его же вассалы.
— Где сейчас этот прибор? — волнение очень чувствовалось в голосе лорда дарк Феликайта.
— Незадолго до своей смерти отец отыскал меня, рассказал об изобретении и опробовал его действие на мне. Кроме того, что потенциал моей воды значительно увеличился, мне стала доступна и стихия льда. Но вскоре отца нашли убитым, а прибор исчез.
— Ты не догадываешься, кто имеет отношение к его исчезновению?
— Хорас рассказал, что о приборе знал лишь он, и два его помощника — человека. Еще знала я. Но я его не брала, а люди... Они пропали вместе с изобретением отца. Именно с того момента среди людей стали появляться маги. Причем их дар становился наследным и передавался из поколения в поколение. Учитывая короткий срок человеческой жизни, за все эти годы у людей появилось немало магов. Думаю, они и сейчас владеют прибором Хораса.
— Почему ты не поставила в известность Совет? Мы обязаны были знать о существовании такого артефакта! — янтарноглазый заметно волновался.
— Тогда пришлось бы рассказывать обо всем, а это не входило в мои планы.
Руки древнего сами сжались в кулаки. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, видимо, борясь с желанием придушить дракониху. Я его прекрасно понимала. Впрочем, заговорил мудрейший с ней спокойно.
— Вернемся к разговору о майарах. Что произошло дальше?
— Я следила за тем, как собирается войско против майар. Пара сплетен, несколько ментальных амулетов, и ненависть, вдруг начавшая спадать, вспыхнула с новой силой. Жаль огненные никак не поддавались. Им майары нужны были живыми. Но и тут можно было извлечь выгоду, сыграв на конфликте сторон. Лично мне, война понадобилась для того, чтобы посеять панику на острове Вулканов. Удалось. Вскоре в Асмаале остались лишь майары. Пришло время для мести.
Я знала, что Ноэлла ждет ребенка от демона. Знала, потому что сама долгое время провоцировала мужчину, который никак не мог решиться на похищение. Да, я жаждала отмщения! Хотела, чтобы Атаназ страдал до конца своих дней. Наконец, Кловис дарк Рин выкрал майару, провел обряд и насильно овладел ею. У него хватило ума обрюхатить, но не хватило сил удержать ее. Я никак не ожидала, что Ноэлле удастся вернуться в Асмааль. Утешало то, что она считала себя опороченной и наотрез отказалась видеть ледяного дракона. А дальше хорошую услугу сослужила банальная ревность. Убитый горем дракон вызвал на магический поединок демона. Армия, кипя негодованием и ненавистью, подошла к стенам города майар. И мне лишь оставалось завершить начатое.
В наследство мне достался сундучок с древними артефактами. Проблема состояла в том, что никто не знал об их свойствах. Но и это я смогла выяснить, перекопав множество старинных книг. Воспользовавшись одним из артефактов, сменила внешность, и под видом старой больной женщины проникла в замок. Все маги знают, как настойка из корня огнецвета влияет на тех, чья стихия огонь. Но мало кто знает, что если к настойке добавить всего одну долю сока змееголова, она тут же станет ядом, одна капля которого убьет любого огневика и того, кто с ним тесно связан. Имею в виду вассалов, давших клятву верности на крови. Я добавила немного измененной настойки в питье, которое собирались подать за ужином в Асмаале. Сама же поспешила присоединиться к войску, зная, что яд сделает свое дело, и чтобы по приходу в замок насладиться местью.
— Ты убила всех майар и людей, которые им служили? — сдавленно спросил древний. Кажется, мудрейший был шокирован поступком Аланты.
— Да, — бесстрастно ответила дракониха. — Они все были мертвы, когда армия вошла в Асмааль. Но мне не довелось насладиться местью. Ноэлла умерла, но на погребальном костре она лежала без живота, а значит — успела родить. Каково же было мое удивление, когда я увидела Коума Чона с младенцем на руках. Нет, месть не осуществилась, ибо под лучами светила жило отродье разлучницы.
Демон удочерил ребенка. Об этом я узнала уже после. И пока девчонка жила в его доме, она была под защитой. А я ждала, продолжая черпать знания и приобретать полезные связи. Прошло время и почти все забыли о той позорной истории с неудачным замужеством в Северных землях. Столько воды утекло, столько всего изменилось. Сильная магия заставила всех недругов считаться со мной, а красота пленяла лучших мужчин, которые готовы были все бросить к моим ногам. Да, сотни лучших мужчин, тысячи, но они были не интересны. Пожалуй, кроме одного, который плевать хотел и на мой возросший дар, и на красоту.
Я тщательно следила за империей демонов, но в ней ничего не менялось. Все было спокойно и однообразно. И тут вдруг практически без боя, без потерь демоны возвращают себе земли, отобрав их у намного превосходящего числом противника. Факт меня насторожил. Это могло произойти лишь по одной причине — майара обрела свой дар, а значит, нашла свою пару. Я не ошиблась — отродье Ноэллы влюбилось в эльфа из посольства и даже успело от него забеременеть.
Пока я искала пути подобраться к Ориан ближе, она и эльф вдруг исчезли. Никто не мог сказать, где они. Их искали, разумеется, и демоны, и горные эльфы, но лишь мне было известно об отцовском секрете, лишь я догадывалась, что майара может находиться у людей, которых зарвавшиеся высшие всегда сбрасывают со счетов. А зря...
— Ты знаешь, где находится Ориан Воеллон? — спросил древний.
— Нет, ее я не нашла. Но понимала, что от бремени она разрешилась, и проще будет найти ребенка, чем мать. Дети не умеют скрывать магию, а среди человеческих магов практически нет одаренных огнем.
— Убийство человеческих огневиков твоих рук дело?
— Да. — Тут Аланта сделала паузу и улыбнулась. Хищно, зло, неприкрыто. Одно мгновение, и ее лицо вновь стало беспристрастным. — Я выследила их всех, загоняла их, как диких зверей на охоте, и уничтожала одного за другим, используя разные методы, порой незаконные.
— Ты признаешь, что использовала запрещенный ритуал и подвергла опасности жизнь человеческого мага?
— С каких пор Совет древних стали беспокоить судьбы жалких людишек? — Аланта хрипло рассмеялась. На мой взгляд, с момента воздействия жаба оживилась и стала более эмоциональной. Впрочем, ответа на свой вопрос она не ждала. — Глупый мальчишка мне нужен был для того, чтобы подобраться к очередному боевику. Вначале хотела передать ему часть сил, но он оказался настолько слабым магом, что я фактически потеряла время, пытаясь научить его хоть чему-то стоящему.
Признаюсь, мысль убить его посещала. Но в этот момент мне стали известны свойства некоторых древних артефактов из моего наследства, и я решила использовать их, заручившись поддержкой мальчишки. Люди охотно идут на предательство, когда им обещаешь то, что они желают больше всего.
— Ты знала, что ритуал, проведенный тобой, убьет человека?
— Нет. Но если бы и знала, то все равно бы провела его. Главное — это добиться поставленной цели, средства не имеют значения. Человек не оправдал моих надежд, при этом испортил три бесценных артефакта, потратив их впустую. Тогда я приняла решение пробраться в академию. Удача вновь улыбнулась мне, ведь здесь преподавал мой старый знакомый Пак дарк Амон, который предложил дать пару уроков защиты от водной магии его ученице. Когда узнала, с кем мне предстоит заниматься, едва не возликовала. Все складывалось замечательно, пока я не увидела его — мужчину, который всегда был мне интересен.
Чонгук дарк Чон — моя тайная страсть смотрел на девчонку-мага так, как когда-то мой муж смотрел на Ноэллу. Злость, отчаянье и обида с новой силой всколыхнулись во мне. В тот момент, когда я увидела его наполненный любовью взгляд, поняла, что Лалиса Манобан умрет. Ну никто же в здравом уме не станет обвинять высшую в случайной гибели какой-то там человечки. Действовать решила, не откладывая, на первой же тренировке. Тем более, и Пак, и Чонгук следили за каждым моим шагом. Конечно, понимала, что у девчонки нет шансов выстоять против меня, но все же решила обезопасить себя и передала пару артефактов, способных освободить меня из заточения, завербованному магу. Эльфа и демона со счетов сбрасывать не стоило.
И я проиграла. Я проиграла майаре — внучке той, которую я ненавидела даже после ее смерти! Я ненавидела ее дочь, ее внучку и мир, из которого она пришла!
Аланта затихла. Древний тоже молчал. Казалось, он ушел глубоко в себя. И я не выдержала.
— Прошу вас, спасите Сухо! — крикнула, обращаясь к мудрейшим. — Ведь высшая виновата в том, что он сейчас умирает! Слышите?
Лорд дарк Феликайт вздрогнул и вновь посмотрел на дракониху.
— Ты готова отменить действие своего ритуала? — спросил он.
— Нет! Никогда! Пусть умрет хотя бы он, если я не смогла дотянуться до отродьев Ноэллы!
Я всхлипнула, и демон тут же обнял меня, прижав к себе.
— Мы что-нибудь обязательно придумаем, малышка, — шепнул Чонгук.
— Бесполезно. Сухо мог бы помочь только Атаназ, но он мертв, — едва слышно ответила Чону.
Янтарноглазый не спешил выводить Аланту из транса. Древний снова задумался, почесывая подбородок.
— И все же я никак не могу понять, почему свободная женщина не нашла в себе силы жить, быть любимой, родить детей. Почему она посвятила себя мести? — изрек мудрейший.
— Может потому, что эта женщина никогда не была свободной? — с долей ехидства спросила Аланта.
— Поясни свои слова Совету.
— Атаназ дарк Риш-Танин жив. Об этом свидетельствует брачная вязь на моей руке. Да, долгое время я ее не чувствовала, но много лет назад она вдруг появилась вновь. Дайте мне иглу, и я смогу доказать правдивость своих слов!
— Дайте ей иглу! — приказал древний.
Пак вышел вперед, держа в руках кинжал с тонким лезвием, и произнес:
— Протяни правую руку, Аланта.
Женщина сделала так, как сказал эльф. И Чимин уколол ее острием. Тут же на коже вспыхнула замысловатая вязь, вид которой удивил всех собравшихся.
— Как такое может быть? — выдохнул ошарашенный лорд дарк Феликайт.
— Позвольте мне объяснить! — и один из «черных» плащей откинул капюшон.
Мужчина был сед, все его лицо от лба до подбородка пересекал уродливый кривой шрам, делая его практически неузнаваемым. И все же на меня смотрели знакомые глаза, льдистые, голубые как небо и какие-то слишком родные. Сомнений не было — это был он, Атаназ дарк Риш-Танин, возлюбленный и защитник моей бабки.
— Вы... — выдохнула я. — Это же вы...
— Это я, девочка, — как сквозь вату услышала теплый раскатистый голос.
Мир завертелся, и я погрузилась в непроглядную тьму, начисто лишившись сознания.
Оно возвращалось медленно и вяло. Я чувствовала демона, совсем близко. Его руки я бы не смогла перепутать, от их прикосновения кожу начинало покалывать, словно маленькими иголочками, и тепло распространялось по всему телу.
— Лили, очнись! Очнись, маленькая! — тихо звал он.
— Пропустите меня к внучке! — вторил ему более грубый, но почему-то не менее родной, чем у Чона, голос.
— Внучке? — Да, а эльфа легко можно узнать по яду, сочащемуся из каждого произнесенного слова.
— Внучке, Пак. Я пока не выжил из ума и способен распознать родную кровь!
Кто-то присвистнул. Пришлось открывать глаза. А то, как бы они там не передрались, пока я тут в отключке валяюсь.
На меня уставились три пары глаз: голубые, серебристо-серые и огненные. Ну, дела! Ожидала ли Лалиса Манобан, что все сообщество высших станет так беспокоиться за ее персону? Конечно, нет. И ведь не беспокоилось бы, не опрокинь я стаканчик с шоколадом на одного когда-то гадского лорда.
— Как ты себя чувствуешь? — хором спросили три голоса.
А я... А мне смешно стало, едва сдержала улыбку, которая так и норовила растянуть губы. Но когда вспомнила об Аланте и умирающем Сухо, веселиться расхотелось.
— Значит, вы живы, — глядя на Атаназа, произнесла я. Не спрашивала, разумеется. Утверждала.
— Жив, девочка, — ответил самый красивый в мире, не смотря на шрам, дракон.
— А она умерла.
— Знаю, и буду скорбеть о ней до конца своих дней.
— И расскажите, как вам удалось выжить?
— Тут и рассказывать особо нечего, — пожал мощными плечами мой... — э-э-э... дед.
— Она чувствовала вашу смерть и не захотела без вас жить дальше.
Голубые глаза подозрительно заблестели.
— Если бы можно было обратить время вспять... — тихо произнес он. — Но это не подвластно никому из смертных. Я тогда тоже умер, почти. Сработала древняя особенность ледяных драконов. Когда на теле появляются раны не совместимые с жизнью, оно впадает в спячку, а мозг отключается. Наверное, это состояние настолько похоже на смерть, что смогло обмануть даже печать Малха. Очнулся около ста лет назад и сразу стал наводить справки. Узнал, что Ноэлла умерла, но ее ребенок выжил. Один взгляд на Ориан, и я понял, что это моя девочка, и демон никакого отношения к ней не имеет.
Скупая слеза все же скатилась по изуродованной шрамом щеке. Дракон скорбел. И я умирала и воскресала вместе с ним.
— Простите, но майара должна наследовать огонь матери и стихию отца. А у Ориан, насколько я знаю, был лишь огонь. — Да, не удержалась от вопроса, потому что он меня волновал и беспокоил. Слишком уж обрадовалась неожиданному родству.
— Все верно, девочка. Только одно условие: майара должна почувствовать родственную магию тогда, когда в ней уже проснулся основной дар.
Хмм... Значит, после огня. А ведь верно, мой воздух проснулся после огня, когда Чимин припечатал заклинанием. А он мне не чужой, между прочим. Если верить фактам — дядюшка, родной брат настоящего отца.
— И вы подошли к Ориан?
— Нет, девочка. Очень хотел, но сдержался. Понимал, что Аланта, скорее всего, следит за ней. А о том, что я жив, женщине, все еще считающейся моей супругой, сообщила брачная вязь. Именно поэтому она скрывалась от меня, именно поэтому я не смог ее найти. Решил соблюдать дистанцию и ждать, поступил на службу в Совет древних, потому что полагал, что рано или поздно мудрейшие узнают о ее злодеяниях. И угадал. Моя должность не только помогла найти Аланту, но и отыскать тебя, дитя. Чему я безмерно рад.
— А мама? Она пропала...
— Теперь мы ее быстро найдем. Даю слово!
И я ему поверила, потому что знала, такие, как он, не предают, не обманывают и умирают, защищая то, что им дорого.
— А Сухо поможете?
Атаназ расхохотался.
— Помогу я твоему другу. Помогу! — произнес он, когда отсмеялся.
Хотела еще про Аланту спросить, но голова что-то снова закружилась, пришлось жалобно посмотреть на Чона:
— Мне бы в дамскую комнату. На минуточку.
Чонгук кивнул и поднялся вместе со мной.
— Сама идти сможешь? — тихо спросил он.
Это он кому? Мне? Это Манобан не может идти самостоятельно? Не дождетесь!
— Разумеется! — ответила я и тут же почувствовала пол под ногами, но за руку демон меня все-таки держал.
Какой позор! В сортир жених провожает. Кто узнает, конфуза не избежать.
— Можно я хотя бы там... ну... сама? — стыдно же неимоверно! А Чонгук, он со мной собрался туда, где вообще только для девочек.
— Лили! — строго посмотрел на меня Чон.
— Пожалуйста! — я даже ладошки перед собой сложила. — Одну минутку! Не больше!
— Минуту, Лили! Или я вхожу, поняла?
— Да-да! — быстро закивала головой и юркнула за дверь, пока демон не передумал.
Умывалась быстро, а когда открыла глаза рядом кто-то стоял.
— Привет, Ли. Давно не виделись. Ты такая неуловимая, что мне тебя даже с помолвкой не удалось поздравить. По старой дружбе.
— Хосок? — удивленно выдохнула я. — Ты здесь откуда?
— Тебя ждал, — лукаво улыбнулся он. — Моя подруга Лалиса Манобан не могла не откликнуться на ментальный зов.
— Что? Какой еще зов?..
— Не важно. Прости, но я вынужден тебя похитить. Здесь нам не дадут поговорить, — ответил Тьери и со странным хлопком раздавил в ладони темно-синий шарик.
Ох, Малх! Впервые в жизни я видела настоящий портал. Размытое пространство мерцало и переливалось всеми цветами радуги. Завораживающее зрелище! Восхитительное! Волшебное!
— Идем, нам пора! — Хосок схватил меня за руку и потянул прямо в сияющее пятно.
Грудь тут же запекло, и знакомая боль пронзила все тело. Я застонала, но Тьери подхватил и не дал упасть. В ушах зазвенело, и мир снова начал кружиться. А позади нас стремительно закрывалось окно портала.
— Лили-и-и-и-и! — услышала я родной голос, прежде чем снова потерять сознание.