22
Разбудил меня аромат шоколада. Когда-то я мечтала об этом напитке, сейчас запах напоминал о проблемах, свалившихся на мои плечи, о загадках и древних тайнах, ответы на которые мне только предстояло найти. И помощи ждать неоткуда. Кураторы делиться секретами не спешили, настоящих родителей я вообще никогда не видела, но не отчаивалась. Ведь теперь у меня были Вас и «Хроники», а это уже не мало.
— Лиска! Ну, Лиска! Ты что, решила меня на произвол судьбы оставить? Сердца у тебя нет! — ворчал ставший до боли родным голос. — Лиска, я знаю, что ты проснулась, по колебанию магии чувствую!
— Дай поспать, — сонно пробормотала я и попыталась зарыться в одеяло, но его нагло отбросили в сторону, и пришлось открывать глаза. Тем более, желудок сворачивался в маленький голодный комочек, а в комнате пахло шоколадом.
— Ты и так с завтрака спишь, а уже ночь на дворе! — для убедительности Вас потыкал когтистым пальцем в темный проем окна.
— Как ночь? — удивленно спросила я. — Как ночь-то?
Вроде же только с полигона пришла, только глаза на секунду прикрыла, а уже ночь. Как назло, есть хотелось неимоверно.
— Получается, я завтрак проспала? — печально спросила у Васа.
— И обед, и даже ужин, — подтвердил хран.
— Обидно, — почти всхлипнула я, а потом пожаловалась: — Меня сегодня чуть не убили.
— Чуть не считается. Да и не дал бы тебе наш демон помереть. Костьми бы лег, а не дал.
— Между прочим, он сам эту ящерицу пригласил! — Да, я была беспощадна и наябедничала.
— А кто не ошибается? — развел ручками хран. Вышло так забавно, что даже обида вся улетучилась.
— Есть хочется, — грустно вздохнула, вглядываясь в черноту за окном.
— Еще бы! Конечно, хочется. Столько сил израсходовала! — к моему удивлению, рогатик тут же захлопотал, и на столе появилась полотняная скатерка, небольшой пузатый чайничек и тарелка с румяными плюшками, в завитках которых проглядывали цукаты и мелкие дробленые орешки. — Тут эти, замковые, летучие такие, до чего противные! Я им объясняю, хозяюшка у меня голодная, а они «у-у-у» да «у-у-у». Украсть пришлось. Что смотришь? Садись, давай!
Честно признаться, забота Васа проняла до слез. А может отходить начала, и нервишки сдали. В общем, всхлипнула я, а потом и вовсе ладонями лицо закрыла.
— Эй, Лиска, ты чего? — цепкие пальцы легли на коленку. — Я ж как лучше хотел...
— Спасибо тебе! — я подхватила ничего не ожидавшего храна на руки и чмокнула в лоб.
— Ну ты, Лиска, это... — проворчал рогатик и засветился весь, просто окутался сиянием, словно диковинной тогой.
— Что это с тобой? — удивленно разглядывая вмиг похорошевшую нечисть, спросила я.
— Секрет это, но тебе, так и быть, открою. Мы, магические сущности, не только стихией положенной питаемся, нам еще и добро искреннее по вкусу. Порой, даже больше, чем опостылевшая магия.
Вон какие дела. По сути, те, кто не ест досыта, даже не говорит. У них просто сил на это не хватает. А выходит всего-то и надо несколько слов хороших сказать, чтобы хран себя самым счастливым чувствовал. Да, дела.
— Ешь, садись, поговорить успеем. А то я твой шоколад весь вечер грею! — Вас ловко соскочил с рук и взмыл в воздух, чтобы наполнить фарфоровый стаканчик ароматным напитком.
Отказываться не стала. Подводил не только живот, но даже голова кружилась от голода. Поэтому я стянула с блюда самую большую плюшку и вгрызлась в нее. Когда с первой булкой было покончено, а хран повторно наполнил стаканчик, меня вдруг заинтересовал один весьма щекотливый вопрос.
— Вас, а Вас... — тихонько позвала я, внимательно посмотрев на зубы нечисти. И были они ровные, чуть желтоватые, с аккуратным клычками. Загляденье, а не зубы...
— Ну, чего тебе? — со вздохом откликнулся он.
— А часто вы зубами пользуетесь?
— Ой, Лиска... Ну ты нашла, что спросить, — замялся рогатик. — Пользуемся, редко. Если там веревку какую перекусить, или крови хозяйской для ритуала набрать.
— То есть, пищу вы не едите? — подытожила я.
— Да кто бы нам позволил! — в ужасе вытаращился на меня хран.
— Ну, например, я, как твоя хозяйка. Возьми, попробуй? — и протянула рогатику самый аппетитный кусочек плюшки, густо усыпанный цукатами.
— Чо это... — прошептал хран.
— Булка.
— И чо, правда, можно? — он смешно переминался с ноги на ногу и все никак не отваживался протянуть руку.
— Можно, — кивнула я. — Пробуй. Не понравится, выплюнешь.
Хран сцапал булку со словами:
— Ты, Лиска, дремучая у меня все-таки. Ну, кто еду выплевывает? Тем более, такую! — и тут же сунул в рот кусок плюшки, при этом блаженно застонав.
— И как? — любопытство взяло верх.
— Вкуш-ш-ш-ш-шно! — Вас даже глазки прикрыл от удовольствия.
— Значит, вы можете есть и любите этот процесс, — удивилась я. — Так почему тогда питаетесь лишь магией.
— Мы же существа подневольные, — пожал плечами хран. — Что хозяин пожалует, тому и рады.
И так жалко этих гномов стало. Его же по голове погладишь, корочку дашь, и он не только заговорит, на край света за тобой пойдет. Кстати, о крае света.
— Вас, может тебя на волю отпустить? Может, тебе свободы хочется?
Хран подавился булкой и округлил свои красные глазки.
— Что я тебе плохого сделал-то? — пропищал он.
— Ничего, — испугалась я. — Не хочешь свободы, живи со мной, хоть всю жизнь.
— Вот это другое дело, — сразу заулыбался рогатик. — Умеешь ты, Лиска, все-таки думать, когда жизнь прижмет. Тут без вариантов, с тобой останусь. А потом у вас с демоном детишки пойдут, и мне снова работенка найдется...
Вас мечтательно закатил глазки.
— Чего? Какие детишки? От какого демона?
— От нашего! — упорствовала нечисть. — Он об тебя голую терся? Терся! Губы лизал? Лизал! Жениться обещал! Так что детишкам быть!
И это недоразумение сложило на груди ручонки, приняв весьма воинственный и независимый вид. Ненадолго.
— Кстати, он заходил тут, пока ты спала. Раз двадцать, не больше. Так я уж ему сказал, чтобы до утра нас не беспокоил.
Вот наглец! Его бы приструнить, а я сижу и улыбаюсь.
— Утром так утром. Значит, у нас есть время «Хроники» почитать.
Хран исчез и через секунду возник над столом, опустив передо мной массивный том.
— Я там закладочку заложил, — доложил он.
Согласна. Сначала тайны, а с Чоном утром поговорим. Тем более мне нужно очень многое ему сказать.
«Хроники майар» засасывали, словно портал в какой-то неведомый, полный опасностей и приключений, мир. Я будто сама очутилась в том времени и переживала с элементалями и ссоры с соседями, и строительство храма, и усмирение вулканов. Но более всего меня интересовала судьба королевы Ноэллы, если верить всем утверждениям — моей бабки.
Да, ее жизнь описывали сразу несколько разделов. Конечно, летописец много писал о ее магических достижениях, но разве это интересует молодую влюбленную девушку? Нет, разумеется, нет. Я хотела узнать, кто стал защитником Ноэллы, и любила ли она его. И книга раскрыла мне секрет. Вот только сказать, что знание меня шокировало — это ничего не сказать. Пришлось несколько раз перечитать имя, а потом...
— Вас!
— Чего тебе? — хран грустно покачивал ногой и смотрел в потолок, уплетая последнюю принесенную им, булку.
— А ты не мог бы сгонять в библиотеку? Очень нужна одна книга! — и я скорчила умоляющую рожицу.
— Начинается... — проворчал рогатик, кряхтя, сползая с кровати. Можно подумать, он забыл, как перемещаться! Ясно, что укорить меня хотел. — Вас туда, Вас сюда. Как простого вестового меня гоняешь, а я, между прочим, существо редкое, волшебное!
— Я тебе завтра из столовой яблоко принесу! — А что делать? Пошла на подкуп.
— А оно вкусное? — тут же заинтересовался хран.
— Очень! — заверила я.
— Два яблока! — решил поторговаться Вас. — А то там эти, летучие, которые «у-у-у-у»...
Замковых элементалей он изображал довольно правдоподобно и смешно.
— Так и быть, будет тебе два яблока.
— Какую книгу-то тащить?
И тут я призадумалась, где больше информации об интересующей меня личности. На какие-то редкие сведения о представителе древних рас рассчитывать было глупо. Вряд ли столь ценные фолианты могут храниться в обычной академической библиотеке, но и в простых учебниках иногда можно найти любопытные сведения.
— Историю северных земель, — ответила я.
— Дошла, значит, — усмехнулся хран.
— Дошла.
— Ладно, жди. Скоро буду, — и Вас исчез.
Я же задумалась. Никак не ожидала, что защитником Ноэллы был ледяной дракон. Да еще какой! Сильный, легендарный. Слава о нем докатилась аж до королевств людей, правда, знали только имя — Атаназ. Может, и не имя даже, а прозвище, потому что в переводе с языка древних оно означает «бессмертный». А вот его родовое имя меня удивило, оглушило и на какое-то время лишило дара речи. С тех пор, как на меня начались покушения, в случайные совпадения верилось с большим трудом.
В книге майар говорилось, что защитника Ноэллы звали Атаназ Риш-Танин. И мне бы очень хотелось знать, кем столь благородному дракону приходится мерзкая морская ящерица? Вряд ли учебник мне поможет, но хронологию событий хотелось бы вспомнить. Все-таки речь идет о бывшем короле, который, впервые в истории, сам добровольно отказался от власти. И подозреваю, что к этому приложила руку моя бабка-элементаль.
— Держи свои «северные земли»! — на стол упал массивный том, и уж потом появился хран. — Яблока три принесешь, я библиотечному духу задолжал.
— Духи яблок не едят, — заметила я, подозревая, что поймала кого-то очень ушлого и прагматичного на откровенной лжи.
— Этот так ест, что за ушами трещит! Так что, Лиска, яблоки с тебя! — даже глазом не повел рогатый пройдоха.
О том, что у духов и ушей тоже нет, промолчала. Ну, в самом деле, что мне для Васа фруктов жалко? Да ему и корзины за всю его помощь мало.
— Жаль тебе ничего нельзя рассказывать, — вздохнула я, открывая учебник на главе о правлении Атаназа Великого Снежного. — А так хочется про защитника Ноэллы побольше узнать.
— Все-таки дремучая ты у меня, Лиска! — покачал головой и уселся рядом со мной на край стола хран. — Как ты думаешь, бабка твоя заклятье на меня зачем наложила?
Я с удивлением посмотрела на Васа.
— Зачем?
— То-то и оно. Учишь тебя, недогадливую, учишь... Не знала она, в какие руки я попаду. Вот и обезопасила тайны элементалей. А то вдруг бы меня враги захватили и пытать стали, а я существо нежное.
— И к чему ты клонишь?
— К тому, что дракон к тайнам почти не относится. Это все шуры-муры всякие.
Где-то внутри зарождалась робкая надежда на то, что передо мной все же раскроется плотная завеса старинных тайн. Раньше Васесуарий ни о чем говорить не желал. Вот что вкусная сдоба делает — чудеса творит!
— И ты мне расскажешь про Атаназа Великого? — осторожно спросила я.
— А чего про него рассказывать? Ну, правил мужик, воевал, никому сильно не мешал. Уважали его конечно. Побаивались даже. Жениться, между прочим, собирался. А на нас тогда орки нападать стали. Им местное население на побережье лодки продали. Силы то у зеленых хоть отбавляй, вот они и стали наведываться на острова. То скот угонят, то девок человеческих попортят. Майарки хоть и сильные маги, а против орды бы не выстояли. Ну и поехала Ноэлла в Северные земли с ледяными мирный договор заключать и помощи просить.
— Зачем она так далеко отправилась? Не удобнее ли было с демонами договориться? Они же вроде соседи и, вообще, сильные.
— Так-то, конечно, удобнее. Но их император тогдашний проходу нашей королеве не давал. Она, бедняга, ему столько раз отказала, что я со счета сбился. Для нее расстояние не преграда, а в долг к нелюбимому влезать — последнее дело, — Вас тяжело вздохнул. Это да, я была с ним полностью согласна, но вопросы остались.
— А почему к ледяным-то?
— Не умеешь ты слушать, Лиска. Все в облаках витаешь! Поди демон тебе наш покоя не дает! — вот зараза рогатая! И ведь в чем-то он прав! Чон и правда из головы не выходит. Но сейчас больше волновала связь дракона и жабы.
— Вас! — попыталась поторопить храна.
— Да ладно тебе, я почти дошел до главного. К ледяным Ноэлла отправилась, потому что ее на свадьбу к правителю звали. Решила и на древо влезть, и на сиэкле покататься. Только припозднилась немного. Приехала в Ледяные чертоги. Аккурат, когда молодые клятвами обменялись, да скрепили союз браслетами магическими.
Ох, как сердце, однако, застучало. Снова интуиция вопила что вот именно сейчас-то и раскроется самое важное
— И что дальше-то было? — почему-то шепотом спросила я. Хотя нас вряд ли кто смог бы услышать, скрытых прочным магическим коконом, который ставили два могущественных мага.
— До чего ж ты нетерпеливая! Вся в бабку. В общем, браслетами драконы обменялись, они тут же исчезли и отобразились, как водится, узорами на запястье. А тут и Ноэлла пожаловала. Атаназу этому достаточно было разок на нашу королеву взглянуть, чтобы он понял, какую ошибку совершил, что не на той женился. Дракон аж за сердце схватился. А наша-то, наша! Вся пламенем обернулась, а ведь уже в силу к тому моменту давно вошла. Что там началось. Все бегают, кричат: «Пожар! Горим!», хорошо водой заливать не начали.
— У них появились печати?
— Ты старших-то не перебивай! — строго сказал Вас, и пальцем погрозил. Важный такой. Я бы и не перебивала, если бы он паузы такие длинные не делал. Жуть, как хотелось узнать, что с ними приключилось. — Как Ноэлла оседать начала, дракон к ней побежал, позабыв и о клятвах, и о жене своей молодой. И стоило им коснуться друг друга, как отметил их Малх печатями. Потом Атаназ, конечно, от престола отказался, сама знаешь по какой причине. Ну и уехали они вместе с королевой на остров Вулканов.
Вас замолчал. А я... Я успокоиться не могла. История уж слишком запутанная получалась.
— Погоди, как уехал? Как?
— Ну, как ездят? Хотя, тут я приврал малость, не уехали они. Обернулся бывший правитель в огромного ледяного дракона, Ноэлла верхом забралась, ну и помахали всему дворцу: он — хвостом, она — ладошкой.
— А невеста его как? — ужаснулась я.
— Жена-то? Да никак. Во дворце осталась, до сих пор так женой и числится, разводов же у драконов нет. А с собой ее Атаназ взять не мог, бабка твоя та еще собственница была. Требовала, чтобы он только ее облизывал, других женщин близко не подпускала.
— Кошмар какой-то! — от переживаний и жалости к той незнакомой женщине даже в висках застучало.
Это же надо! Муж бросил сразу после свадьбы. Вроде и жена, а вроде и нет. И не вдова. Еще, наверное, и насмешек натерпелась от злопыхательниц, бедная. А ведь самое главное, Ноэлла тоже, по сути, не виновата. Печать сама выбирает самого подходящего защитника. Эх, им бы с Атаназом встретиться пораньше, до церемонии, чтобы жизнь другой женщине не портить, а так... Печальная, очень неприятная история получилась.
Окажись я на месте жены ледяного дракона, точно затаила бы обиду. В ее лице Ноэлла лютого врага себе нажила. Вот вроде и осуждала дракона, но и понимала тоже. Один раз испытав боль, от второй печати далеко не отойдешь. Даже если ненавидеть будешь, не отойдешь. А Атаназ еще и полюбить смог. Ведь смог! «Хроники» и об этом рассказывают, а уж Ноэлла в нем души не чаяла.
Стоп. И все же, кем ему доводится ящерица морская?
— Вас!
— Ну, что тебе, неугомонная?
— Аланта Риш-Танин кем приходится Атаназу? — и вот как только я озвучила ее имя, тут же обо всем догадалась... Не знаю, что отразилось на моем лице, но хран хмыкнул:
— Дошло, наконец. Женой она доводится полюбовнику твоей бабки, той самой брошенной у алтаря женой.
Я закашлялась. Теперь понятно, почему она всех майар ненавидит. Еще бы! Ведь одна из них фактически растоптала ее когда-то. Наверное, и характер у нее поганый из-за этого, и злость кипит до сих пор, потому что такая боль не проходит. Утихает, но при любом резком движении возобновляется. Интересно, а она любила Атаназа? Если любила, то еще хуже. Тогда, кроме гордости, еще и сердце разбилось.
— А я-то думала, она меня к Чону ревнует... — тихо сказала я.
— Вполне может быть, — флегматично ответил Вас, собирая с блюда последние крошки. — Они с детства знакомы. Даже ходили слухи, что до своей помолвки Аланта была влюблена в Чонгука. Но Чоны тогда не были правящим родом, а девица быстро смекнула, что лучше быть императрицей, чем женой простого, хотя и весьма магически одаренного, воина.
— А Чон?
— Что Чон?
— Он был в нее влюблен?
— Дремучее ты, Лиска, создание. Демоны любят лишь раз. Они или добьются любимой женщины, или умрут. Поэтому и мало их очень. Если я говорю «наш демон» — это значит наш, со всеми потрохами. Понятно?
А я не ответила, потому что сидела, улыбалась и думала о нем. О том, который мой со всеми его потрохами.