4
Музыки почти не слышала, равно как почти не видела пар, танцующих рядом. Даже красивое лицо демона то и дело теряло четкость. Или это у меня перед глазами плыло? Я даже его голос слышала, словно сквозь толстый-толстый слой ваты. Тело горело, щеки пылали, а внутри пожар и не думал утихать, с каждой секундой отвоевывая себе все новые и новые территории. В ушах нарастал неприятный гул, и тем неожиданнее прозвучал вопрос Чонгука:
— Как? Как семья тебя сюда отпустила?
— Что? — Дело было даже не в том, что синеглазый, презрев этикет, обратился ко мне на «ты», а в самом смысле заданного вопроса. Что значит как?
— Нас слишком мало для того, чтобы юные леди могли себе позволить уехать так далеко от родных земель! — припечатал демон. Его лицо на миг стало четким, и я увидела... Да, он не просто сердился, скорее кипел от злости.
Как я его понимаю! Мне его вопросы тоже не просто не нравились. Они раздражали и бесили.
— Кого это нас? — хмуро буркнула, попытавшись сделать нужную фигуру танца, но даже ноги отказывались служить мне. Я пошатнулась, но сильные руки поддержали и даже не дали сбиться с такта.
— Не зли меня! — прозвучало в ответ. Это еще кто кого злит? И, вообще, пусть катится на свои родные земли и там читает нотации своим малочисленным местным леди!
— Знаете что?! — выпалила я в ухмыляющееся лицо мужчины.
— Что? — спокойно и даже с интересом полюбопытствовал демон.
— Я не знаю, о чем вы, но в академию меня определил отец. И еще... — На глаза упал предательский локон, и пришлось сильно дунуть, чтобы откинуть его.
— Слушаю, — произнес «мистер невозмутимость», чем еще больше разъярил.
— Мне нужно в дамскую комнату. Прошу меня извинить!
На мое счастье танец закончился, а кавалер не стал удерживать и разжал руки. Не знаю, как хватило сил держать спину прямо и ровно шагать к выходу. Голова кружилась, тошнило, а внутри пекло так, словно кто-то там жарил изрядно перченые колбаски. Собственно, какое мне дело до этого демона, до бала и прочего? Мне бы добраться до воды, чтобы плеснуть на горящие щеки, а потом нырнуть в кровать и забыть этот вечер, как страшный сон. Эх, жаль, что шоколада я сегодня так и не попробовала.
Чонгук смотрел вслед удаляющейся фигурке в красном платье, слишком шикарном для человеческих балов. Подобную ткань не могли создать руки, лишь искусные маги были способны на это. А вышивка? Ни одна мастерица и за век не накопила бы должного умения. Над нарядом явно работали мастера древних рас. Да и сама Лалиса... Нет, он не мог ошибиться. Он чувствовал в ней кровь демонов. Разве не поэтому так пекло внутри, словно сердце вмиг превратилось в горящий камень?
Дарк Чон не ощутил в ней мощи огня, но странная студентка человеческой академии определенно владела даром, а значит, уже приняла его и стала совершеннолетней демоницей. Вопрос в другом: как семья отпустила ее столь далеко от родового источника силы? Ни один демон не обрек бы дочь на подобные страдания. И потом, где ее хран? Не может быть, чтобы столь юная особа уже не нуждалась в нем. У юных демониц откаты случаются при любом случае эмоциональной нестабильности первые лет двести, и кто-то должен поглощать излишки высвободившейся стихии.
А девушке на вид не больше пятидесяти. Собственно, меньше ей просто не может быть. Младенца даже из родового замка бы не выпустили, а уж об учебе в человеческих королевствах и речи не шло.
И все же... все же его неудержимо тянуло к ней с той самой секунды, как она подняла свои серебристые, словно расплавленная сталь, глаза. Лалиса словно заглянула в душу, забрав частичку себе. Чонгуку до физической боли хотелось прикоснуться к ней, увести с этого бала, где каждый прыщавый юноша смел бросать на нее сальные взгляды. А Пак? Сколько раз в бою они прикрывали друг дугу спины, а сегодня Чон готов был наброситься на эльфа. И за что? Всего лишь за то, что он посмел проявить интерес к его женщине.
Демон поморщился и потер грудь, где под кафтаном и кожей так жгло и давило, словно сердце хотело выскочить и броситься за гордячкой Лалисой Манобан. Скольких женщин они с Чимином делили? Не счесть. А сейчас... Возможно, дело не в женщине, а в том, что Чонгук подсознательно принял ее. А принял — это далеко не взял. Хотя и для этого придет время.
— Ну-с, дружище, и что привело тебя в эти Малхом забытые места? — эльф, как всегда незаметно, оказался рядом. Чонгук ненавидел способность ушастого возникать, словно из ниоткуда, хотя она не раз спасала им жизни.
— Магистр Одайл просил взглянуть на одну полукровку с огненной магией и дать ей пару уроков, — нехотя ответил Чонгук, вспомнив о том, как не хотел сюда ехать. Сейчас, после встречи с Лалисой, идея задержаться здесь и обучить какую-то там человечку азам магии огня казалась ему весьма привлекательной. Ведь совсем рядом будет леди Манобан — объект его желания, а демон всегда добивается своего.
Эльф хохотнул и хлопнул Чона по плечу.
— А ты, смотрю, вместо разговора с магистром решил приударить за местными адептками. Хотя, для хорошего кота и в феврале март, не так ли, дружище?
Шутки Чимина всегда веселили Чонгука, но сейчас не вызвали ничего, кроме неприязни. И он осознал почему — ему просто не хотелось сравнивать Лалису с другими женщинами. Ее он не собирался делить ни с кем.
— Держись от нее подальше, друг мой, — отчеканил он, глядя в небесной чистоты глаза эльфа.
Светлые брови удивленно приподнялись, Чимин хмыкнул:
— Занятно. Полагаю, речь сейчас идет об адепте Манобан?
— О ней, — хмуро бросил Чонгук.
— Огорчу тебя, дружище. Адепт Манобан — маг-боевик и проходит учебу на факультете, который я и возглавляю. Так что, даже ради нашей дружбы, прости, но не смогу держаться дальше, чем того требуют мои обязанности куратора.
— Я предупредил.
— И потом... — Эльф его словно и не слышал, разумеется, его словам не внял и продолжил: — Сыр всегда получает вторая мышка. Кроме того...
Пак сейчас заявил, что не собирается отказываться от борьбы за сердце дамы? Как это напоминало прежние времена, их веселые споры и пари, юношеское соперничество. Но сейчас Чонгук не шутил, а от того, что далее сообщил друг, совсем впал в ступор.
— Кроме того, Лалиса Манобан и есть та полукровка, ради которой тебя и пригласили в академию.
— Что-о-о-о-о? — взревел Чон. — Полукровка? Кто ее родители?
— Отец, кажется, имперский вояка в отставке, а с матерью совсем какая-то мутная история вышла. Она толи умерла в родах, толи бросила мужа, оставив с младенцем на руках. Навести справки?
— Ты хочешь сказать, что ее отец человек?
— Ну, да, — пожал плечами эльф. — А в чем, собственно, дело?
— Не в чем, друг, а в ком. — Чонгук потер грудь, где под кафтаном жгло все сильнее. — Дело в Лалисе Манобан. В ней совершенно точно присутствует демоническая кровь.
— И? — все еще не мог понять Чимин, и вдруг он удивленно вскинул глаза на Чона. — Демоническая?
— У нее не может быть человеческих родственников. Демоны рождаются только от демонов. Полукровок с демонической кровью не бывает, и ты это знаешь не хуже меня!
— Знаю. И все же была раса, совместимая с демоническим огнем, — склонил голову эльф, внимательно посмотрев на друга.
Чонгук замер. Действительно, была. Была, Малх ее побери! Вечное наваждение и проклятье всего рода демонов. Была, но исчезла, не без вмешательства его предков. Слишком уж эгоистичные, жадные собственники представители его расы. А огню свобода нужна, пространство, воздух, только так он горит, а не тлеет.
Чон поморщился. Нестерпимое жжение причиняло поистине физические страдания. Пожалуй, последний раз он испытывал нечто подобное лишь в юности, когда только подчинял свой огонь. Нет, тогда это переносилось куда легче. Кроме того, интуиция вопила об опасности, ощущение тревоги усиливалось с каждым мгновением, а огонь полыхал уже не только в сердце. Казалось, он охватил все тело.
— Что случилось? — эльф плавно перетек ближе, и поддержал пошатнувшегося друга.
— Ничего не понимаю. Ощущение опасности... — И вдруг пришло понимание. Беда угрожала не ему, а ей. — Лалиса!
Чонгук ринулся к тем дверям, за которыми исчезла девушка. Демон не знал, куда она направилась, но был уверен, что отыщет ее. И эльф... Малхов эльф ни на шаг не отставал от него.
* * *
Коридоры, по которым ходила каждый день все три года, почему-то казались незнакомыми. Я шла все, ускоряя и ускоряя шаг. Внутри все горело, а силы почти покинули меня. Никогда не чувствовала себя такой слабой, а прикосновения демона все еще ощущала, словно он был рядом и дотрагивался до меня. Что за наваждение?
Воды! Мне нужно воды, много, чтобы затушить жар.
Мелькали лица, доносились обрывки разговоров, чей-то смех, но я ни на что не обращала внимания в стремлении поскорее добраться до дамской комнаты. Свернув за угол, испытала чувство очень похожее на удовольствие или, как минимум, на тихую радость. Дело в том, что голоса резко стихли, гул почти прекратился и в голове почти прояснилось. Кроме того, здесь было гораздо прохладнее, чем в общем зале и примыкающих к нему коридорах. Легкий сквознячок забирался под волосы и платье, приятно холодил, освежая пылающую кожу.
— Манобан! — резкий окрик заставил остановиться.
Поворачивалась я медленно, пытаясь сфокусировать зрение на собеседнице, а окликнула меня именно женщина. Причем, молодая и, как оказалось, весьма привлекательная. Сесиль Дантро — звезда факультета общей магии и первая красавица академии. Разумеется, две ее подружки Варна и Мишель, словно верные телохранители, стояли рядом.
Лица были узнаваемы, но вот их выражений рассмотреть, никак не удавалось. При малейшей попытке пошевелить головой картинка мутнела и изображение смазывалось.
— Чего тебе? — буркнула я, не имея намерений задерживаться. Мое состояние не располагало к длительным беседам.
— Это мне чего? — в голосе четко обозначилась злость. Странно, вроде я никому дорогу не переходила. — Мало мне этих наседок с артефакторского, так теперь еще ты — красотка вдруг возникшая! Предупреждаю тебя, Манобан, держи от него подальше свои прелести! А еще лучше, пореже ими свети, ты меня поняла?
— От кого? — немного опешила я. Все же подобные разговоры для меня были в новинку. — О? Да забирай! Могу тебе завтра его ленточкой повязать и лично доставить, как подарок на окончание года.
— О? — усмехнулась Дантро. — Пусть этим молокососом другие довольствуются!
В голове снова зашумело, а жар внутри полыхнул так сильно, что я скривилась от боли. Гадать или спорить с озабоченными влюбленными адептками...
— Катись к демону, Сесиль! — бросила я, никак не ожидая последовавшей бурной реакции.
— Да я бы покатилась, Манобан! С превеликим удовольствием бы покатилась! Но тут вдруг ты со своим шоколадом подвернулась! — Дантро наступала. За ней, как две гончие за вожаком, шествовали подруги.
— Да, держи подальше руки от Чона! — взвизгнула Мишель.
— И от Чимина! — вторила ей Варна.
О, и эльфы в ход пошли. Тошнило сильно, внутренности просто скручивало спазмом. Какие демоны? Какие эльфы? Адепток в бездну!
— Стоять! — из последних сил рявкнула я. Движение прекратилось. Рукавом шикарного платья смахнула со лба липкую испарину. — Думайте, кому угрожаете! Я вам не артефактор!
— Что-то она плохо выглядит! — громко прошептала Варна.
— Ага... — закивала Мишель. — Смотрите, у нее волосы горят!
— Чего испугались? Огонь ее стихия, она же огневичка! — грубо оборвала их Сесиль. — А проучить ее придется, потому что с людьми договариваться надо.
И тройка вновь двинулась в мою сторону. Так. Боевая стойка, магический щит или атака. По обстоятельствам. Сейчас мне подходила глухая оборона, потому что любое проявление магии во вред друг другу наказывалось очень строго, вплоть до исключения. За историю академии бывали даже случаи насильственного лишения дара.
Щит... Щит... Щит... Да как же выставить этот малхов щит? Отработанное до автоматизма заклятье сейчас никак не хотело проявляться. И вроде я делала все так, как обычно, но огненное мерцание, способное меня защитить от любого магического воздействия, и не думало возникать. А вот силы уходили, словно вода в песок. Глаза все труднее становилось держать открытыми, вмиг окаменевшие веки так и норовили опуститься, закрыв обзор. Гул в ушах сменился противным протяжным писком, и я пошатнулась. Последнее, что увидела, прежде чем позорно свалиться, были три магических пульсара, летевшие ко мне. Разноцветные, переливающиеся шары... Красиво. А потом...
— Лалиса! — кричал мужчина. И голос какой-то знакомый... Приятный такой голос... На более глубокие мысли сил просто не осталось. Да, я все слышала, но осознавала как-то вяло, а уж действовать сама совсем не могла. — Лалиса, девочка, посмотри на меня! Не отключайся, слышишь?
Кажется, мне не дали упасть. Я чувствовала опаляющие даже через плотную ткань прикосновения. Кто-то дул в лицо. Кто-то, от кого пахло мятой и еще чем-то горьковатым, но не противным.
— Открой глаза, Лалиса! Открой! — приказывал голос. А я бы и рада, но отчего-то никак не выходило, даже приоткрыть.
— Вон отсюда! Кроме чужих неприятностей в жизни есть и другие радости! — а вот эльфа я узнала. Его шуточки ни с чьими перепутать невозможно. Заранее сочувствовала тем, на кого куратор направил свой гнев. — Вон я сказал! А вы трое — марш к ректору! В ваших интересах рассказать ему правду, иначе ее расскажу я.
— Простите, магистр! — раздались голоса Сесиль, Мишель и, кажется, Варны.
— Малх простит! — процедил Чимин. — Нарушение правил академии, групповое нападение на учащегося, применение боевой магии — это неполный список ваших грехов! И ведь можете, когда не надо! Так бы на занятиях старались! Вон с моих глаз!
Кто-то всхлипнул, и раздались спешные удаляющиеся шаги.