Глава 2
После этого дня Джеймс начал замечать Минджу везде.
Не специально.
Просто она будто постоянно оказывалась рядом — в коридоре у музыкального кабинета, возле автоматов с напитками, в библиотеке у окна. Она всегда была тихой, почти незаметной для остальных, но почему-то именно это и притягивало взгляд.
И каждый раз, когда он пытался заговорить, Минджу будто исчезала раньше, чем разговор успевал начаться.
— Она тебя избегает, — однажды сказал Сонхен, растянувшись на полу репетиционного зала.
— Не избегает, — автоматически ответил Джеймс.
— Тогда почему ты уже третий день ходишь за ней глазами, как потерянный щенок?
Конхо фыркнул, отпивая воду:
— Потому что он очевидный.
— А ты будто нет, — сразу бросил Сонхен.
— Закройся.
Мартин поднял взгляд от ноутбука:
— Вы можете хотя бы пять минут не вести себя как дети?
— Нет, — одновременно ответили Сонхен и Конхо.
Джухун тихо засмеялся в углу.
Джеймс только покачал головой, но внутри всё равно зацепился за слова Сонхена.
Он правда начал искать Минджу взглядом слишком часто.
И это раздражало.
Потому что она оставалась для него загадкой.
Обычно люди тянулись к нему быстро — кто-то из интереса, кто-то из симпатии, кто-то просто потому, что Джеймс умел нравиться. Но Минджу будто выстроила вокруг себя невидимую стену. И чем спокойнее она себя вела, тем сильнее ему хотелось понять, о чём она думает.
———
Через неделю школа готовилась к осеннему фестивалю.
Главным номером, конечно же, снова должны были стать «Cortis».
Репетиции затягивались до вечера.
— Ещё раз с начала, — сказал Мартин.
— Мы уже час повторяем один и тот же переход, — простонал Сонхен.
— Потому что вы всё ещё делаете его криво.
— Ты иногда пугаешь меня сильнее учителей.
Музыка снова включилась.
Джеймс двигался почти идеально — быстро схватывал хореографию, не сбивался, держал темп. Даже Конхо, который редко кого-то хвалил, уже перестал придираться к нему по мелочам.
Но сегодня что-то шло не так.
Во время связки Джеймс на секунду потерял ритм.
Совсем немного.
Но Конхо заметил сразу.
— Стоп.
Музыка оборвалась.
— Ты снова отвлёкся.
— Нормально всё было.
— Нет, не было.
Джеймс раздражённо выдохнул:
— Один момент пропустил.
— На сцене этого достаточно.
В зале повисло напряжение.
Сонхен медленно перевёл взгляд с одного на другого.
— О, началось...
— Я сказал, всё нормально, — уже холоднее повторил Джеймс.
Конхо сделал шаг ближе:
— А я говорю — нет. Если не можешь сосредоточиться, тогда—
— Тогда что?
Мартин сразу встал между ними.
— Хватит.
Но атмосфера уже изменилась.
Конхо смотрел жёстко, почти вызывающе.
И Джеймс отвечал ему тем же.
Потому что оба были слишком похожи.
Оба привыкли быть лучшими.
И оба ненавидели ошибаться.
Тишину неожиданно нарушил Джухун:
— За дверью кто-то есть.
Все обернулись.
Минджу.
Она стояла у входа с папкой в руках и явно собиралась уйти, потому что поняла, что попала не вовремя.
— Я потом зайду, — тихо сказала она.
— Нет, стой, — сразу произнёс Мартин.
Но Джеймс уже заметил другое.
Минджу выглядела уставшей.
Слишком бледной.
И будто немного растерянной.
— Ты в порядке? — спросил он раньше, чем успел подумать.
Все сразу посмотрели на него.
Минджу чуть замерла от неожиданного внимания.
— Да... просто не выспалась.
Конхо нахмурился.
Он тоже заметил.
И именно это его раздражало больше всего.
То, как быстро Джеймс начал замечать то, что раньше видел только он сам.
Минджу подошла к Мартину и протянула папку:
— Учитель музыки просил передать аранжировку.
— Спасибо.
Она уже собиралась уйти, когда Сонхен внезапно сказал:
— Раз уж пришла, посиди немного.
— Мне домой надо.
— Пять минут.
— Сонхен...
— Пожалуйста, — драматично сложил он руки. — Иначе мы опять будем слушать, как эти двое меряются характерами.
— Я всё слышу, вообще-то, — сухо сказал Конхо.
— В этом и проблема.
Минджу не смогла сдержать лёгкую улыбку.
И Джеймс поймал себя на том, что смотрит только на неё.
На то, как меняется её лицо, когда она расслабляется.
Как мягче становятся глаза.
Как исчезает осторожность хотя бы на секунду.
И, кажется, Минджу почувствовала этот взгляд.
Потому что, подняв глаза, она вдруг встретилась с ним напрямую.
Всего пара секунд.
Но Джеймс почему-то забыл, что хотел сказать.
А Конхо это заметил.
Сразу.
И впервые за долгое время внутри у него появилось очень неприятное чувство.
Мартин дождался, пока Сонхен и Конхо снова начнут спорить из-за хореографии, а Джухун уйдёт настраивать аппаратуру.
Потом перевёл взгляд на Джеймса:
— Останься на пару минут.
Джеймс кивнул, вытирая полотенцем шею после репетиции.
— Минджу, ты тоже.
Она удивлённо посмотрела на брата:
— Зачем?
— Есть разговор.
Сонхен моментально оживился:
— О, звучит серьёзно.
— Выйди, — спокойно сказал Мартин.
— Почему сразу я?
— Потому что ты будешь подслушивать.
— Справедливо.
Через минуту в зале остались только трое.
Музыка уже не играла, и после шумной репетиции тишина казалась непривычной.
Минджу стояла возле зеркала, прижимая к груди папку, а Джеймс опёрся о стену, поглядывая то на неё, то на Мартина.
Мартин сложил руки на груди.
— Джеймс, у тебя хороший потенциал.
— Обычно после таких слов идёт «но».
— Потому что оно есть, — невозмутимо ответил Мартин. — Ты быстро учишься, хорошо держишь сцену и уже влился в команду. Но вокал всё ещё слабее, чем должен быть для выступлений «Cortis».
Джеймс кивнул. Он и сам это понимал.
— Поэтому с завтрашнего дня у тебя будут дополнительные занятия.
— С кем?
Мартин спокойно посмотрел на сестру.
— С Минджу.
В комнате повисла пауза.
Джеймс даже сначала решил, что ослышался.
— С ней?
Минджу тоже явно не ожидала этого.
— Мартин...
— Ты лучше всех объясняешь технику дыхания, — перебил он. — И ты слышишь ошибки быстрее нас.
— Из меня так себе преподаватель.
— Тебе и не нужно им быть.
Она нахмурилась:
— Ты даже не спросил, могу ли я сейчас.
— Сейчас спрашиваю.
Минджу тяжело вздохнула.
Она уже поняла по его лицу, что решение почти принято.
Джеймс тем временем переводил взгляд с одного на другого.
— Подождите ... — вдруг сказал он. — Вы брат и сестра?
Минджу удивлённо моргнула.
— Ты не знал?
— Нет.
— Вся школа знает, — спокойно сказал Мартин.
— Ну, видимо, кроме меня.
Сонхен как-то говорил ему про «сестру Мартина», но Джеймс тогда даже не подумал, что речь о Минджу.
Теперь многое вставало на свои места.
То, как Мартин постоянно следил, чтобы её никто не доставал. То, как Конхо сразу напрягался рядом с любым парнем возле неё. И то, почему сама Минджу держалась немного отдельно от остальных.
— Так что? — спросил Мартин. — Согласны оба?
Минджу первой отвела взгляд.
— Только если он будет нормально заниматься.
— Я вообще-то здесь стою, — усмехнулся Джеймс.
— Вот и отлично. Значит, слышал.
Мартин едва заметно улыбнулся.
— Тогда завтра после уроков. Не опаздывай.
⸻
На следующий день музыкальный кабинет оказался почти пустым. За окнами уже темнело, школа постепенно затихала, а в комнате горел только мягкий свет у пианино.
Джеймс зашёл.
Минджу сидела за инструментом и что-то записывала в нотной тетради.
Когда он вошёл, она сразу закрыла её.
— Ты вовремя, — тихо сказала она.
— Я умею удивлять.
Минджу слегка качнула головой, будто уже привыкала к его манере говорить.
Несколько секунд стояла неловкая тишина.
Потом Джеймс сел рядом с пианино.
— Так странно.
— Что именно?
— Что ты сестра Мартина.
— Почему?
— Вы совсем разные.
Минджу задумалась.
— Это нормально.
— Не знаю... Он всегда такой уверенный. А ты будто всё время пытаешься исчезнуть.
Она подняла на него спокойный взгляд.
— А ты всегда говоришь то, что думаешь?
— Почти.
— Это опасно.
— Зато честно.
Минджу невольно улыбнулась уголком губ. Совсем чуть-чуть.
Но Джеймс снова это заметил. И снова слишком внимательно.
— Ладно, — тихо сказала она, отворачиваясь к пианино. — Давай сначала послушаем твой диапазон.
— Так официально звучит.
— А занятия и есть официальные.
— То есть мне нельзя флиртовать с преподавателем?
Минджу резко посмотрела на него.
Джеймс засмеялся:
— Всё, всё, шучу.
— Ты невозможный.
— Но ты всё равно согласилась меня учить.
Она на секунду замолчала, потом тихо ответила:
— Потому что Мартин попросил.
Почему-то после этих слов Джеймс почувствовал лёгкое разочарование.
Хотя сам не понял почему.
Минджу коснулась клавиш. Мягкие ноты разлились по пустому кабинету.
— Спой гамму, — сказала она уже серьёзнее.
Джеймс выполнил.
Она слушала внимательно, слегка нахмурившись.
— Ты зажимаешь дыхание на верхних нотах.
— Это плохо?
— Это исправимо.
Она встала со скамьи и подошла ближе.
Слишком близко.
Джеймс сразу перестал нормально соображать.
Минджу этого будто не заметила. Осторожно коснулась пальцами его плеча и спины, показывая осанку.
— Расслабься здесь... и не поднимай плечи, когда вдыхаешь.
Её голос звучал тихо, почти мягко.
А Джеймс в этот момент вообще не слышал половину слов.
Потому что чувствовал только то, как близко она стоит.
Минджу вдруг поняла, что он молчит слишком долго.
Подняла глаза.
И столкнулась с его взглядом.
Очень близко.
Слишком.
Она сразу сделала шаг назад.
— Ещё раз, — быстро сказала она, отворачиваясь к пианино.
Но Джеймс уже заметил лёгкий румянец на её щеках. И впервые за весь день улыбнулся совершенно искренне.
Минджу сделала вид, что полностью сосредоточена на нотах. Хотя сердце у неё билось слишком быстро для обычного занятия.
Она редко оставалась с кем-то наедине. Тем более с человеком вроде Джеймса — слишком открытым, слишком внимательным, слишком легко нарушающим её привычную дистанцию.
А он, кажется, вообще не умел чувствовать границы.
— Ещё раз верхнюю часть, — сказала Минджу, не поднимая взгляда. — И нормально дыши.
— Есть, учитель.
— Не называй меня так.
— Почему? Тебе подходит.
Она тихо вздохнула.
— Джеймс...
— Ладно-ладно.
Он снова начал петь.
На этот раз внимательнее.
Минджу слушала уже серьёзно, иногда останавливая его, иногда поправляя ритм или дыхание. И постепенно Джеймс действительно начал схватывать быстрее.
Очень быстро.
Настолько, что через полчаса она неожиданно сказала:
— Ты специально притворялся хуже?
— Нет.
— Тогда почему на репетициях всё было слабее?
Джеймс усмехнулся и пожал плечами:
— Наверное, потому что там на меня смотрит Конхо так, будто готов утопить в бассейне за одну ошибку.
Минджу не удержалась и тихо рассмеялась.
Негромко.
Но по-настоящему.
Джеймс замолчал на середине движения.
Он впервые услышал, как она смеётся.
И почему-то именно этот звук ударил сильнее всего.
Минджу заметила его взгляд и сразу снова стала серьёзной.
— Не отвлекайся.
— Ты всегда так меняешься?
— Как?
— Становишься другой, когда забываешь быть осторожной.
Она медленно закрыла крышку пианино.
— Ты слишком много замечаешь.
— А ты слишком стараешься быть незаметной.
На несколько секунд в кабинете снова повисла тишина.
За окнами уже почти стемнело. В коридорах школы стало пусто, только иногда где-то далеко хлопали двери.
Минджу первой отвела взгляд.
— Давай сделаем перерыв.
Она подошла к автомату у стены и достала две бутылки воды.
Одну молча протянула Джеймсу.
— Спасибо.
Он сел прямо на пол возле пианино, прислонившись спиной к стене.
Минджу осталась стоять.
— Ты можешь сесть, — сказал он.
— Мне нормально.
— Ты мне не доверяешь?
Она немного растерялась от прямого вопроса.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
Минджу долго молчала, будто решая, стоит ли вообще отвечать.
Потом тихо сказала:
— Люди обычно... быстро уходят.
Джеймс нахмурился.
— Что это значит?
Она слабо пожала плечами:
— Ничего.
Но для Джеймса это точно не было «ничего».
В её голосе снова появилась та самая грусть, которую он заметил ещё в библиотеке.
Только сейчас она звучала намного отчётливее.
Он поднялся с пола.
— Кто тебя так достал?
— Никто.
— Минджу.
— Не нужно делать вид, будто ты обязан разбираться в моих проблемах.
— А если хочу?
Она подняла на него глаза.
И снова этот взгляд — спокойный, уставший и одновременно очень тёплый.
— Почему? — тихо спросила она.
Джеймс открыл рот... и неожиданно понял, что не знает ответа.
Потому что она ему нравилась?
Слишком просто.
Потому что он постоянно думал о ней?
Тоже недостаточно.
С Минджу всё ощущалось странно. Глубже, чем обычный интерес.
Будто рядом с ней хотелось быть осторожнее с собственными словами.
Он усмехнулся, пытаясь скрыть растерянность:
— Может, мне просто скучно.
Минджу сразу поняла, что он врёт.
Но не стала давить.
Только тихо сказала:
— Ты плохой лжец.
— А ты слишком проницательная.
В этот момент дверь кабинета резко открылась.
— Я ТАК И ЗНАЛ!
Сонхен буквально влетел внутрь.
Минджу вздрогнула от неожиданности.
За спиной Сонхена стоял Конхо с крайне недовольным лицом.
— Почему вы ещё здесь? — спросил он, глядя почему-то только на Джеймса.
— Занимаемся, — спокойно ответил тот.
Сонхен оглядел комнату, потом хитро прищурился:
— А чего атмосфера такая... как в дораме?
— Выйди, — одновременно сказали Минджу и Конхо.
— Ого, синхронно.
Мартин появился в дверях последним.
Окинул взглядом комнату, бутылки воды, закрытое пианино и слишком подозрительно молчащего Джеймса.
Потом спокойно спросил:
— Репетиция закончилась или вы тут личную жизнь строите?
Минджу моментально покраснела:
— Мартин!
Сонхен согнулся пополам от смеха.
Даже Джухун, стоявший за дверью, тихо улыбнулся.
А Конхо смотрел только на Джеймса.
И чем дольше смотрел, тем сильнее понимал одну очень неприятную вещь.
Ему совсем не нравится то, как быстро Джеймс становится близок к Минджу.