глава 15
Утром я встала раньше будильника.
Не потому, что выспалась. Потому что сердце колотилось где-то в горле с самой ночи. Вчерашний стрим не выходил из головы. Особенно его смущение после вопроса про парня.
Сегодня я увижу его в школе.
Я надела первые попавшиеся джинсы, свитер и вышла из дома на двадцать минут раньше обычного.
В школе было тихо. Коридоры пустые, только уборщица возилась с ведром. Я села на подоконник у кабинета и стала ждать.
Первой пришла Лера.
— О, живая! — она улыбнулась. — А то мы уж думали, ты серьёзно заболела.
— Голова прошла, — я пожала плечами.
— Ага, — Лера посмотрела на меня пристально, но ничего не спросила.
Потом пришли Катя и Яна. Катя с двумя стаканами кофе в руках — один протянула мне.
— Держи. Для восстановления.
— Спасибо, — я взяла.
Яна зевнула и ни с того ни с сего сказала:
— Паша написал мне вчера вечером. Прислал мем.
— Какой? — спросила Лера.
— Про пингвинов, которые идут по снегу. Знаете, такой: «мы с тобой».
— Это уже серьёзно, — Катя подняла бровь. — Мем про пингвинов — это почти приглашение в ЗАГС. Интересно, как вышло так, что сначала у вас был страстный секс, а только потом милые картинки? Обычно наоборот...
— Отстаньте, — отмахнулась Яна, но улыбнулась.
Мы зашли в класс. Ваня уже сидел на своём месте — на последней парте, как обычно. В серой толстовке, с наушниками в ушах. Увидел меня, кивнул. Я кивнула в ответ. Ничего особенного, но сердце билось как бешеное.
На математике мы строили друг другу рожицы через ряд. Лера рисовала в тетради котиков и показывала мне. Я нарисовала ей грустного смайлика. Катя написала на полях: «Вы что, в детском саду?» — и перечеркнула моего смайлика.
На русском Яна шепнула мне:
— Смотри на доску. У неё сегодня юбка навыворот, кажется.
Я посмотрела. Учительница была в длинной юбке — никакой разницы. Но Яна убедила всех, что сзади шов сбоку, и мы тихо хихикали весь урок.
На биологии — последнем уроке — в дверь постучала завуч.
— Извините, Татьяна Сергеевна, на минуту. Ученики, внимание: после каникул начинаем репетировать вальс к выпускному. Расписание висит на первом этаже. Разбиваться на пары будете сами. Всё.
Дверь закрылась. Класс загудел.
— Вальс, — протянула Катя. — Супер.
— Я не умею танцевать, — сказала Лера.
— Научат, — отмахнулась Яна.
Я молчала. В голове крутилась одна мысль, навязчивая, как зубная боль: было бы классно танцевать с Ваней. Но он сидел на последней парте, наушники в ушах, и, кажется, не слышал объявления. Или делал вид.
Вечером я пришла домой и сразу открыла беседу класса. Там уже всё кипело.
Саша: «Народ, кто с кем?»
Паша: «Я с Яной»
Яна: «Ты даже меня не спросил»
Лера: «Лера + кто-нибудь высокий»
Катя: «Катя + кто-нибудь красивый»
Я пролистала сообщения. Ваня не писал.
Я смотрела на экран и не знала, что делать. Написать в общий чат — слишком громко. Все увидят, потом будут дразнить. Особенно, если он выберет не танцевать или танцевать с другой.
А если он уже с кем-то договорился? А если он не хочет? А если я ему безразлична, и он откажет, а мне придется страдать до конца школы?
Внутри боролись два голоса. Один говорил: «напиши, чего ты боишься». Другой: «не позорься, он не ответит».
Я взяла телефон, открыла диалог с Ваней — мы никогда не переписывались лично, только в общих чатах. Пустой экран. Белый, как лист бумаги.
Написала, стерла. Написала заново. Стерла.
Потом зажмурилась и нажала «отправить».
Алина: «Вань, привет. Ты ещё не выбрал пару для вальса? Если нет, может, вместе?»
Я бросила телефон на кровать и отошла к окну. Сердце колотилось где-то в горле. Зря. Зря я это сделала. Он не ответит. Или ответит «нет». Или напишет, что уже с кем-то. Или...
Телефон завибрировал.
Я подошла, взяла его дрожащими руками.
Ваня: «Привет. Нет, не выбрал. Давай вместе»
Я прочитала это три раза.
Вместе.
Мы будем танцевать вместе... Он будет держать меня за талию. Я положу руку ему на плечо. Мы будем смотреть друг на друга и считать раз-два-три.
Алина: «Отлично. Спасибо»
Ваня: «Не за что»
Я села на кровать и улыбнулась в потолок.
Влюблённая дура. Безответно влюблённая полная дура.
У Вани не было стрима в этот вечер. Впервые за долгое время. Я обновила страницу раз, другой, третий — нет. Но пусто.
Пробник по математике будет совсем скоро, поэтому я принялась за учебу. Я не понимала логарифмы. Вообще. Совсем. Как будто кто-то написал на другом языке. Я прочитала параграф, перечитала, попробовала решить пример — получилась какая-то ерунда.
— Ненавижу, — сказала я вслух.
Обычно, когда меня что-то раздражает — я либо пишу подругам, либо делаю тупое фото для сторис. Я сфотографировала развороченный стол, сборник, исписанные черновики, наложила текст: «ничего не понимаю, удалите математику из моей жизни» и кинула в инстаграм.
Потом вернулась к примерам.
Через пять минут телефон завибрировал. Я подумала — Лера или Катя, они любят комментировать мои сторис с подколами.
Но это был Ваня.
Ваня: «Логарифмы?»
Я уставилась в экран.
Он увидел мою сторис. Он ответил. Он спрашивает про логарифмы.
Алина: «Да. Я ничего не понимаю»
Ваня: «Хочешь, помогу? Я их отлично знаю, могу объяснить»
Я замерла. Сердце пропустило удар — второй раз за вечер.
Он предлагает мне помощь. По математике. Лично.
Алина: «Правда? Не трудно?»
Ваня: «Да нет. Плюс сам повторю. Когда тебе удобно?»
Алина: «Может, завтра после уроков?»
Ваня: «Давай. В библиотеке?»
Алина: «Ок»
Я положила телефон и уставилась в стену.
Он будет объяснять мне математику... В библиотеке школы после уроков. Мы будем сидеть рядом, возможно даже касаться друг друга. Я веду себя как полная дура, бесит!
Я закрыла лицо руками.
Но логарифмы я всё-таки не доделала. Теперь было незачем, я же знаю что завтра их объяснит Ваня.
Я легла спать пораньше, чтобы утром выглядеть нормально. Или хотя бы не совсем уставшей.