Разговор по душам
Наруто удивлённо смотрел вслед исчезнувшим Юки и Цуки.
Потом перевёл взгляд на Акари.
— Сестрёнка...
Акари подошла к нему.
Медленно опустилась на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне.
Наруто растерянно моргнул.
— А?
На лице Акари появилась мягкая улыбка.
Совсем не похожая на ту, что была во время боя.
Она потянулась к карману плаща.
И достала оттуда протектор Конохи.
Наруто замер.
Его глаза расширились.
— Это...
Акари осторожно положила протектор ему на ладонь.
— Молодец, Наруто.
Мальчик смотрел на металлическую пластину так, словно не верил своим глазам.
— Но...
— Я провалил экзамен...
Акари покачала головой.
— Правда?
— Ну да...
— Тогда скажи мне.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Что важнее для шиноби?
Идеально выполнить технику?
Или защитить дорогих тебе людей?
Наруто задумался.
— Защитить...
— Верно.
Акари кивнула.
— Сегодня ты мог сбежать.
— ...
— Мог бросить свиток.
— ...
— Мог сдаться.
— ...
— Но не сделал этого.
Наруто крепче сжал протектор.
Акари подняла руку и взъерошила его волосы.
— Настоящий шиноби определяется не одной оценкой на экзамене.
— ...
— А тем, что он делает, когда становится трудно.
Глаза Наруто начали блестеть.
— Сестрёнка...
Акари улыбнулась.
— Я видела, как ты тренировался.
— ...
— Как старался.
— ...
— Как поднимался после неудач.
Она взяла протектор из его рук.
И аккуратно повязала ему на лоб.
Затянула узел.
Поправила ткань.
И легонько щёлкнула его по лбу.
— Вот так.
Наруто застыл.
Он осторожно коснулся протектора.
Провёл пальцами по символу Листа.
Словно боялся, что тот исчезнет.
— Правда мой?..
Тихо спросил он.
— Правда.
Ответила Акари.
— Но...
— Никаких "но".
Она улыбнулась.
— Для меня ты уже давно шиноби Конохи.
Наруто резко бросился вперёд и обнял её.
Так сильно, что чуть не сбил с ног.
— Спасибо!
Акари рассмеялась.
И крепко обняла его в ответ.
Над лесом медленно поднималось вечернее солнце.
А Наруто впервые держал на лбу протектор деревни, о котором мечтал столько лет.
Дверь дома открылась.
— Мы дома!
Громко крикнул Наруто, первым влетая внутрь.
Из гостиной тут же вышел Саске.
Он явно ждал их уже давно.
На столе стоял остывающий чай, а рядом лежала раскрытая книга, которую он, похоже, давно перестал читать.
Саске нахмурился.
— Вы где так долго были?
Наруто тут же широко улыбнулся.
— О-о-о, ты не поверишь!
— Уже не нравится начало.
Спокойно ответил Саске.
Акари тихо сняла плащ и повесила его возле двери.
— И правильно.
— Сестрёнка!
Возмутился Наруто.
— Это была героическая история!
Саске посмотрел сначала на Наруто.
Потом на Акари.
Потом заметил протектор на лбу Наруто.
И замер.
— ...
— ...
— Наруто.
— Да?
— Откуда у тебя протектор?
Наруто гордо выпятил грудь.
— А вот!
Саске перевёл взгляд на Акари.
— Что произошло?
Акари вздохнула.
— Если коротко...
— Лучше коротко.
— Наруто украл Свиток Печатей.
Саске застыл.
— Он что сделал?
— Эй!
— Потом его обманул Мизуки.
— ...
— Потом Мизуки оказался предателем.
— ...
— Потом Наруто узнал правду о Девятихвостом.
Саске медленно сел на ближайший стул.
— ...
— Потом появился Мизуки.
— ...
— Потом появился я.
— ...
— Потом появился Юки и Цуки.
— ...
— Потом Мизуки отправился в тюрьму.
Саске несколько секунд молча смотрел перед собой.
После чего поднял взгляд на Наруто.
— Ты не можешь прожить даже один день спокойно?
— Не могу.
Честно признался Наруто.
Акари рассмеялась.
Саске закрыл лицо рукой.
— Я так и понял.
Наруто вдруг вспомнил самое главное.
— А ещё!
— Что ещё?
— Я стал генином!
Он ткнул пальцем в свой протектор.
Саске моргнул.
Потом неожиданно улыбнулся.
Совсем немного.
Но искренне.
— Поздравляю.
Наруто застыл.
— Правда?
— Правда.
— Ты меня поздравил!
— Наруто...
— Ты меня правда поздравил!
— Наруто.
— Запишите этот день!
Акари уже смеялась так, что едва могла стоять на ногах.
Саске раздражённо фыркнул.
Но уголки его губ всё равно оставались приподнятыми.
Впервые за долгое время в доме снова было шумно.
По-настоящему шумно.
И Акари, наблюдая за спорящими мальчишками, поймала себя на мысли, что именно этого ей не хватало все эти шесть лет.
Ночь опустилась на Коноху.
Наруто и Саске давно спали.
Из их комнаты доносилось спокойное дыхание.
Акари сидела возле окна.
Лунный свет падал на её лицо.
В руках она держала длинный меч в тёмных ножнах.
Тот самый меч.
Который никто в Конохе раньше не видел.
Она провела пальцами по рукояти.
И воспоминания сами всплыли в памяти.
Тьма.
Боль.
Холод.
А потом...
Она открыла глаза.
Над ней был деревянный потолок.
Незнакомый.
Старый.
Акари попыталась пошевелиться.
Тело пронзила боль.
— Не двигайся.
Раздался рядом старческий голос.
Акари повернула голову.
Возле кровати сидел пожилой мужчина.
С длинной седой бородой.
В простой одежде.
— Где я?..
Спросила она хрипло.
Старик спокойно посмотрел на неё.
— В безопасности.
— Кто вы?..
— Старик.
Ответил он.
Акари нахмурилась.
— Это не имя.
— Моё настоящее имя тебе ни к чему.
Он поставил рядом чашку с лекарством.
— Выпей.
Акари несколько секунд смотрела на него.
А потом спросила:
— Кто я?
Старик замер.
— Ты не помнишь?
— Нет...
Она закрыла глаза.
— Ничего не помню...
Проходили недели.
Потом месяцы.
Акари заново училась ходить.
Заново восстанавливала тело.
А старик каждый день был рядом.
Однажды утром он вывел её во двор.
И бросил деревянный меч.
Акари едва поймала его.
— Что это?
— Меч.
— Я вижу.
— Тогда чего спрашиваешь?
Акари недовольно посмотрела на него.
Старик усмехнулся.
— Нападай.
— Что?
— Нападай.
— Но я даже стою с трудом!
— Тем более.
Спустя год.
Стук!
Деревянные мечи столкнулись.
Акари тяжело дышала.
Но её удар стал быстрее.
Точнее.
Старик кивнул.
— Уже лучше.
— Только лучше?
Возмутилась она.
— Да.
— Старик!
— Что?
— Я три раза тебя достала!
— А я двадцать семь раз тебя победил.
— Это нечестно!
— Жизнь тоже нечестна.
Ответил он спокойно.
Шли годы.
Акари становилась сильнее.
Но старик учил её не только мечу.
Однажды вечером они сидели возле костра.
— Почему люди сражаются?
Спросила Акари.
Старик подбросил ветку в огонь.
— Потому что боятся.
— Чего?
— Потерять то, что любят.
Акари задумалась.
— А если уже потеряли?
Старик посмотрел на неё долгим взглядом.
Словно видел насквозь.
— Тогда нужно научиться жить дальше.
Ещё через несколько лет память начала возвращаться.
Обрывками.
Лицами.
Голосами.
Наруто.
Саске.
Коноха.
Итачи.
Миссии.
АНБУ.
Тогда она впервые заплакала.
Всю ночь.
А старик просто сидел рядом.
Ничего не говоря.
В день прощания стояла ясная погода.
Акари уже была готова уйти.
За спиной висел походный рюкзак.
Старик вышел из дома.
В руках он держал длинный меч.
В чёрных ножнах.
Акари удивлённо посмотрела на него.
— Это...
Старик протянул оружие.
— Возьми.
— Но это ваш меч.
— Теперь твой.
Акари осторожно взяла его.
— Почему?
Старик усмехнулся.
— Потому что я слишком стар для путешествий.
— Старый обманщик.
— Наглая ученица.
Они оба рассмеялись.
Затем старик неожиданно стал серьёзным.
— Акари.
Она подняла взгляд.
— Да?
— Запомни мои слова.
— Слушаю.
Старик посмотрел вдаль.
На горы.
На небо.
На бесконечную дорогу.
А потом сказал:
— Сила меча не в том, сколько врагов ты можешь убить.
— ...
— А в том, скольких людей ты способен защитить.
Акари молча слушала.
— И ещё.
— Что?
Старик посмотрел ей прямо в глаза.
— Не позволяй прошлому приковывать тебя цепями.
— ...
— Помни его.
Учись у него.
Но не живи в нём.
Акари сжала рукоять меча.
— Я постараюсь.
Старик улыбнулся.
— Нет.
— Что?
— Ты справишься.
На глазах Акари выступили слёзы.
Она крепко обняла старика.
— Спасибо вам...
Старик положил руку ей на голову.
Совсем как когда-то Хирузен.
— Иди домой, девочка.
— ...
— Тебя там ждут.
Акари медленно открыла глаза.
Она снова сидела у окна в своём доме в Конохе.
В соседней комнате мирно спали Наруто и Саске.
На её коленях лежал тот самый меч.
Акари слабо улыбнулась.
И тихо прошептала:
— Я дома, старик...
За окном шумел ночной ветер.
А где-то далеко, возможно, старый мастер меча сейчас смотрел на те же звёзды и знал, что его ученица наконец вернулась туда, где её ждали всё это время.
Ночь была тихой.
Коноха давно спала.
Лишь редкие патрули АНБУ мелькали на крышах домов.
Акари осторожно вышла из дома, чтобы не разбудить Наруто и Саске.
За спиной остался свет луны, падающий на их комнату.
В руках она держала меч старика.
Тот самый.
Чёрные ножны были немного потёрты временем.
Но сам клинок всё ещё оставался безупречным.
Спустя несколько минут Акари стояла на старом тренировочном поле.
Ветер шелестел травой.
Она медленно закрыла глаза.
Взялась за рукоять меча.
Но не вытащила его.
Вместо этого приняла стойку.
И начала движение.
Шаг.
Поворот.
Удар.
Скользящее движение вперёд.
Её тело двигалось само.
Словно вспоминало уроки, которые повторялись тысячи раз.
И вместе с движениями в памяти зазвучал голос старика.
— Люди слишком сильно полагаются на чакру.
Сказал старик однажды, сидя на крыльце дома.
Юная Акари тогда точила деревянный меч.
— Разве это плохо?
Спросила она.
Старик усмехнулся.
— Нет.
— Тогда?
— Но многие забывают одну вещь.
Он поднял палец.
— Что?
— Чакра — это инструмент.
— ...
— Не основа.
Акари нахмурилась.
— Не понимаю.
Старик поднялся.
Взял свой меч.
И одним движением разрубил толстый валун пополам.
Без единой техники.
Без печатей.
Без вспышек чакры.
Акари тогда ошарашенно открыла рот.
— КАК?!
Старик рассмеялся.
— Вот именно.
Акари резко развернулась.
Меч в ножнах описал круг в воздухе.
Её шаги были бесшумны.
Точны.
Выверены.
Словно танец.
— Не обязательно использовать ниндзюцу.
Говорил старик.
— Не обязательно использовать гендзюцу.
— Не обязательно использовать тайдзюцу.
— Тогда что использовать?
Спросила Акари.
Старик коснулся рукояти меча.
— Себя.
— ...
— Те, кто не могли положиться на чакру...
Он медленно вынул клинок.
Лунный свет пробежал по стали.
— Брали в руки мечи.
— ...
— И карали своих врагов.
Акари сделала ещё один шаг.
Ещё один поворот.
Ещё один удар.
Она всё ещё не доставала меч из ножен.
Как учил старик.
Сначала контроль.
Потом скорость.
Потом сила.
И лишь в конце — клинок.
На краю тренировочного поля появилась фигура.
Какаши.
Он остановился на ветке дерева.
И молча наблюдал.
Акари его даже не заметила.
Слишком сильно была погружена в движения.
В воспоминания.
В уроки человека, который буквально собрал её заново после падения в пропасть.
Какаши смотрел несколько минут.
Потом тихо произнёс:
— Красиво.
Акари замерла.
И только тогда повернула голову.
— Какаши-сан?
— Не спится?
Она усмехнулась.
— Можно сказать и так.
Какаши перевёл взгляд на меч.
— Это тот самый?
Акари посмотрела на ножны.
И кивнула.
— Подарок учителя.
Повисла тишина.
Ночная.
Спокойная.
А потом Акари снова посмотрела на меч.
И тихо сказала:
— Он научил меня, что сила нужна не для того, чтобы побеждать.
— ...
— А для того, чтобы защищать тех, кого боишься потерять.
Какаши посмотрел на неё.
А потом едва заметно улыбнулся.
Потому что понимал.
После всего пережитого именно эта мысль и удержала Акари на пути домой.
Акари медленно опустила меч.
Затем закрепила ножны на поясе.
Ночной ветер слегка качнул её белые волосы.
Несколько секунд она молчала, глядя куда-то в сторону.
Потом тихо заговорила:
— Какаши...
— Мм?
— Ты... прости, что тогда накричала на тебя.
Какаши ничего не ответил.
Акари усмехнулась.
Грустно.
— Я тогда была слишком упрямой.
— Это не новость.
Акари закатила глаза.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Несколько секунд они просто стояли молча.
Потом Акари вздохнула.
— Просто...
Она опустила взгляд.
— Я правда хотела узнать, что скрывает Корень.
— ...
— Хотела понять, что происходит за кулисами.
Какаши нахмурился.
— И что ты поняла?
Акари помолчала.
Слишком долго.
— Что некоторые тайны лучше не находить.
Какаши внимательно посмотрел на неё.
Но не перебивал.
— И ещё...
Акари сжала рукоять меча.
— Я всё ещё числюсь АНБУ Корня.
Повисла тишина.
Ночная тишина сразу стала тяжелее.
Какаши медленно выпрямился.
— Что?
— После исчезновения меня посчитали погибшей.
Но формально приказ о зачислении так и не был отменён.
— Чёрт...
Тихо выдохнул Какаши.
Акари горько усмехнулась.
— Именно.
— И что ты собираешься делать?
— Завтра пойду к Данзо.
Какаши резко нахмурился.
— Одна?
— Да.
— Акари.
— Я знаю.
— Данзо не тот человек, с которым стоит разговаривать в одиночку.
Акари посмотрела на звёзды.
— Шесть лет назад я бы согласилась.
— А сейчас?
На её лице появилась спокойная улыбка.
Не весёлая.
Не озорная.
А взрослая.
Та, которой у неё раньше почти никогда не было.
— Сейчас я пережила падение в пропасть.
Потеряла память.
Нашла новый путь.
Вернулась домой.
Она коснулась рукояти меча.
— И больше не та девочка, которую можно использовать как фигуру на доске.
Какаши долго смотрел на неё.
Потом вздохнул.
— Ты ведь всё равно пойдёшь.
— Пойду.
— Даже если я скажу не ходить?
— Особенно тогда.
Какаши прикрыл глаз рукой.
— Иногда мне кажется, что ты и Наруто слишком похожи.
Акари рассмеялась.
— Поздно жаловаться.
— Согласен.
Несколько секунд они стояли рядом.
Под луной.
Как когда-то давно.
А потом Какаши тихо произнёс:
— Только пообещай мне одну вещь.
Акари повернула голову.
— Какую?
— Если разговор пойдёт плохо...
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Не пытайся нести всё в одиночку.
Акари замерла.
Потом медленно улыбнулась.
И впервые за этот разговор её улыбка стала по-настоящему тёплой.
— Хорошо.
Она протянула ему мизинец.
Совсем как в детстве.
— Обещаю.
Какаши несколько секунд смотрел на неё.
Потом фыркнул.
— Тебе двадцать два года.
— И?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Какаши покачал головой.
Но всё же сцепил свой мизинец с её.
— Хорошо.
А над ними тихо шумели деревья, пока приближалcя рассвет и день, когда Акари снова встретится с Данзо.
Акари вдруг спросила.
— Какаши... Ты когда нибудь любил кого то?... Ну не как друга или подругу... А... Ну как девушку... У тебя есть любимая?
Какаши на несколько секунд замер.
Из всех вопросов, которые он ожидал услышать посреди ночи, этот явно не входил в список.
Акари склонила голову набок.
— Что?
Какаши посмотрел на неё.
— Ничего.
— Тогда почему ты так смотришь?
— Просто пытаюсь понять, почему именно сейчас ты решила спросить об этом.
Акари пожала плечами.
— Стало интересно.
— Очень подозрительно.
— Какаши!
— Что?
— Я серьёзно спрашиваю.
Какаши вздохнул.
На несколько секунд воцарилась тишина.
Ночной ветер шелестел листьями над их головами.
Наконец он заговорил:
— Было время...
Акари удивлённо моргнула.
— Ого.
— Что "ого"?
— Я думала, ты сейчас скажешь что-нибудь загадочное и уйдёшь в закат.
— Разочаровал?
— Немного.
Какаши покачал головой.
— Ты невозможна.
Акари усмехнулась.
— И всё же?
Какаши посмотрел на звёзды.
— Не знаю, можно ли это назвать любовью.
— ...
— В моей жизни было слишком много миссий, войн и потерь.
Его голос звучал спокойно.
Но Акари слышала скрытую за ним усталость.
— Иногда ты привязываешься к людям.
— А потом теряешь их?
Тихо спросила она.
Какаши кивнул.
— Да.
Некоторое время они молчали.
Потом Какаши посмотрел на неё.
— А ты?
Акари удивилась.
— Я первая спросила.
— Не уходи от ответа.
Она отвела взгляд.
И неожиданно усмехнулась.
— Был один человек.
Какаши приподнял бровь.
— Правда?
— Ага.
— И кто же?
Акари посмотрела куда-то вдаль.
Туда, где за деревьями виднелись огни деревни.
— Не важно.
— Значит, важно.
— Какаши.
— Акари.
Она фыркнула.
— Любопытный ты.
— Сказала девушка, которая пять минут назад допрашивала меня.
Акари рассмеялась.
А потом вдруг стала серьёзнее.
— Знаешь...
— Что?
— После всего, что произошло...
Она посмотрела на свои ладони.
— Я рада, что вернулась.
Какаши молча слушал.
— Раньше мне казалось, что я уже всё потеряла.
— ...
— А оказалось, что меня всё это время кто-то ждал.
Какаши перевёл взгляд на неё.
И впервые за разговор не нашёл, что ответить.
Потому что видел это сам.
В глазах Наруто.
В глазах Саске.
В глазах Юки и Цуки.
Даже во взгляде старого Хирузена.
Акари улыбнулась.
Тихо.
По-доброму.
— Спасибо, что ждал меня, Какаши.
На этот раз замолчал уже он.
А потом едва заметно улыбнулся.
— Не только я.
И где-то вдалеке над Конохой начинал заниматься первый свет нового дня.
Какаши подозрительно прищурился.
— И всё же...
Акари почувствовала неладное.
— Мм?
— Кто этот человек?
— Какой человек?
— Тот самый.
— Какой "тот самый"?
Какаши сложил руки на груди.
— Которого ты считала своим возлюбленным.
Акари мгновенно отвела взгляд.
— Н-никто!
— Ага.
— Правда!
— Конечно.
— Какаши!
— Акари.
Она недовольно топнула ногой.
— Его не существует!
— Минуту назад существовал.
— Я передумала!
— Очень удобно.
Акари покраснела.
И это окончательно убедило Какаши, что она что-то скрывает.
— Так-так...
— Не "так-так"!
— Значит, всё-таки был кто-то.
— Не был!
— Тогда почему ты краснеешь?
— Потому что ты меня бесишь!
— Вот теперь я точно уверен.
Акари закрыла лицо руками.
— За что мне это...
Какаши неожиданно усмехнулся.
— Забавно.
— Что забавно?
— Обычно это ты ставишь всех в неудобное положение.
— ...
— А теперь сама попалась.
Акари бросила на него обиженный взгляд.
— Предатель.
— Я ничего не делал.
— Вот именно! Ты пользуешься моментом!
Какаши пожал плечами.
— Возможно.
Повисла пауза.
А потом Акари тихо пробормотала:
— Всё равно это уже не имеет значения...
Какаши заметил, как её улыбка стала чуть грустнее.
— Почему?
Акари посмотрела на звёзды.
— Потому что это было давно.
— Насколько давно?
— Очень давно.
— До пропасти?
Она медленно кивнула.
Какаши замолчал.
Несколько секунд он просто смотрел на неё.
А потом спокойно сказал:
— Тогда не обязательно всё потеряно.
Акари удивлённо посмотрела на него.
— Что?
— Люди иногда возвращаются.
На мгновение между ними повисла тишина.
Потом Акари фыркнула.
— Это говорит человек, который двадцать минут назад читал мне лекцию?
— Да.
— Ужас.
— Согласен.
И неожиданно оба рассмеялись.
Как когда-то давно.
Когда впереди ещё не было ни пропасти, ни шести потерянных лет.
Акари опустила взгляд.
Улыбка на её лице была тёплой, но немного печальной.
— Это было... когда вся наша команда была жива...
Какаши молча слушал.
— Тогда я была влюблена.
Она тихо усмехнулась.
— Хотя, наверное, это была детская любовь.
Ветер слегка качнул её волосы.
— Но всё же...
Акари посмотрела на луну.
— Я знала, что он любит другую.
— ...
— И всё равно надеялась.
Какаши внимательно посмотрел на неё.
— На что?
Акари улыбнулась уголком губ.
— Что однажды он посмотрит на меня не как на младшую сестру.
— ...
— Не как на подругу.
— ...
— А как на девушку, которую тоже мог бы выбрать.
Повисла тишина.
Долгая.
Спокойная.
Наконец Какаши спросил:
— И он так и не узнал?
Акари покачала головой.
— Нет.
— Ты ему не сказала?
— Не сказала.
— Почему?
Акари тихо рассмеялась.
— Потому что была трусихой.
— Не похоже на тебя.
— В бою нет.
Она пожала плечами.
— А вот в таких вещах...
Совсем другое дело.
Какаши задумался.
— И сейчас?
— Что сейчас?
— Если бы встретила его сегодня.
Акари на мгновение замерла.
— Не знаю.
— Правда?
— Правда.
Она посмотрела на свои ладони.
— За шесть лет многое изменилось.
— ...
— Та Акари, которая была в него влюблена, словно осталась в прошлом.
— А нынешняя?
Акари задумалась.
Потом неожиданно улыбнулась.
— Нынешняя больше переживает, чтобы Наруто не взорвал кухню, а Саске не сбежал тренироваться посреди ночи.
Какаши тихо хмыкнул.
— Звучит правдоподобно.
— Вот именно.
Они немного помолчали.
А потом Какаши неожиданно спросил:
— Он был хорошим человеком?
Акари без колебаний кивнула.
— Очень.
— Значит, ему повезло.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Почему?
Какаши перевёл взгляд на звёзды.
— Потому что его любил человек, готовый прыгнуть в пропасть ради тех, кто ему дорог.
Акари застыла.
На несколько секунд она даже не нашла, что ответить.
А Какаши, словно ничего особенного не сказал, спокойно засунул руки в карманы.
— Хотя, если он был настолько слеп, что ничего не замечал...
На его лице появилась едва заметная усмешка.
— Возможно, он был ещё и идиотом.
— Какаши!
Акари невольно рассмеялась.
И впервые за весь разговор грусть в её глазах почти исчезла.
Акари опустила взгляд.
Её пальцы крепче сжали ножны меча.
Несколько секунд она молчала.
А потом тихо сказала:
— Если бы... я его встретила...
Какаши слушал не перебивая.
— Если бы он был жив...
Её голос дрогнул.
— Я бы сказала ему...
Она закрыла глаза.
И едва слышно прошептала:
— Я тебя люблю, Обито...
Мир словно замер.
Какаши застыл.
Полностью.
Будто кто-то остановил время.
— Ты...
Его голос прозвучал хрипло.
— Ты говорила про Обито?..
Акари медленно кивнула.
— Да.
Она слабо улыбнулась.
— Он мне нравился.
Какаши не знал, что сказать.
За все годы.
За все миссии.
За все потери.
Он никогда даже не подозревал.
— Я отпустила эти чувства вместе с ним.
Продолжила Акари.
— Когда узнала о его смерти...
Я решила, что они должны умереть тоже.
Она посмотрела на звёзды.
— Но иногда...
— ...
— Когда вспоминаю его улыбку...Как он постоянно опаздывал...Как мечтал стать Хокаге...Как спорил с тобой...
На её лице появилась грустная улыбка.
— Сердце всё ещё болит.
Какаши молчал.
Слишком много воспоминаний нахлынуло одновременно.
Обито.
Рин.
Минато.
Вся команда.
Все те дни, когда они ещё были детьми.
Когда будущее казалось бесконечным.
— Знаешь...
Тихо сказал Какаши.
Акари посмотрела на него.
— Что?
Он опустил взгляд.
— Если бы Обито услышал это...
— ...
— Он бы потерял дар речи.
Акари тихо рассмеялась сквозь грусть.
— Почему?
— Потому что был таким же трусом в подобных вещах, как и ты.
— Эй!
— Это правда.
На этот раз даже Акари не стала спорить.
Какаши поднял голову к небу.
Где-то далеко мерцали звёзды.
— Вы были похожи.
Неожиданно сказал он.
— Мы?
— Да.
Акари удивлённо моргнула.
— Никогда бы не подумала.
— Потому что оба заботились о других больше, чем о себе.
— ...
— И оба скрывали то, что чувствовали на самом деле.
Повисла тишина.
Акари смотрела на луну.
Какаши — на звёзды.
А между ними словно стояла память о человеке, которого они оба когда-то потеряли.
Наконец Акари тихо улыбнулась.
— Наверное, он бы рассмеялся.
— Обито?
— Да.
— Скорее сначала покраснел бы.
Акари фыркнула.
— Точно.
— Потом начал бы заикаться.
— Сто процентов.
— А потом стал бы рассказывать, какой он великий будущий Хокаге.
Теперь уже они оба рассмеялись.
И впервые за много лет воспоминание об Обито принесло не только боль.
Но и тёплую улыбку.
Акари улыбнулась.
На этот раз уже без грусти.
Скорее с лёгкой ностальгией.
— И всё же...
Она посмотрела на звёзды.
— Он бы не ответил взаимностью.
Какаши молча слушал.
— Ведь в его сердце всегда была Рин.
— ...
— Знаешь, Какаши...
Она вдруг тихо рассмеялась.
— У нас четверых был почти любовный квадрат.
Какаши приподнял бровь.
— Вот как?
— Ага.
Акари начала загибать пальцы.
— Я любила Обито.
— ...
— Обито любил Рин.
— ...
— Рин любила тебя.
Какаши вздохнул.
— Звучит запутанно.
— Очень.
Акари рассмеялась.
— А вот ты...
Она ткнула в него пальцем.
— Не думаю, что ты был бы влюблён в меня.
Несколько секунд Какаши молчал.
Слишком долго.
Акари вопросительно посмотрела на него.
— Что?
— Ничего.
— Нет, серьёзно.
— Акари.
— Что?
— Иногда ты говоришь очень странные вещи.
— Это не ответ!
Какаши отвернулся.
Будто разглядывал деревья.
— Ты тогда была ребёнком.
— Мы все были детьми.
— Именно.
Акари прищурилась.
— Уходишь от ответа.
— Возможно.
— Какаши!
Он неожиданно усмехнулся.
Совсем немного.
— Если говорить честно...
Акари замерла.
— Мм?
— В те времена я вообще не думал о подобных вещах.
Она моргнула.
— Правда?
— Правда.
— Даже когда Рин бегала за тобой?
— Да.
— Даже тогда?
— Да.
Акари схватилась за голову.
— Какой же ты был безнадёжный.
— Мне часто это говорили.
— И были правы!
Какаши фыркнул.
А потом его взгляд неожиданно стал чуть мягче.
— Но знаешь...
— Что?
— Думаю, ты себя недооцениваешь.
Акари удивлённо посмотрела на него.
— В смысле?
— Ты говоришь так, словно никто не мог бы выбрать тебя.
Она застыла.
Какаши продолжил спокойно:
— Но ты была сильной.
— ...
— Доброй.
— ...
— Упрямой до невозможности.
— Эй!
— Это факт.
Акари закатила глаза.
Какаши едва заметно улыбнулся.
— И всегда старалась защищать других.
Он посмотрел на неё.
— Так что не решай за людей, кого они могли бы выбрать.
На несколько секунд Акари растерялась.
А потом смущённо отвела взгляд.
— Когда ты успел стать таким мудрым?
— После нескольких десятков лет страданий от общения с тобой.
— Вот сейчас было обидно.
— Зато честно.
И над ночной Конохой снова раздался тихий смех двух старых друзей, которые пережили слишком многое, чтобы бояться говорить о прошлом.