Между светом и тьмой
Небо уже начинало светлеть.
Миссия была выполнена.
Но цена оказалась выше, чем ожидалось.
Один из наёмников перед смертью использовал взрывные печати.
Акари успела прикрыть Итачи.
Но сама оказалась слишком близко к взрыву.
Сейчас её форма АНБУ была разорвана в нескольких местах.
Левая рука почти не двигалась.
По боку стекала кровь.
— Ты идиотка.
Тихо сказал Итачи, поддерживая её.
— Я знаю.
Слабо усмехнулась Акари.
— Но ты живой.
— И поэтому решил умереть ты?
— Немного.
— Замолчи.
Акари тихо рассмеялась.
Но тут же поморщилась от боли.
Итачи нахмурился ещё сильнее.
Медпункт был далеко.
А времени терять нельзя.
Поэтому он принял решение.
Через несколько минут они оказались возле квартала Учиха.
Акари удивлённо посмотрела на знакомые дома.
— Итачи...
— Молчи.
— Твой отец меня убьёт.
— Сначала тебя вылечат.
— Потом убьёт.
— Очень вероятно.
Несмотря на боль, Акари тихо хихикнула.
Итачи открыл дверь дома.
— Мама.
Из кухни выглянула Микото.
Увидев состояние Акари, она мгновенно побледнела.
— Боже мой...
Итачи осторожно завёл Акари внутрь.
— Отец дома?
— Да.
— Мам... Отец... Помогите ей.
Фугаку появился почти сразу.
Его взгляд остановился на крови.
На ранах.
На состоянии девочки.
— Что произошло?
— Миссия.
Коротко ответил Итачи.
Фугаку подошёл ближе.
Акари попыталась выпрямиться.
— Здравствуйте, Фугаку-сан...
— Не двигайся.
Сурово сказал глава клана Учиха.
Микото уже принесла аптечку.
— Акари, милая, садись.
— Простите за беспокойство...
— Молчи.
Теперь уже Микото повторила слова мужа.
Акари послушно села.
Микото осторожно убрала остатки повреждённой ткани.
И замерла.
Раны были серьёзнее, чем казались.
— Итачи!
— Я знаю.
— Почему ты не отвёл её сразу в госпиталь?!
— Она потеряла слишком много крови.
Фугаку присел рядом.
Шаринган вспыхнул в его глазах.
Он внимательно осмотрел повреждения.
— Перелом руки.
— Да.
— Два глубоких пореза.
— Да.
— Истощение чакры.
— Да.
Фугаку тяжело выдохнул.
— Глупая девчонка.
Акари виновато отвела взгляд.
— Простите...
— За что именно?
— За всё.
Микото мягко улыбнулась.
— Ты совсем как Итачи.
— Это оскорбление или похвала?
Впервые за всё утро Итачи едва заметно улыбнулся.
Фугаку покачал головой.
— Даже раненая умудряется шутить.
Спустя некоторое время перевязки были закончены.
Акари сидела, закутавшись в одеяло.
Усталость наконец начала брать своё.
Глаза закрывались сами собой.
Микото поставила перед ней чашку тёплого чая.
— Спасибо...
Тихо сказала Акари.
Потом вдруг встрепенулась.
— Наруто.
Итачи посмотрел на неё.
— Что?
— Мне домой надо.
— Нет.
— Но Наруто проснётся.
— Нет.
— Он будет искать меня.
— Нет.
— Итачи...
— Спи.
Акари хотела возразить.
Правда хотела.
Но не успела.
Потому что через секунду просто уснула прямо сидя.
Микото осторожно поправила одеяло на её плечах.
И несколько секунд смотрела на спящую девочку.
— Она ещё ребёнок...
Тихо сказала она.
Фугаку молча кивнул.
А Итачи посмотрел в окно.
Он знал.
Все они знали.
Что Акари слишком рано пришлось стать взрослой.
Акар резко открыла глаза.
Несколько секунд она не понимала, где находится.
Потом воспоминания вернулись.
Миссия.
Взрыв.
Раны.
Дом Учиха.
И...
Наруто.
Девочка резко вскочила с кровати.
— Ай!
Боль тут же пронзила бок и руку.
— Чёрт...
На соседнем стуле сидел Итачи и читал свиток.
Он даже не вздрогнул.
Словно заранее знал, что именно так она и проснётся.
— Ну и что тебя так дёрнуло резко встать?
Акари нахмурилась.
— Мне нужно к Наруто.
Она посмотрела в окно.
Солнце уже клонилось к закату.
— Уже вечер!
Итачи спокойно перевернул страницу свитка.
— Лежи.
— Не могу.
— Можешь.
— Итачи...
— Он сейчас внизу.
Акари замерла.
— Что?
— В гостиной.
Итачи наконец поднял взгляд.
— Играет с Саске.
Несколько секунд Акари просто моргала.
— Наруто здесь?
— Да.
— Как?
— Мама сходила за ним.
— Микото-сан забрала Наруто?
— Да.
— И он не устроил конец света?
— Почти устроил.
Из-за двери вдруг послышался детский смех.
Потом громкий голос:
— Саске! Нет!
— Дай!
— Моё!
Следом раздался возмущённый вопль Саске.
Акари облегчённо выдохнула.
Живой.
Здоровый.
И судя по шуму — чувствует себя прекрасно.
Итачи заметил, как расслабились её плечи.
— Теперь успокоилась?
— Немного.
— Хорошо.
— Но я всё равно пойду к нему.
— Конечно.
— Спасибо.
— Нет.
Акари уже собиралась возмутиться.
Но в этот момент дверь открылась.
В комнату заглянула Микото.
— О, ты проснулась.
— Простите за беспокойство...
— Даже не начинай.
Микото улыбнулась.
— Лучше спускайся.
— Можно?
— Конечно.
— А Наруто правда внизу?
— Да.
Микото тихо засмеялась.
— И, кажется, они с Саске пытаются поделить одну игрушку.
Акари не удержалась от улыбки.
Она осторожно поднялась с кровати.
На этот раз медленно.
Без резких движений.
И вместе с Итачи направилась вниз.
Едва она вошла в гостиную, как маленький Наруто заметил её.
Голубые глаза сразу загорелись.
— Систа!!!
Он мгновенно бросил игрушку.
И побежал к ней.
Саске возмущённо посмотрел ему вслед.
Акари едва успела присесть, как Наруто буквально врезался в неё объятиями.
— Систа!
— Привет, мелкий.
Она крепко обняла его здоровой рукой.
Наруто сразу уткнулся носом ей в плечо.
Словно проверял, что она действительно вернулась.
И только после этого окончательно успокоился.
Акари закрыла глаза.
И впервые за весь день почувствовала, что всё хорошо.
Хотя бы на этот вечер.
В гостиной сразу стало шумно.
Саске крепко обнял Итачи за ногу и гордо поднял голову.
— Мой блатик сильнее!
Итачи посмотрел вниз.
— Правда?
Саске важно кивнул.
— Угу!
Наруто тут же нахмурился.
Он сидел на коленях у Акары и явно не собирался проигрывать спор.
— Неть!
Он показал пальцем на Акару.
— Моя систла!
— Нет!
Возмутился Саске.
— Мой блатик!
— Систла!
— Блатик!
— Систла!
Акари медленно закрыла лицо рукой.
— Началось...
Микото тихо засмеялась на кухне.
Даже Фугаку оторвался от газеты.
Итачи тяжело вздохнул.
— Мы не соревнуемся.
Но его никто не слушал.
Саске надулся.
— Блатик может победить всех!
Наруто сразу выпрямился.
— Систла тоже!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
Саске посмотрел на Акари.
— А ты можешь победить моего братика?
В комнате воцарилась тишина.
Акари медленно посмотрела на Итачи.
Итачи посмотрел на неё.
Оба вспомнили сегодняшнюю миссию.
И то, кто кого тащил домой.
— Нет.
Спокойно ответила Акари.
Итачи едва заметно поднял бровь.
— Правда?
— Сегодня точно нет.
Саске победно улыбнулся.
— Видишь!
Но Наруто тут же вскочил на ноги.
— Неть!
Он обнял Акари за шею.
— Систла сильная!
А потом гордо добавил:
— Самая сильная!
Акари не выдержала и рассмеялась.
— Спасибо, мелкий.
Наруто довольно заулыбался.
Саске посмотрел на него.
Потом на Итачи.
Потом снова на Наруто.
— Тогда давай проверим!
— Как?
Спросила Акари.
Саске указал на игрушечного кролика.
— Кто дальше бросит!
— Это не проверка силы.
Заметил Итачи.
— А мне нравится.
Ответила Акари.
Через минуту вся гостиная превратилась в импровизированное соревнование.
Наруто бросал кролика в потолок.
Саске пытался перебросить его через диван.
Акари и Итачи наблюдали за этим со стороны.
В какой-то момент Наруто забрался к Акире на колени.
Саске устроился рядом с Итачи.
И пока дети продолжали спорить, кто сильнее, Микото смотрела на них с улыбкой.
Потому что впервые за долгое время Акира выглядела просто ребёнком.
Не АНБУ.
Не шиноби.
Не старшей сестрой, которая несёт ответственность за весь мир.
А просто девочкой, смеющейся вместе с младшим братом.
Уже стемнело.
Наруто сонно сидел у Акари на руках, положив голову ей на плечо.
После целого дня игр с Саске он едва держал глаза открытыми.
Акари стояла возле входной двери дома Учиха.
На ней снова была обычная одежда, а перевязки скрывались под рукавами.
Она низко поклонилась.
— Большое спасибо!
Микото мягко улыбнулась.
— Не стоит благодарности.
Акари покачала головой.
— Нет, стоит.
Затем она виновато опустила взгляд.
— И простите ещё раз за беспокойство.
Фугаку, стоявший рядом, хмыкнул.
— Если бы ты не лезла под взрывы, беспокойства было бы меньше.
Акари неловко улыбнулась.
— Постараюсь учесть.
— Не постараюсь.
Исправил её Фугаку.
— А учту.
Микото тихо рассмеялась.
— Она сейчас очень похожа на Итачи, когда его отчитывают.
— Мама...
Произнёс Итачи с лёгким вздохом.
Наруто сонно приоткрыл глаза.
— Домой?..
— Да, мелкий.
— А Саске?
Из-за угла выглянул сам Саске.
Он скрестил руки на груди, стараясь выглядеть серьёзным.
— Приходи ещё.
Акари удивлённо моргнула.
Саске тут же отвернулся.
— А то Наруто опять будет ныть.
— Не буду!
Возмутился Наруто.
— Будешь.
— Не буду!
— Будешь.
— Не буду!
— Будешь.
Акари рассмеялась.
— Хорошо. Мы ещё придём.
Саске довольно кивнул, будто именно этого и ждал.
Микото подошла ближе и осторожно поправила воротник Акари.
Совсем как мама когда-то.
На секунду Акари замерла.
Но не отстранилась.
— Береги себя.
Тихо сказала Микото.
Улыбка Акары стала чуть грустнее.
— Постараюсь.
Фугаку посмотрел на неё серьёзным взглядом.
— И не вздумай завтра идти на миссию.
— Что?
— Ты ранена.
— Но...
— Это приказ.
— Вы не мой капитан.
— Зато я старше.
Акари открыла рот.
Закрыла.
И тяжело вздохнула.
— Хорошо...
Итачи впервые за весь вечер едва заметно усмехнулся.
Похоже, даже Акари не могла спорить со всеми взрослыми сразу.
Попрощавшись ещё раз, она направилась домой.
Наруто уже почти спал у неё на руках.
Ночная Коноха была тихой.
Спокойной.
Акари шла по знакомым улицам, крепко прижимая брата к себе.
И впервые за долгое время чувствовала, что рядом есть люди, которым небезразлично, вернётся она домой или нет.
Акари медленно шла по вечерней улице.
Фонари мягко освещали дорогу.
Наруто уже почти уснул у неё на руках.
Она осторожно похлопывала его по спине и тихо напевала мелодию, которую когда-то придумала сама.
Голос её был мягким и спокойным.
Долгий путь лежит во мгле, Звёзды спрятались во тьме. Ветер шепчет: «Не сверни», Свет найдётся впереди.
Пусть весь мир укрыла ночь, Пусть беду не превозмочь, Где-то там горит маяк, Освещая каждый шаг.
Если сердце вдруг болит, Если путь твой позабыт, Подними глаза к луне — Свет живёт даже во тьме.
Долгий путь ещё далёк, Труден каждый твой шажок, Но рассвет придёт опять, Стоит только подождать.
Там, за далью облаков, Там, где нет былых оков, Ждёт тебя счастливый свет, Что не гаснет сотни лет.
Наруто что-то сонно пробормотал и крепче прижался к сестре.
Акари улыбнулась и продолжила тихо напевать:
Даже если мир во мгле, Даже если боль в душе, Помни — где-то впереди Свет тебя ждёт на пути...
Под эту мелодию Наруто окончательно уснул, а Акари продолжила идти по ночной Конохе, прижимая брата к себе и глядя на звёзды, скрытые за облаками.
Дом встретил её привычной тишиной.
Акари осторожно закрыла за собой дверь, стараясь не шуметь.
Наруто даже не проснулся.
Она поднялась в его комнату и аккуратно уложила брата в кровать.
Малыш что-то сонно пробормотал и перевернулся на бок.
Акари поправила одеяло.
Убрала со лба непослушную прядь волос.
И тихо улыбнулась.
— Спокойной ночи, Наруто.
Убедившись, что он крепко спит, она вышла из комнаты и прикрыла дверь.
Через несколько минут Акари сидела у окна в гостиной.
За стеклом мерцали огни ночной Конохи.
Деревня спала.
А ей почему-то не хотелось.
Девочка молча достала из кармана старую фотографию.
Немного помятую от времени.
На ней были трое.
Минато.
Кушина.
И она сама.
Кушина ещё была беременна Наруто.
Минато стоял позади них с той самой доброй улыбкой.
А маленькая Акари сидела рядом и гордо показывала в камеру знак победы.
На фотографии все выглядели счастливыми.
Словно впереди их ждали только хорошие дни.
Акари провела пальцем по изображению.
Сначала по Минато.
Потом по Кушине.
На мгновение ей показалось, будто она снова слышит их голоса.
— Акари, не бегай по дому!
— Папа, это мама первая начала!
— Кушина, кажется, она учится спорить именно у тебя.
— Минато!
На губах появилась слабая улыбка.
Но она быстро исчезла.
Комната снова стала тихой.
Очень тихой.
Акари прижала фотографию к груди.
— Сегодня Наруто снова спорил с Саске...
Тихо произнесла она.
Будто родители могли её услышать.
— А ещё он назвал меня самой сильной.
Она тихо усмехнулась.
— Хотя это совсем не так.
Взгляд снова опустился на фотографию.
— Я стараюсь...
Голос дрогнул.
— Правда стараюсь.
За окном ветер слегка качнул ветви деревьев.
Акари опустила голову.
— Но иногда мне страшно.
Она редко признавалась в этом даже самой себе.
— Я боюсь, что однажды не справлюсь.
Фотография слегка дрожала в её руках.
— Боюсь, что не смогу защитить Наруто.
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
Потом Акари вытерла глаза рукавом.
Глубоко вдохнула.
И посмотрела в сторону комнаты брата.
Оттуда доносилось его спокойное сопение.
Он спал.
В безопасности.
И этого было достаточно.
Акари осторожно поставила фотографию на полку рядом с семейным снимком.
— Я сдержу обещание.
Тихо сказала она.
— Что бы ни случилось.
После этого она ещё долго сидела у окна, глядя на ночное небо.
А с полки на неё смотрели две знакомые улыбки.
Словно Минато и Кушина всё ещё были рядом.
Ночь была тихой.
Слишком тихой.
Акари сама не заметила, как вышла из дома.
Ноги несли её по знакомым улицам Конохи.
Мимо пустых переулков.
Мимо закрытых магазинов.
Мимо домов, где горел тёплый свет.
Она просто шла.
Не думая куда.
Внезапно позади послышался знакомый голос.
— Акари!
Девочка резко обернулась.
Сердце пропустило удар.
— Рин?..
Вдалеке мелькнула знакомая фигура.
А рядом другая.
— Эй! Акари!
— Обито?..
Не раздумывая, она побежала.
— Рин! Обито!
Силуэты исчезли за поворотом.
Акари ускорилась.
— Подождите!
Но стоило ей свернуть за угол, как голоса изменились.
Стали старше.
Роднее.
Больнее.
— Акари...
Она застыла.
Этот голос...
— Папа?..
В груди всё сжалось.
— Акари...
— Мама...
По щекам потекли слёзы.
Она снова побежала.
Отчаянно.
Словно если догонит эти голоса, всё станет как раньше.
Словно они ждут её за следующим поворотом.
Словно это не сон.
Не воспоминание.
Не надежда.
— Пожалуйста...
Шептала она на бегу.
— Подождите...
Голоса становились всё ближе.
Но стоило ей приблизиться, как снова отдалялись.
Манили вперёд.
Звали.
Вели.
И только через несколько минут Акари поняла, куда пришла.
Она остановилась.
Перед мемориалом павших шиноби.
Огромный камень возвышался в темноте.
На его поверхности были высечены сотни имён.
Тех, кто уже никогда не вернётся домой.
Акари медленно подошла ближе.
Рубиновые глаза скользнули по знакомым буквам.
Обито Учиха.
Рин Нохара.
Кушина Узумаки.
Минато Намикадзе.
Ноги подкосились.
Она рухнула на колени.
— Нет...
Руки дрожали.
Акари коснулась холодного камня.
Пальцы скользнули по именам.
Словно пытаясь убедиться, что они действительно здесь.
Что это правда.
Что их больше нет.
— Нет...
Голос сорвался.
Слёзы хлынули сами собой.
Все те слёзы, которые она сдерживала месяцами.
Все те слова, которые никому не говорила.
Всё вырвалось наружу.
— Почему?..
Она прижалась лбом к камню.
— Почему вы все ушли?..
Плечи задрожали.
— Почему оставили меня одну?..
Ночь не отвечала.
Только ветер шелестел листьями.
— Я стараюсь...
Прошептала Акари.
— Правда стараюсь...
Слёзы стекали по камню.
— Я забочусь о Наруто...
— Работаю...
— Выполняю миссии...
— Улыбаюсь ему...
Её голос ломался с каждым словом.
— Но я устала...
Она сжала кулаки.
— Я так устала...
Впервые за долгое время Акари позволила себе быть не АНБУ.
Не старшей сестрой.
Не сильной.
А просто девочкой.
Которая потеряла слишком многих.
— Папа...
— Мама...
— Рин...
— Обито...
Она прижалась к мемориалу сильнее.
Словно пыталась обнять тех, чьи имена были высечены в камне.
И заплакала.
Горько.
По-настоящему.
Так, как не плакала даже на похоронах.
Потому что иногда даже самые сильные люди больше не могут держать боль внутри.
Тёплая рука легла ей на плечо.
Спокойная.
Уверенная.
Не похожая на прикосновение врага.
Но Акари уже давно не доверяла подобным вещам.
Её глаза вспыхнули рубиновым светом.
Тело среагировало быстрее мыслей.
Кунай оказался в руке.
Резкий разворот.
Лезвие остановилось в нескольких сантиметрах от горла незнакомца.
Перед ней стоял мужчина в тёмном плаще и маске.
Он даже не попытался защититься.
Просто смотрел на неё единственным видимым глазом.
Акари тяжело дышала.
По щекам всё ещё текли слёзы.
— Я не знаю кто ты...
Её голос был холодным.
Опасным.
— Но лучше уходи.
Кунай слегка приподнялся.
— У меня нет настроения на всяких идиотов в масках.
Несколько секунд стояла тишина.
Незнакомец посмотрел на кунай.
Потом на заплаканное лицо девочки.
И неожиданно ответил:
— Забавно слышать это от АНБУ.
Акари нахмурилась.
— Что?
— Ты тоже сейчас в маске.
Он кивнул на маску, висевшую у неё на поясе.
Акари раздражённо цыкнула.
— Не умничай.
— Не пытаюсь.
— Тогда проваливай.
Незнакомец молчал.
Будто чего-то ждал.
Это раздражало ещё сильнее.
— Ты глухой?
— Нет.
— Тогда почему стоишь?
— Потому что ты плачешь.
Акари замерла.
А затем её взгляд стал ледяным.
— Ещё слово...
— И что?
Кунай почти коснулся маски.
— Пожалеешь.
Но мужчина даже не дрогнул.
— Нет.
Тихо сказал он.
— Не пожалею.
Ветер пронёсся между деревьями.
Акари стиснула зубы.
Почему он не уходит?
Почему не боится?
Почему смотрит так спокойно?
Будто понимает её.
Будто знает эту боль.
— Кто ты такой?
Спросила она наконец.
Незнакомец некоторое время молчал.
Потом посмотрел на мемориальный камень.
На имена Минато.
Кушины.
Рин.
Обито.
И тихо ответил:
— Просто человек, который тоже потерял слишком многих.
Акари ничего не сказала.
Но кунай медленно опустился на несколько сантиметров.
Совсем немного.
Потому что впервые за весь разговор она услышала в его голосе не угрозу.
А знакомую боль.
Акари медленно опустилась обратно на колени.
Кунай исчез в рукаве.
Она провела пальцами по холодному камню.
По имени Рин.
По имени Обито.
На её лице появилась грустная улыбка.
— Тоже терял друзей...
Тихо произнесла она.
Словно не спрашивала.
А констатировала факт.
Незнакомец молчал.
Акари смотрела на высеченные буквы.
— Рин была доброй.
Она слабо усмехнулась.
— Всегда пыталась всех помирить.
Её пальцы остановились на другом имени.
— А Обито был дураком.
Улыбка стала чуть шире.
— Шумным. Громким. Постоянно спорил с Какаши.
Ветер качнул деревья.
— Они постоянно ругались...
Голос дрогнул.
— А потом...
Она не закончила.
Не смогла.
Пальцы сжались в кулак.
— Потом их не стало.
Незнакомец смотрел на мемориал.
Не перебивая.
— Сначала мои родители.
Продолжила Акари.
— Потом Минато и Кушина.
— Потом Рин.
— Потом Обито.
Она опустила голову.
— Иногда мне кажется, что все, кого я люблю, рано или поздно умирают.
После этих слов наступила тишина.
Долгая.
Тяжёлая.
Незнакомец посмотрел на девочку.
На её дрожащие плечи.
На слёзы, которые она уже даже не пыталась скрывать.
— Тогда почему ты продолжаешь привязываться к людям?
Тихо спросил он.
Акари замерла.
Вопрос застал её врасплох.
Она долго не отвечала.
А потом посмотрела куда-то вдаль.
В сторону деревни.
Где сейчас спал Наруто.
И едва заметно улыбнулась.
— Потому что...
Она вытерла глаза рукавом.
— Если перестану любить людей...
Её взгляд стал мягче.
— Тогда всё, чему меня учили мама и папа, потеряет смысл.
Ветер снова прошёлся по мемориалу.
Акари провела рукой по имени Минато.
Потом по имени Кушины.
— Боль остаётся.
Тихо сказала она.
— Но хорошие воспоминания тоже.
Незнакомец несколько секунд молчал.
А потом медленно кивнул.
Будто услышал именно то, что хотел услышать.
Акари этого не заметила.
Она продолжала смотреть на имена.
На людей, которых уже нельзя было вернуть.
Но которых она никогда не сможет забыть.
Акари медленно опустилась рядом с мемориальным камнем.
Спина коснулась холодной поверхности.
Ночной ветер трепал её волосы.
Незнакомец в маске по-прежнему стоял рядом.
Не подходил ближе.
Не уходил.
Просто молчал.
Акари посмотрела на него усталыми глазами.
— Знаешь...
Она слабо усмехнулась.
— Ты выглядишь очень странно и подозрительно...
Мужчина ничего не ответил.
— Наверное, в другой день я бы уже попыталась тебя арестовать...
На этот раз под маской словно промелькнула тень улыбки.
Акари отвернулась к звёздам.
— Но...
Она задумалась.
Подбирая слова.
— Как-то спокойно становится.
Ветер прошёлся по листве.
— Странно.
Очень странно.
Она сама не понимала почему.
Этот человек был незнакомцем.
Скрывал лицо.
Появился ночью возле мемориала.
Любой АНБУ давно бы насторожился.
Но почему-то рядом с ним не хотелось доставать кунай.
Не хотелось сражаться.
Не хотелось притворяться сильной.
— Прямо как когда-то с Обито...
Тихо произнесла она.
— Он тоже был странным.
Неловким.
Шумным.
— Но рядом с ним почему-то всегда становилось легче...
Голос становился всё тише.
Усталость последних месяцев наконец догнала её.
Бессонные ночи.
Миссии.
Наруто.
Постоянное напряжение.
Всё это навалилось разом.
Глаза начали закрываться.
— Только не думай...
Что я тебе доверяю...
Пробормотала она сонно.
— Просто... устала...
Голова медленно склонилась набок.
Рука всё ещё лежала на имени Минато.
Через несколько секунд дыхание стало ровным.
Акари уснула.
Прямо возле мемориала.
Как ребёнок, который слишком долго пытался быть взрослым.
Незнакомец молча смотрел на неё.
На девочку, которая потеряла одну семью.
Потом вторую.
На ребёнка, который каждую ночь рисковал жизнью ради деревни.
И при этом днём воспитывал младшего брата.
Ветер слегка качнул деревья.
С её плеча сполз край плаща АНБУ.
Незнакомец осторожно поправил его.
Так, чтобы не разбудить.
После чего вновь поднял взгляд на мемориальный камень.
На имя Минато.
На имя Кушины.
Единственный видимый глаз на мгновение дрогнул.
А потом он снова стал неподвижным.
Ночь продолжала хранить свои тайны.
А Акари впервые за долгое время спала спокойно.
Мужчина осторожно поднял спящую Акари на руки.
Она даже не проснулась.
Лишь чуть сильнее прижалась к его плащу во сне.
Ночь была тихой.
Лишь шелестели листья деревьев.
Он уже собирался направиться в сторону Конохи, когда рядом с ним закрутилась спираль пространства.
Из земли медленно показалась странная фигура.
Половина тела белая.
Половина чёрная.
Жёлтые глаза с интересом уставились на девочку.
— Что это у тебя?
Протянул Зецу.
Он высунулся ещё сильнее.
Разглядывая спящую Акари.
— Какая интересная девочка...
Белая половина ухмыльнулась.
— Съедим?
Чёрная половина молчала.
Мужчина даже не повернул головы.
Но воздух вокруг внезапно стал тяжёлым.
Опасным.
— Не смей.
Зецу замер.
Такой тон он слышал редко.
Очень редко.
— Зецу.
Мужчина наконец посмотрел на него.
Единственный видимый глаз холодно сверкнул.
— Её трогать нельзя.
Белая половина недовольно надулась.
— Почему?
— Она всего лишь ребёнок.
— Всего лишь?
Под маской мужчины раздался короткий смешок.
Грустный.
Очень тихий.
Он посмотрел на спящую Акари.
На следы высохших слёз на её щеках.
На уставшее лицо ребёнка, который слишком рано стал взрослым.
— Нет.
Произнёс он.
— Она сильнее большинства взрослых шиноби.
Зецу склонил голову.
— Тогда тем более опасна.
Мужчина крепче прижал Акари к себе.
— Для тебя — возможно.
— Для мира?
— Нет.
Некоторое время стояла тишина.
Белая половина Зецу снова посмотрела на девочку.
— Она тебе нравится?
Вопрос прозвучал почти насмешливо.
Мужчина остановился.
На несколько секунд.
А потом перевёл взгляд на луну.
— Она напоминает мне человека, которого уже нельзя вернуть.
Зецу нахмурился.
— Рин?
Молчание было ответом.
Зецу сразу понял.
— Вот оно что...
Мужчина ничего не сказал.
Только продолжил идти по ночным улицам.
Акари всё ещё спала.
Не замечая разговора.
Не замечая, как её осторожно несут домой.
Во сне она лишь едва слышно прошептала:
— Папа...
Мужчина вздрогнул.
Его шаг на мгновение замер.
Но спустя секунду он снова пошёл вперёд.
А Зецу впервые за долгое время увидел в его единственном глазу боль, которую тот скрывал уже много лет.