Глава 6 / сучка Аделькина
Школьный день тянулся бесконечно.
Элли носила вещи. Не свои — чужие. Тяжёлые рюкзаки старшеклассниц, пакеты с обувью, чьи-то учебники. Марина просто кидала свою сумку ей на парту и говорила: «Отнеси в раздевалку, быстро». Димон заставлял покупать ему булочки в столовой — на свои деньги, конечно.
Элли слушалась. Потому что выбора не было.
— К восьми, — бросила Адель на большой перемене, проходя мимо. — Сиги и бухло. Не подведи.
Элли кивнула. Даже не подняла глаз.
После уроков она пошла в старый магазин на окраине. Тот самый, где продавщице было плевать на возраст, на деньги, на всё, кроме собственной выручки. Тётя Зина, седая женщина с вечно опухшими веками, даже не спросила паспорт. Протянула пакет с дешёвым вином и пачками сигарет, забрала деньги и отвернулась к витрине.
— Беги, дождь будет, — бросила она на прощание.
Элли вышла на улицу.
И небо раскололось.
Ливень обрушился мгновенно — стеной воды, холодной и беспощадной. Ветер рвал волосы, задирал воротник школьной куртки. Зонта не было. И неоткуда было взять.
Элли стояла под козырьком магазина и смотрела на серую пелену. Если вернуться и попроситься переждать — тётя Зина выгонит. Если не пойти к гаражам — Адель убьёт.
Она шагнула в дождь.
Вода затекала за шиворот, стекала по спине, делала одежду тяжёлой и липкой. Волосы прилипли к лицу. Пакет с бутылками оттягивал руку. Элли шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги.
Она споткнулась о край разбитой плитки, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но не смогла. Пакет вылетел, бутылки с глухим звоном покатились по асфальту. Элли упала на колени, боль прострелила от удара о бетон.
Колготки порвались. Сквозь дыры сочилась кровь.
Она подняла голову и увидела их.
Пятеро. Парни. Старшеклассники — десятый класс, точно. Элли узнала их лица — они никогда не входили в компанию Адель. Наоборот, считали её выскочкой, а её команду — сборищем отморозков.
— О-о-о, — протянул один, тот, что повыше и пошире в плечах. — Смотрите, чья это рабыня?
— Аделькина прислуга, — усмехнулся другой. — Чего в дождь шастаешь, сиротка?
Элли попыталась встать, но нога подвернулась. Она упала снова, в лужу, холодную и грязную.
— Бухло таскаешь для своих хозяев? — парень наклонился, поднял одну из бутылок, покрутил в руках. — Бедная, бедная девочка.
— Отдайте, — прошептала Элли. — Пожалуйста. Мне нужно...
— Что нужно? — он рассмеялся. — Тебе нужно научиться выбирать компанию.
Он не ждал ответа. И не собирался отдавать бутылку.
Вместо этого он шагнул ближе и со всей силы ударил Элли по лицу.
Удар пришёлся в скулу — и губу. Элли услышала треск, почувствовала металлический привкус во рту, а потом резкую боль, которая разлилась по пол-лица. Из разбитой губы потекла тёплая кровь, смешиваясь с дождевой водой.
— Сучка Аделькина, — бросил второй.
Ещё один удар — теперь в висок. Элли даже не поняла, кто именно. Перед глазами вспыхнули белые звёзды, голова дёрнулась в сторону, и мир на секунду поплыл, потеряв очертания.
Она упала на мокрый асфальт лицом вниз. Колени горели огнём — разбитые, содранные, кровоточащие. Дождь хлестал по спине, по голове, по открытым ранам.
Парни стояли над ней и смеялись.
— Передавай привет своей королеве, — бросил тот, что ударил первым. — Скажи, что Мыши с десятого класса ещё вернутся.
Они ушли. Не торопясь. Даже не оглянулись.
Элли лежала в луже, не двигаясь. Дождь заливал глаза, рот, уши. Холод пробрался под кожу, добрался до костей. Пакет с бутылками — то, что осталось — валялся рядом. Одна бутылка разбилась. Вторая уцелела. Сигареты намокли, но Элли всё равно подобрала их дрожащими пальцами.
Она поднялась. Медленно, опираясь на стену дома, с трудом разгибая ноющие колени.
Перед глазами всё плыло. Губа распухла и саднила. Висок пульсировал болью.
Но Адель сказала быть к восьми.
Адель не прощает.
Элли пошла. Мокрая, разбитая, с красными от слёз глазами — которые она не помнила, когда начала лить. По сырой дороге, по лужам, мимо тёмных дворов.
К гаражам.
К тем, кто ждал.