Белый крест

Элли подошла к гаражам без десяти восемь.

Утро было холодным, но сухим — вчерашний дождь кончился, оставив после себя лужи и запах мокрого металла. Белый крест на воротах тридцать седьмого гаража выглядел почти мирно в сером свете — если не знать, что за ним скрывается.
Дверь была открыта.
Элли шагнула внутрь.
В гараже горела всё та же переносная лампа, но сегодня здесь было непривычно пусто. Ни музыки, ни дыма, ни громких голосов. Только Адель — одна — сидела на своём кресле и пила кофе из пластикового стаканчика.

— Пришла, — сказала она без удивления. — Раньше времени. Молодец.

— Ты сказала к восьми, — ответила Элли тихо.

— Сказала. Садись.

Элли села на ящик у стены. Сегодня она старалась держаться ровнее. Не дрожать. Не смотреть в пол. Вчерашний вечер в туалете всё ещё болел внутри, но она решила: если уж тонуть, то с открытыми глазами.

Адель допила кофе, отставила стаканчик и посмотрела на неё.

— Ты злишься? — спросила она неожиданно.

Элли моргнула.

— Что?

— Я спрашиваю: ты злишься на меня? За вчерашнее? За то, что мои девчонки к тебе в туалете пришли?

Элли молчала. Слова застряли в горле. Сказать «да» — страшно. Сказать «нет» — соврать.

— Боюсь, — наконец выдохнула она. — Не злюсь. Боюсь.

Адель усмехнулась. Не зло — скорее устало.

— Правильно боишься, — сказала она. — Но знаешь что? Ты хотя бы честная. Лёша говорил, что не боится. А сам трясся как заяц.

Она замолчала, уставившись в стену, где под слоем краски угадывалось чужое имя.

— Я не хочу быть как Лёша, — вдруг сказала Элли. Голос её дрогнул, но она продолжила. — Я не хочу, чтобы это закончилось так же.

Адель перевела на неё взгляд. Долгий, тяжёлый.

— А как ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы вы меня отпустили, — прошептала Элли. — Я никому не расскажу. Я исчезну. Вы меня никогда не увидите. Просто... отпустите.

Тишина повисла в гараже. Тяжёлая, как свинец.

Адель медленно поднялась с кресла, подошла к Элли и присела перед ней на корточки, оказавшись с ней на одном уровне.

— Ты думаешь, это так просто? — сказала она негромко. — Я не могу тебя отпустить.

— Почему? — выдавила Элли.

— Потому что если я тебя отпущу, — Адель посмотрела ей прямо в глаза, и в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль, — то придётся признать, что Лёшу тоже можно было отпустить. А я этого не сделала. И теперь он мёртв.

Элли замерла.

Она не ожидала этого. Не ожидала, что Адель заговорит о Лёше так — без усмешки, без презрения. Почти как о своей собственной вине.

— Ты не виновата, — тихо сказала Элли.

— Врут все, — Адель резко поднялась и отошла к стене. — Ты тоже врешь.

— Не вру. Я... — Элли замолчала, подбирая слова. — Я видела тех парней из десятого. Они меня ударили, и они были злыми. Но когда меня трогают твои... это другое. Вы не просто злые. Вы делаете это, потому что... потому что вам самим больно? Да?

Адель резко обернулась.

— Ты психолог? — голос её стал жёстче.

— Нет, — Элли опустила голову. — Я просто... я тоже потеряла родителей. Я знаю, как это — когда внутри пустота. И ты пытаешься её чем-то заткнуть. Но это не работает. Только больнее становится.

Она замолчала, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказала Адель глухо.

— А ты — обо мне, — ответила Элли, поднимая взгляд. — Но мы могли бы... попробовать.

На несколько секунд в гараже воцарилась тишина. Слышно было только, как за стеной шуршит ветер, где-то далеко проехала машина.

Потом Адель тихо, почти неслышно, засмеялась.

— Ты странная, — сказала она. — На тебя наседают со всех сторон, а ты предлагаешь... дружить?

— Я не предлагаю дружить, — Элли вытерла глаза рукавом. — Я предлагаю не убивать друг друга.

Адель покачала головой, отошла к столу и взяла пачку сигарет. Покрутила в руках, но курить не стала — просто мяла пальцами.

— Иди, — сказала она наконец. — Сегодня ничего не будет. Иди домой. Или куда ты там ходишь.

Элли поднялась, не веря своим ушам.

— Правда?

— Правда, — Адель не смотрела на неё. — Но не думай, что всё кончилось. Мне нужно подумать.

Элли кивнула, хотя Адель не видела. Быстро пошла к выходу, но на пороге остановилась.

— Адель, — позвала она.

— Что?

— Спасибо. За того парня. Из десятого. За то, что заступилась тогда.

— Я не за тебя заступилась, — бросила Адель. — Я за свою вещь заступилась.

— Всё равно спасибо, — Элли вышла на свежий воздух и глубоко вдохнула.

Гараж остался позади. Белый крест на воротах смотрел ей вслед.

Элли не знала, что будет завтра. Не знала, передумает ли Адель, снова позовёт ли девчонок из компании, придумает ли новое унижение.

Но сегодня она была жива. Сегодня она вышла из гаража своими ногами. Сегодня Адель впервые сказала «мне нужно подумать».

И это уже было что-то.

_____________________
Оумай , дружба ?? Как думаете что будет дальше 🤪