Пролог
Сеул, 2043 год. За день до совершеннолетия..
В комнату Феликса они ввалились вшестером.
Ну, то есть двое техников в белых халатах с голографическими бейджами, один щуплый менеджер в очках-интерфейсах и двое охранников с электрошокерами на поясах. Шестым был тот, из-за кого весь сыр-бор.
Робот.
Ли Минхо, модель SK-98. Выглядел на двадцать пять, но по факту — новенький, с конвейера. Его глаза еще не успели привыкнуть к тусклому освещению комнаты Феликса, но он уже сканировал пространство с холодным, въедливым спокойствием.
Феликс сидел на огромной кровати, поджав колени к подбородку, и пялился на них всех через пряди выбеленных волос. На нем была растянутая худи цвета топленого молока, а на лице — вечная веснушчатая обиженность семнадцатилетнего человека, которого только что лишили права на личное пространство.
— Чё за хрень? — спросил он сиплым, низким голосом, который совершенно не сочетался с его ангельской мордашкой. — Вы охренели? Я спать собирался, у меня завтра…
— День рождения, — закончил за него менеджер, нервно теребя стилус. — Поздравляем, господин Ли. Ваш отец распорядился.
— Мой отец распорядился, — передразнил Феликс, скривив губы. — Отец в Бангкоке, ему насрать.
Техники уже отступили на шаг, активируя последние протоколы. Охранники замерли у двери. А Минхо просто стоял посреди разбросанных по полу дизайнерских кроссовок и пустых стаканчиков из-под баббл-ти и смотрел на Феликса.
Не так, как смотрят вещи. А так, как смотрят живые, когда решают, стоит ли с тобой разговаривать.
— Привет, — сказал Минхо. Обычным голосом, без металлических ноток, без подвываний синтезатора. — Я новый ассистент, телохранитель и хореограф. Могу еще кофе варить, если попросишь.
Феликс моргнул.
— Слышь, урод, — медленно проговорил он, обращаясь к менеджеру, но не сводя глаз с андроида. — Это че, реально робот? Он… он пиздит как человек.
— Серия SK-98, — отчеканил менеджер, тыкая в планшет. — Автономное био-квантовое ядро. Ему не нужна зарядка, электричество или топливо, работает на собственном распаде. Имеет гражданские права, банковский счет и статус субъекта. Да, он может разговаривать. И да, он будет жить здесь. В твоей гостевой комнате.
Минхо сделал шаг вперед. Кроссовки (дорогие, спортивные, явно купленные не в масс-маркете) бесшумно ступили на ворс ковра. Он наклонил голову вбок — точь-в-точь как кот, который принюхивается к новой банке корма.
— У тебя стресс зашкаливает, — сказал он Феликсу. — Сердечный ритм сто двадцать, кортизол через крышу. Я не кусаюсь. Обычно.
— Обычно? — Феликс аж поперхнулся собственным возмущением. — Ты охренел, железяка? Я кому сказал убираться?
— Ли Феликс, — вмешался менеджер, и в его голосе впервые прорезались стальные нотки. — Контракт подписан. Твоим отцом. Если ты откажешься от ассистента, система «Син-Инён» засчитает это как нарушение социального рейтинга. У тебя завтра день рождения, послезавтра — государственное распределение. Ты что, хочешь получить самую низшую касту?
Феликс замолчал.
Он прекрасно знал, что будет, если послать их всех на хуй. Мама (которая сейчас в какой-то клинике для «уставших душ») рассказывала. Система не прощает. Система ломает.
И эта железяка с живыми глазами теперь — его проблема.
— Пошли вон, — сказал Феликс уже тише, махнув рукой в сторону техников. — Все, кроме… этого.
Менеджер кивнул, отдал честь (идиотский жест чиновников) и вытолкал остальных за дверь. Щелкнул замок.
В комнате остались двое.
Феликс — на кровати, злой, испуганный и пытающийся это скрыть за маской «солнечного мальчика», которая трескалась по швам. И Минхо — посреди комнаты, спокойный, как удав, и явно не собирающийся никуда уходить.
— Слушай сюда, — выдавил Феликс, вставая с кровати босиком на холодный пол. Он был ниже андроида на полголовы и тощий, как щепка, но попытался придать голосу веса. — Я не знаю, какие у тебя там права. Но это моя комната, моя жизнь, и я не…
— У тебя веснушки смешно дрожат, когда ты злишься, — перебил Минхо. Без ехидства. Констатация факта.
Феликс подавился воздухом.
— Чего?
— Веснушки, — повторил Минхо, делая еще шаг. Теперь между ними было меньше метра. — И губы ты кусаешь, когда врешь. Ты сейчас соврал, что не хочешь меня видеть. На самом деле тебе стрёмно, что я робот, но при этом я выгляжу как нормальный человек. И ты боишься, что я буду за тобой следить. Правильно?
— Ты… — Феликс открыл рот, закрыл, открыл снова. Внутри что-то неприятно сжалось. — Ты мой мысли читаешь, что ли?
— Нет. Но у меня встроенный сканер мимики, тонуса голоса и микровыражений. Я вижу всё, что ты пытаешься спрятать. — Минхо чуть улыбнулся — уголками губ, холодно, как делают продавцы в дорогих бутиках. — Это моя работа. Так что привыкай, Ликс.
— Кто тебе разрешил называть меня Ликсом? — взвился Феликс, но внутри уже что-то оттаяло. Просто потому что этот странный робот не смотрел на него как на «объект обслуживания». Он смотрел как на… ну, как на человека, который бесит. — Ладно. Хер с тобой. Поживешь. Но первое правило: не лезь в душу. Второе правило: я сплю до обеда. Третье…
— У меня есть своя комната, — перебил Минхо, доставая из внутреннего кармана куртки что-то похожее на пластиковую карту. — И свой счет. Я зарабатываю сам, понял? Не надо меня кормить и поить. Я не собачка.
Феликс уставился на карту. Обычная банковская, черная, с чипом. На таких — состояния. У его отца такая же.
— Ты… у тебя есть бабло? У робота?
— У субъекта, — поправил Минхо, убирая карту обратно. — Юридически я не вещь. Я — работающий специалист с контрактом. Твой отец меня нанял, но деньги капают на мой счет. Могу купить тебе айс-американо. Или новую худи, потому что эта уже в катышках.
Феликс опустил глаза на свою любимую растянутую кофту. Потом снова поднял взгляд на Минхо. И — впервые за последние полгода — рассмеялся. Коротко, хрипло, с каким-то полуоблегченным матом:
— Ебать, ты пизданутый, дебил. Ты прикинь, что люди скажут? Топ-модель ходит с роботом?
— С лучшим роботом в Корее, — поправил Минхо и, развернувшись, направился к гостевой комнате, даже не спросив, где она. Просто просканировал планировку через стены. — Кофе будешь?
— А он есть?
— Заказал, пока мы спорили. Через семь минут привезут.
Феликс остался стоять посреди комнаты, слушая, как закрывается дверь за андроидом.
Он не знал тогда, что этот холодный, саркастичный ублюдок сломает все его представления о жизни. И что ровно через семь минут, когда дрон с кофе постучит в окно, Минхо впервые заплатит за него своими деньгами.
А еще через три года взломает собственные директивы.
Но это будет потом. А пока семнадцатилетний Ликс улыбнулся своим веснушкам в отражении темного экрана и прошептал в пустоту:
— Завтра мне восемнадцать. И у меня есть личный андроид. В пизду такую жизнь.