"Написание новой истории"

В особняке никто не спал.

Ну, почти никто.

Вару открыл глаза за час до рассвета. Это была привычка, въевшаяся в кровь за годы жизни в доме, где никогда не знаешь, что случится, пока ты спишь. Кустик, свернувшийся калачиком у его бока, даже не пошевелился, когда Вару осторожно выбрался из кровати. Тень, напротив, приподняла голову, посмотрела на него сонными глазами и, решив, что ничего интересного не происходит, снова уткнулась носом в подушку.

Вару усмехнулся. Змея — та ещё соня.

Он быстро привёл себя в порядок: умылся, натянул чистые шорты и тёмную футболку, волосы просто пригладил рукой — они всё равно будут торчать, как ни укладывай. Подвеска привычно легла на грудь поверх ткани. Хвост он пока прятал, но уши на макушке были на месте — в этом доме он уже не собирался их скрывать.

Кухня встретила его полумраком и тишиной. Вару включил свет, осмотрелся. Большая, светлая, с огромным холодильником, профессиональной кофемашиной и длинной столешницей из тёмного камня. Всё это выглядело так, будто здесь никогда не готовили — слишком чисто, слишком стерильно.

— Как в музее, — пробормотал Вару, открывая холодильник.

Внутри оказалось всё необходимое: молоко, сливки, масло, овощи, сыры, яйца, фрукты. Идеальный набор для того, чтобы… устроить маленькую революцию.

Вару достал молоко, сливки, нашёл кофейные зёрна — дорогие, ароматные, явно из Италии. Кофемашина оказалась простой в управлении, и через несколько минут Вару уже знал все её режимы.

— Кофе я делаю хорошо, — сказал он сам себе, засыпая зёрна в отсек. — Это я умею.

Он начал с себя. Просто чёрный, без сахара, покрепче. Сделал глоток, прикрыл глаза. Хорошо. Очень хорошо.

И тут на кухне появился Джек.

Он был в домашних штанах и растянутой футболке, волосы торчали во все стороны, а на лице читалась лёгкая степень страдания.

— Ты чего так рано? — спросил он, зевая и направляясь к холодильнику. — Только полшестого.

— Привычка, — Вару допил кофе и поставил кружку в мойку. — А ты?

— Не спалось, — Джек достал сок, налил себе стакан, залпом выпил и поморщился. — Слишком много мыслей. — Он посмотрел на Вару, на его руки, которые уже снова крутились у кофемашины. — Ты чего делаешь?

— Кофе, — коротко ответил Вару. — Будешь?

— Буду, — Джек устроился за столом, наблюдая. — Ты и правда умеешь?

Вару не ответил, просто сосредоточился на процессе. Он делал кофе так, как учил его один старый бариста в кафе, где Вару подрабатывал несколько месяцев, когда не было заказов. Зерна — только свежемолотые. Температура воды — ровно девяносто два градуса. Молоко — взбитое, но не перегретое, с мелкой, бархатистой пеной.

Он делал три чашки. Для Джека — классический латте с лёгкой ноткой ванили, которую добавил из маленькой бутылочки, найденной в шкафу. Для Артёма — капучино с корицей, потому что, судя по тому, что Вару заметил вчера, этот парень любил сладкое. И для Пика…

Для Пика он сделал чёрный кофе, крепкий, почти чёрный, но с добавлением пары капель сливок и щепотки тростникового сахара. Так, как он помнил.

Потому что когда-то, давно, Пик сказал ему: «Кофе должен быть крепким, как я, и сладким, как ты».

Вару тогда засмеялся и назвал его дураком. Но запомнил.

— Откуда ты знаешь, как мы пьём кофе? — спросил Джек, когда Вару поставил перед ним чашку. Он сделал глоток, и его глаза округлились. — Слушай, это… это отлично.

— Наблюдал, — пожал плечами Вару, принимаясь за следующую чашку. — Вчера за ужином. Ты пил кофе с ванилью. Артём заказывал десерт с корицей. А Пик…

— Что Пик? — раздался голос с порога.

Вару обернулся. Пик стоял на входе в кухню, прислонившись к косяку. Он был уже одет — чёрные брюки, светлая рубашка с закатанными рукавами. Волосы уложены, но одна прядь всё равно выбивалась, падая на лоб. Он смотрел на Вару с лёгким любопытством, а может, с чем-то ещё.

— Кофе будешь? — спросил Вару, возвращаясь к кофемашине.

— Буду, — Пик прошёл к столу, сел напротив Джека. — Ты встал в пять?

— Почти, — Вару закончил капучино для Артёма, поставил его на стол, придвинул к стулу, который, очевидно, должен был занять хакер Джека. — Артём тоже придёт?

— Он спит, — сказал Джек, но в этот момент на кухню влетел Артём, взъерошенный, но с горящими глазами.

— Я чую корицу! — объявил он, увидел чашку и буквально рухнул на стул. — Это мне?

— Тебе, — Вару усмехнулся, наблюдая, как Артём делает первый глоток и зажмуривается от удовольствия. — Нормально?

— Нормально? — Артём открыл глаза. — Это лучшее, что я пил за последний месяц!

— Ты просто сладкоежка, — фыркнул Джек, но сам допил свой латте и с сожалением посмотрел на пустую чашку.

Вару тем временем закончил с кофе Пика. Он поставил чашку перед ним, чёрную, с тёмно-коричневой пенкой, из которой торчала палочка корицы — чисто для красоты.

Пик взял чашку, сделал глоток. Замер. Потом сделал ещё один.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, и его голос был тихим, почти задумчивым.

Вару не стал притворяться, что не понимает вопроса.

— Ты говорил, — сказал он, поворачиваясь к столешнице, где уже начал раскладывать продукты для завтрака. — Давно. В тот день, когда мы… ну, когда я тебя вытащил.

Пик молчал. Джек и Артём переглянулись, но ничего не сказали. Было в этом разговоре что-то слишком личное, чтобы встревать.

— Ты помнишь, — сказал Пик. Это был не вопрос.

— Я много чего помню, — ответил Вару, не оборачиваясь. Он достал из холодильника масло, сыр, яйца, помидоры, зелень, фрукты. — В отличие от некоторых.

— Эй, — Пик приподнял бровь. — Я тоже помню.

— Тогда помни, что кофе я делаю хорошо. А завтрак в постель — это другое.

В кухне повисла тишина. Джек и Артём переглянулись, потом синхронно посмотрели на часы. Было без пятнадцати семь.

— Они проснутся через пятнадцать минут, — сказал Джек, и в его голосе слышалось предвкушение.

— Успею, — Вару уже нарезал фрукты — ровными, тонкими дольками. Яблоки, груши, киви. Выложил их на тарелку в форме веера. Рядом поставил маленькую вазочку с мёдом.

Пик, не вставая с места, наблюдал за его руками. Тонкие, быстрые движения. Ничего лишнего. Вару работал сосредоточенно, но на его губах играла лёгкая ухмылка — та самая, которая появлялась, когда он задумывал что-то нехорошее.

— Что ты будешь делать? — спросил Артём, отставляя пустую чашку. — Ты же не собираешься просто… подать им завтрак?

— Собираюсь, — Вару достал из шкафа два подноса — красивые, деревянные, с резными ручками. — Я сделаю всё, как они просили. Свежий кофе, круассаны, фрукты. Без добавок.

— Звучит слишком просто, — заметил Джек. — Слишком… невинно.

— Простота — лучшая маскировка, — ответил Вару, и его ухмылка стала шире.

Он поставил на подносы тарелки с фруктами, маленькие корзиночки с круассанами, которые разогрел в духовке, и две чашки. Кофе он заварил в кофемашине — обычный, без сюрпризов.

— Видишь? — сказал он, показывая на идеальные, аппетитные подносы. — Всё честно.

— Тогда почему ты так улыбаешься? — спросил Пик.

Вару не ответил. Вместо этого он достал из кармана маленькую коробочку, которую незаметно прихватил с собой из комнаты. Открыл. Внутри лежали две крошечные стеклянные бутылочки с разноцветными жидкостями.

— Что это? — Артём привстал со стула, пытаясь рассмотреть.

— Ароматизаторы, — спокойно ответил Вару, выбирая одну бутылочку. — Для кофе. Безвредные. Даже полезные. В одном — экстракт ванили и мяты. Во втором — цитрус и имбирь.

— И для кого какое? — поинтересовался Джек, уже догадываясь.

— София любит мятный вкус, — сказал Вару, капая несколько капель из первой бутылочки в чашку, предназначенную для мачехи Пика. — Вчера за ужином она пила чай с мятой. Я заметил.

— А Лера? — спросил Артём.

— Лера вчера жаловалась, что у неё болит горло после острого, — Вару добавил во вторую чашку капли из второй бутылочки. — Имбирь и цитрус. Успокаивает, снимает воспаление.

— То есть ты реально делаешь им полезный кофе? — Джек выглядел разочарованным. — Без подвоха?

Вару поставил бутылочки обратно в коробочку, спрятал в карман. Взял подносы, повернулся к компании. Его лицо было абсолютно невинным, но глаза смеялись.

— Я делаю им полезный, вкусный кофе, — сказал он. — С идеальными ароматизаторами. Которые пахнут так аппетитно, что они выпьют его с удовольствием. — Он сделал паузу. — А потом пойдут в ванную. Вместе. Потому что имбирь и мята в сочетании с кофеином дают лёгкий, но неудержимый мочегонный эффект. Часа на два-три.

В кухне повисла тишина.

А потом Джек заржал.

— Ты… ты гений! — он схватился за стол, чтобы не упасть. — Они будут бегать в туалет каждые пятнадцать минут!

— И никакой грязи, — добавил Артём, утирая слёзы. — Никаких доказательств. Просто… полезный завтрак.

Пик, который всё это время сидел молча, наконец усмехнулся. В его глазах зажглось что-то тёплое — и опасное одновременно.

— Ты уверен, что это не навредит? — спросил он, но в голосе не было беспокойства. Скорее, профессиональное любопытство.

— Абсолютно, — Вару поднял подносы. — Имбирь и мята — натуральные. Кофеин — в норме. Никакой аллергии. Просто… немного активная работа почек. Они даже спасибо скажут, когда пройдёт. Очищение организма.

— Они не скажут спасибо, — усмехнулся Пик.

— Не скажут, — согласился Вару. — Но и обвинить меня будет не в чем.

Он направился к выходу из кухни, но на пороге остановился, обернулся.

— Пик.

— Да?

— Твой кофе был без добавок. Честно.

— Я знаю, — Пик поднял свою чашку, делая глоток. — Спасибо.

Вару кивнул и вышел в коридор, чувствуя на спине три пары глаз. Тень, которая всё это время спала в его комнате, вдруг оказалась рядом — скользнула по полу и обвилась вокруг его лодыжки, как живой браслет.

— Ты чего? — тихо спросил Вару, глядя на змею. — Хочешь посмотреть на шоу?

Тень высунула язык, что, видимо, означало «да».

— Тогда тихо, — Вару двинулся к лестнице, ведущей в крыло Софии и Леры. — И не кусай никого. Пока.

Он поднялся на второй этаж, прошёл по коридору, устланному мягким ковром. Дверь в комнату Софии была приоткрыта — Лера, видимо, уже была у неё, обсуждая планы на день.

Вару толкнул дверь носком ноги, вошёл.

— Доброе утро, — сказал он звонко, с идеальной вежливостью. — Завтрак, как и обещано.

София и Лера сидели в кровати, в шелковых халатах, с одинаковыми выражениями высокомерного ожидания. Увидев подносы, София приподняла бровь.

— Вовремя, — сказала она. — Ставь сюда.

Вару подошёл, поставил подносы на прикроватные тумбочки. София взяла свою чашку, понюхала.

— Мята? — удивилась она.

— Вы вчера пили мятный чай, — спокойно ответил Вару. — Я подумал, вам понравится.

София посмотрела на него с подозрением, но глоток сделала. На её лице отразилось удовольствие — кофе действительно был хорош.

— Приемлемо, — сказала она, и это было высшей похвалой.

Лера, которая уже успела сделать глоток из своей чашки, одобрительно кивнула.

— Имбирь и цитрус, — сказала она. — Откуда ты узнал?

— Вы вчера жаловались на горло, — ответил Вару с лёгкой улыбкой. — Имбирь полезен.

Лера хотела что-то сказать, но кофе был настолько вкусным, что она просто сделала ещё глоток.

— Ну что ж, — сказала София, отставляя чашку. — Ты справился. В следующий раз будешь подавать завтрак в одно и то же время. Без опозданий.

— Конечно, — кивнул Вару, и в его голосе не было иронии. Только спокойное согласие.

Он развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В коридоре Тень снова обвилась вокруг его лодыжки, и Вару наклонился, чтобы погладить её.

— Ну что, — прошептал он. — Считаем, сколько раз они выйдут?

Тень высунула язык. Вару усмехнулся.

Когда он вернулся на кухню, Джек, Артём и Пик всё ещё сидели за столом. Увидев его, Джек тут же спросил:

— Ну как?

— Выпили, — Вару уселся за стол, подхватывая Кустика, который уже успел спуститься вниз и теперь тёрся о его ноги. — Обе с довольными лицами.

— И сколько? — Артём подался вперёд.

— Понятия не имею, — Вару пожал плечами, но ухмылка на его лице была красноречивее любых слов. — Но минут через двадцать станет интересно.

Он взял круассан с тарелки, которую успел приготовить для себя, откусил кусочек. Пик смотрел на него, и в его взгляде было что-то, от чего Вару почувствовал, как уши на макушке начинают теплеть.

— Что? — спросил он, не поднимая глаз.

— Ничего, — Пик откинулся на спинку стула. — Просто смотрю.

— На что?

— На то, как ты улыбаешься.

Вару замер, круассан застыл на полпути ко рту.

— Я не улыбаюсь, — сказал он, но уголки его губ предательски дёргались.

— Улыбаешься, — подтвердил Джек. — Как кот, который съел сметану.

— Или как хакер, который взломал систему, — добавил Артём.

Вару фыркнул, но спорить не стал. Он доел круассан, запил его соком, который предусмотрительно оставил для себя. Кустик забрался к нему на колени, свернулся калачиком. Тень, устав ждать, скользнула на стол и улеглась прямо перед Вару, положив голову на его руку.

— Ты их приручила, — заметил Пик.

— Это они меня приручили, — поправил Вару, поглаживая змею. — Только непонятно, кто из них главный.

— Ты, — сказал Пик. — Это очевидно.

Вару поднял взгляд, встретился с глазами Пика. В них было что-то тёплое, почти нежное, и от этого у Вару внутри всё переворачивалось.

— Я просто делаю кофе и завтраки, — сказал он, отводя взгляд.

— Ты делаешь больше, — возразил Пик. — Ты делаешь так, чтобы людям было хорошо. Или… — он усмехнулся, — не очень. В зависимости от того, заслужили они это или нет.

— А я заслужил? — неожиданно для себя спросил Вару.

Пик помолчал, глядя на него. Потом протянул руку и легонько коснулся подвески на шее Вару.

— Ты заслужил гораздо больше, чем просто хороший кофе, — сказал он тихо.

В кухне повисла тишина. Джек и Артём, чувствуя, что стали лишними, синхронно поднялись.

— Мы пойдём, — сказал Джек, увлекая Артёма за собой. — Посмотрим, как там дела… эээ… в гостиной.

— Да-да, — подхватил Артём. — Важные дела.

Они вышли, оставив Вару и Пика наедине.

Вару сидел, не зная, куда смотреть. Его уши опустились, хвост, который он не успел спрятать, нервно дёргался. Пик заметил это, но ничего не сказал. Просто сидел рядом, допивая свой кофе.

— Пик, — сказал Вару наконец.

— М?

— Ты поэтому не забрал подвеску? — спросил он тихо. — Потому что думаешь, что должен мне?

Пик поставил чашку, повернулся к нему всем телом.

— Я не забирал подвеску, потому что это твоё, — сказал он. — А искал тебя, потому что ты — моё. Или уже забыл?

Вару поднял взгляд. В глазах Пика не было насмешки, не было игры. Только правда, которую они оба знали, но не решались произнести вслух.

— Я не забыл, — сказал Вару. — Просто думал, что ты забыл.

— Глупый, — Пик усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, сколько Вару не видел ни в ком за последние годы. — Демоны, кажется, должны быть умнее.

— А я полукровка, — напомнил Вару с кривой улыбкой. — По документам.

— По документам, — согласился Пик. — Но не по крови.

Вару вздрогнул. Пик знал? Или просто догадывался?

— Откуда ты…

— Чистокровные демоны пахнут иначе, — сказал Пик спокойно. — Твой запах я запомнил шесть лет назад. Он не изменился.

Вару открыл рот, закрыл. Он хотел спросить, как, когда, почему, но в этот момент сверху донёсся топот. Быстрый, нервный. А потом — звук открывающейся двери и шаги по коридору. В сторону ванной.

Вару и Пик замерли, прислушиваясь.

Топот повторился. Ещё одна дверь. Ещё шаги.

Вару прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Имбирь и мята, — сказал он тихо. — Работают.

Пик посмотрел на него, и в его глазах заплясали чёртики.

— Ты — демон, — сказал он. — В самом прямом смысле.

— Чистокровный, — поправил Вару, и в его голосе не было гордости — только спокойное принятие. — Только никому не говори. Пусть думают, что я полукровка. Так интереснее.

— А что насчёт меня? — спросил Пик. — Я могу говорить?

Вару посмотрел на него долгим взглядом. Потом его уши дрогнули, хвост расслабился, а на лице расцвела настоящая, тёплая улыбка.

— Ты можешь всё, — сказал он. — Ты же мой.

Пик замер. Секунду, другую. А потом рассмеялся — тихо, но искренне.

— Я твой? — переспросил он.

— А чей же ещё? — Вару поднял бровь, и в его глазах плясали чёртики. — Шесть лет искал, нашёл. Теперь никуда не денешься.

— Договорились, — Пик протянул руку, и Вару, не думая, вложил в неё свою. Пальцы сплелись, и это было так естественно, будто они всегда были такими.

Наверху снова раздался топот. В этот раз быстрее.

— Пошли, — Пик поднялся, потянув Вару за собой. — Надо посмотреть на шоу.

— Ты же обещал не мешать, — напомнил Вару, но послушно встал, не выпуская его руки.

— Я и не мешаю, — Пик улыбнулся, ведя его к выходу из кухни. — Я просто зритель. Как и обещал.

Они вышли в коридор, и в этот момент дверь ванной на втором этаже открылась. Лера вылетела оттуда с красным лицом, чуть не столкнувшись с Софией, которая уже ждала своей очереди.

— Ты надолго? — спросила София сдавленным голосом.

— Не знаю! — Лера схватилась за стену. — Этот кофе… что-то с ним не так…

— Он был вкусный, — София поморщилась. — И полезный, как сказал этот…

Они обе замерли, увидев внизу Вару и Пика. Вару стоял, держа Пика за руку, и смотрел на них с абсолютно невинным выражением лица.

— Доброе утро, дамы, — сказал он, и в его голосе звучало искреннее, почти ангельское благодушие. — Как вам завтрак?

Лера открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент её организм снова дал о себе знать, и она, не проронив ни слова, скрылась обратно в ванной, захлопнув дверь.

София бросила на Вару уничтожающий взгляд.

— Ты… — начала она, но тоже не закончила. Её лицо исказилось, и она, подхватив длинный халат, поспешила в свою комнату, где, очевидно, была личная ванная.

Вару проводил её взглядом, потом повернулся к Пику.

— Что-то они торопятся, — сказал он задумчиво. — Наверное, очень понравился кофе.

Пик сжал его руку, и в этом пожатии было всё: и смех, и восхищение, и что-то гораздо большее, чему они пока не давали имени.

— Пошли, — сказал Пик. — Расскажешь, как ты это делаешь. Деталями.

— Торг уместен, — Вару позволил увести себя обратно на кухню, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Но только если ты сделаешь мне ещё кофе.

— Договорились, — Пик подмигнул.

И когда они зашли на кухню, где их уже ждали Джек и Артём с нетерпеливыми вопросами, Вару понял: это утро, начавшееся как очередная игра, стало чем-то большим.

Он не знал, сколько продлится это лето. Но знал, что каждый его день будет интереснее предыдущего.

Особенно если рядом есть те, кто готов смотреть на мир так же, как он.

С лёгкой ухмылкой и верой в то, что справедливость — это не всегда то, что написано в законах. Иногда справедливость — это чашка кофе с имбирём для тех, кто этого заслужил. И сладкий, честный кофе для тех, кто остаётся рядом.