Изгой: поле битвы чувств

Свет свечи колыхался вместе с едва заметной дрожью ложа. Хотя движения Се Бувэя были сейчас не столь явными, в отблесках пламени они словно увеличивались, и на стеклянной ширме силуэты двух тел, наложившиеся друг на друга, казались качающимися на волнах, отчего всё выглядело необычайно двусмысленно.

Чжу Сю лишь раз бросил взгляд - и его лицо тотчас покраснело. Смотреть дальше он не осмелился, но в то же время хотел попросить Се Сиюя выйти, отчего оказался в затруднительном положении.

Мэн Юйцю тоже заметил эту сцену. Другой рукой он подтянул парчовое одеяло, которое Се Бувэй успел оттолкнуть, и снова укрыл его.
Но от этого Се Бувэю стало ещё жарче, и он начал двигаться сильнее. В свете свечи одна за другой выступали капли пота, стекали по вискам, щекам и шее вниз, пока не достигали того места, где их тела соприкасались, полностью промочив уже смятую одежду Мэн Юйцю.

Мэн Юйцю пришлось чуть сильнее прижать ладонь к талии Се Бувэя, удерживая его движения. Лишь после этого он смог отвлечься и обратиться к Се Сиюю, стоявшему перед стеклянной ширмой.

Плотно нахмурившись и сдерживая тяжёлое дыхание, он отвернул голову, уклоняясь от ставших ещё более близкими действий Се Бувэя, позволив тому лишь уткнуться лицом ему в шею, после чего произнёс:
- Просто сейчас люлан не может вернуться с вами...

Но не успел договорить, как Се Бувэй, словно недовольный тем, что его удерживают, слегка разомкнул губы и прикусил Мэн Юйцю шею сбоку.

Не ожидав этого, Мэн Юйцю приглушённо выдохнул, рука, удерживавшая Се Бувэя за талию, сжалась сильнее. Он закрыл глаза, чтобы не видеть того, кого держал в объятиях, затем глубоко вдохнул и продолжил. В его голосе прозвучало редко возникавшее недовольство, и смысл слов был очевиден:
- К тому же, господин Се, вы полагаете, что люлан захочет пойти с вами?

Едва эти слова прозвучали, силуэт перед ложем едва заметно дрогнул. В этот миг взгляд Се Сиюя, холодный, словно лёд, казалось, был способен проникнуть сквозь ширму. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плачем и стонами Се Бувэя.

Но вскоре Се Сиюй развернулся и ушёл. Его силуэт перед ложем быстро исчез, словно рассеявшийся туман.

Пользуясь случаем, Чжу Сю поспешно закрыл дверь.

Мэн Юйцю больше не отвлекался ни на что.
Се Бувэй наконец освободился от удерживавших его рук. Он раскинул руки, сбросил с себя одеяло и снова обвил шею Мэн Юйцю.

Пот уже невозможно было различить - где чей. При движениях невольно раздавался влажный звук. Промокшие волосы, словно чёрный шёлк с блеском, переплетались вокруг их тел. Прежде светлая кожа будто была тронута розовой тушью, а румянец напоминал только что распустившийся цветок с каплями росы, ожидающий, чтобы его сорвали.

Мэн Юйцю же по-прежнему не открывал глаз, лишь рукой следовал за тем, чего настойчиво требовал Се Бувэй.

За окном серп луны, источавший белый свет, поднялся к самой высокой точке ночного неба, а затем начал медленно клониться к западу, словно опускаясь в густую бамбуковую рощу во дворе и скрываясь среди бамбуковых листьев.

Когда в комнате наконец стихли звуки, от которых краснело лицо, Мэн Юйцю продолжал сидеть у ложа. Он смотрел, как Се Бувэй постепенно засыпает, затем дождался, пока в его собственном теле полностью уляжется поднявшийся жар. После этого он вымыл руки в ледяной воде, которая к тому времени уже стала совсем не холодной, снял верхнюю одежду, насквозь промокшую от пота и других жидкостей, небрежно накинул другую, обошёл ширму и, открыв дверь, вышел, собираясь переночевать в другой комнате.

Но, подняв глаза, увидел, что Чжу Сю всё ещё стоит у двери. На его лице было тревожное выражение. Проследив за направлением, которое тот незаметно указал взглядом, Мэн Юйцю увидел, что Се Сиюй не ушёл, а один стоял посреди двора, подняв голову к луне, и невозможно было понять, о чём он думает.

Только успевшие разгладиться брови Мэн Юйцю снова сошлись. Он сделал несколько шагов в сторону Се Сиюя, но остановился на некотором расстоянии, чтобы тот не почувствовал запах, ещё не успевший полностью исчезнуть. Не успел Мэн Юйцю заговорить первым, как до него донёсся низкий голос Се Сиюя:
- Теперь я могу забрать его?

Мэн Юйцю на мгновение замер. Помолчав, он посмотрел на одинокую спину Се Сиюя и спокойно спросил:
- Если он вам настолько небезразличен, почему тогда вы намеренно позволяли его чувствам развиваться?

Се Сиюй вовсе не удивился тому, что Мэн Юйцю сумел разглядеть то, что казалось скрытым. Иначе как бы Мэн Юйцю, потеряв родителей и не имея за спиной влиятельного рода, смог всего за тринадцать лет подняться от должности секретаря до поста правого канцлера, которому подчиняются знатные роды?

Но он тоже промолчал.

Прохладный ночной ветер наполнял широкие рукава его одежд, полы халата слегка колыхались. Теперь, когда луну почти полностью закрывали густые бамбуковые листья, даже его тонкая тень на земле почти исчезла.

Спустя долгое время голос Се Сиюя вновь стал обычным, и в нём уже нельзя было уловить ничего необычного.

- Не говорите ему, что я приходил.

С этими словами он медленно ушёл.
Мэн Юйцю ещё некоторое время стоял на месте, глядя ему вслед.

В этот момент к нему подошёл Чжу Сю. На его лице читалось недоумение, но он не знал, с чего начать. Помедлив, он тихо спросил:
- Господин, почему вы вдруг стали так заботиться о Шестом господине Се?

Вопрос был самым обычным, но в сердце Мэн Юйцю без всякой причины промелькнула едва уловимая боль. В следующее мгновение она исчезла так быстро, что можно было усомниться, не почудилась ли она ему.
Он не успел уловить это чувство и потому лишь задумался над вопросом Чжу Сю.

Все люди ценят красоту. Он жил в этом мире и потому не был исключением. Если говорить условно, человек, чья внешность заслуживает пяти-шести баллов, обычно живёт легче других; если семи-восьми - люди сами тянутся к нему.

А Се Бувэй превосходил и это. Его красоту можно было оценить на все десять баллов. При первой встрече трудно было найти человека, которого она не поразила бы.
Но почему-то прежний Се Бувэй, при всей своей красоте, внутри не имел ничего, что соответствовало бы этой внешности. Словно демон или призрак украл красивую оболочку, надел её, приняв человеческий облик, но вёл себя настолько неумело, что всякий без труда замечал скрывавшиеся под ней демоническую и призрачную сущность.

Но после встречи на террасе Фэнчи весь Се Бувэй словно изменился. Будто ветер смёл пыль, а огонь уничтожил гниль. От демона не осталось и следа. В красных одеждах, похожих на пламя, в каждом его движении ощущалась чистота, редко встречающаяся в мире людей, и невольно хотелось смотреть на него.

Ещё были его глаза, скрывавшие улыбку, и то, как в дворцовой галерее он снова и снова называл его: «Хуайцзюнь-цзюцзю». Время от времени Мэн Юйцю вспоминал об этом, и в сердце поднималась рябь.

А затем - всё, что этой ночью Се Бувэй говорил под занавесями беседки и потом в зале...

Впервые Мэн Юйцю испытывал подобное чувство. Он совершенно не мог отвергнуть нынешнего Се Бувэя. Но почему это произошло, он сам ещё не понимал.

К тому же Се Бувэй обращался к нему главным образом потому, что того требовали обстоятельства. Каковы же были его истинные чувства, Мэн Юйцю тоже не знал.
Всё, что произошло этой ночью, уже слишком выходило за рамки дозволенного.

Подумав об этом, Мэн Юйцю лишь покачал головой, не желая больше ничего говорить.
Видя это, Чжу Сю тоже не стал расспрашивать.

༺❈༻

На следующий день утренний свет проникал сквозь деревянные оконные переплёты и, словно золотая фольга, ложился на ресницы Се Бувэя, отчего его кожа казалась ещё светлее.

Но из-за того, что прошлой ночью он сильно устал, даже почувствовав лёгкое тепло на веках, он лишь перевернулся на другой бок, собираясь спать дальше.

Вдруг прохладные руки коснулись его щеки.
Се Бувэй резко проснулся и сел, а хозяин этих рук тоже испугался и с глухим стуком сел на пол.

Присмотревшись, Се Бувэй увидел ребёнка лет пяти. На голове у него были два маленьких хвостика, перевязанных красными шнурками. Он прижимал к себе деревянную игрушку и, широко раскрыв большие чёрно-белые глаза, сидел на полу и смотрел на Се Бувэя.

Се Бувэй на мгновение замер. Не разбираясь, кто этот ребёнок, он сразу откинул одеяло, собираясь поднять его.

Но прежде чем он успел встать с ложа, ребёнок уже сам поднялся на ноги, слегка втянул голову в плечи и робко посмотрел на него.

Не понимая, что происходит, Се Бувэй сначала осмотрел комнату.

На глаза ему попадались гуцини - одни висели на стенах, другие лежали на деревянных подставках. Остальная мебель в основном была сделана из бамбука. Во всей комнате стоял лёгкий аромат бамбука - совсем как запах, который исходил от Мэн Юйцю.

И тут он всё вспомнил.

Всё, что произошло прошлой ночью до того, как его сознание погрузилось во тьму.

И то, как позже, когда жар постепенно отступил, он в обрывках воспоминаний снова и снова льнул к Мэн Юйцю.

...Как теперь людям в глаза смотреть?

Лицо Се Бувэя мгновенно стало красным. Он молча обнял одеяло, собираясь закрыть им лицо, но тут же вспомнил, что прошлой ночью именно на этом одеяле они...

Се Бувэй медленно разжал руки. Затем хотел было закрыть глаза и ещё немного спрятаться от действительности, но краем глаза снова заметил ребёнка, который всё так же робко смотрел на него.

Нельзя же просто оставить его без внимания.
Он глубоко вдохнул, на время подавил спутанные мысли, слегка улыбнулся, немного наклонился и мягко спросил:
- Кто ты? И как ты здесь оказался?

Ребёнок машинально сделал несколько шагов назад, но вскоре остановился. Он посмотрел на игрушку в своих руках, поджал губы, словно немного огорчился, но всё же поднял руки, держа игрушку обеими ладошками. Маленькими шагами он подошёл к Се Бувэю, вложил игрушку ему в руки, поднял голову и серьёзно сказал своим детским голосом:
- Тётушка, Циэр дарит это вам.

- ???

Что?.. Как этот ребёнок его назвал?

Увидев, что Се Бувэй только широко раскрытыми глазами смотрит на него и не берёт игрушку, Мэн Ци решил, что она ему не понравилась. Его губы, которые только что были обиженно поджаты, тут же растянулись в улыбке. Подойдя ещё на два шага ближе, он осторожно подтолкнул игрушку к Се Бувэю и сказал:
- Бабушка говорила: если у дядюшки появится тётушка, Циэр должен подарить тётушке свою самую любимую и самую дорогую вещь в знак знакомства.

Он ещё раз с сожалением посмотрел на деревянную игрушку в руках Се Бувэя, моргнул своими большими глазами и сказал:
- Самая любимая и самая дорогая вещь Циэра - это деревянная уточка, которую дядюшка сделал для Циэра своими руками!

Голос его вдруг стал выше, словно он хотел подчеркнуть:
- Циэр правда, правда, правда очень любит эту деревянную уточку! Каждый вечер он спит, обнимая её!

Се Бувэй поневоле взял деревянную уточку на руки и опустил на неё взгляд.

Уточка была размером всего с его ладонь. На первый взгляд она казалась самой обычной, но стоило присмотреться внимательнее, как становились заметны следы тонкой резьбы. Мастер использовал естественный рисунок древесины, превратив его в части тела утки и мелкие пёрышки. Она не выглядела совсем как живая, но была сделана искусно и не теряла детской простоты.

Подняв взгляд и встретившись глазами с Мэн Ци, который с ожиданием смотрел на него, Се Бувэй только теперь осознал, что сейчас важнее всего вовсе не деревянная уточка, а то, что этот ребёнок, похоже, приходившийся Мэн Юйцю племянником, назвал его «тётушкой»!

Се Бувэй некоторое время не знал, с каким выражением лица смотреть на этого ребёнка с таким искренним лицом. Они долго молча смотрели друг на друга, и в конце концов он смог выговорить лишь несколько слов:
- Почему ты называешь меня тётушкой?

Глаза Мэн Ци раскрылись ещё шире.
- Бабушка сказала, что тот, кто потом будет спать вместе с дядюшкой, и есть тётушка Циэра. Сегодня утром Циэр услышал, как А-Цзи и А-Сян говорили, что прошлой ночью дядюшка спал вместе с тобой, поэтому Циэр тайком прибежал и принёс тебе деревянную уточку!

Се Бувэй резко закрыл глаза и принялся без конца повторять про себя: «Устами младенца», «Устами младенца». И ещё... как получилось, что об этом уже знают слуги в доме Мэн?!!

Он беззвучно закричал про себя, но на лице по-прежнему удерживал застывшую улыбку, пытаясь исправить заблуждение Мэн Ци.
- Я не твоя тётушка. Тебе следует называть меня дя...

Он запнулся, вспомнив, что сам называет Мэн Юйцю «дядюшкой Хуайцзюнем»¹, и тут же изменил сказанное:
- Зови меня старшим братом.

Это, по-видимому, выходило за пределы понимания Мэн Ци. Его маленькие брови тоже нахмурились. Только теперь Се Бувэй заметил, что его глаза и брови действительно на три доли походили на Мэн Юйцю.

Пока Мэн Ци всё ещё размышлял, дверь, которую он, войдя, не закрыл до конца, вдруг распахнулась. Женщина средних лет, опустив голову, быстрыми шагами вошла в комнату, сразу подняла Мэн Ци на руки и, не поднимая головы, лишь слегка поклонилась Се Бувэю.

- Эта служанка недосмотрела за юным господином и потревожила господина Се.

Сказав это, она, словно Се Бувэй был каким-то бедствием, не дожидаясь его ответа, быстро вышла с ребёнком на руках.

Но едва она переступила порог, снаружи раздался удивлённый возглас:
- Господин!

Следом прозвучал полный радости голос Мэн Ци:
- Дядюшка!

В следующую же минуту Мэн Ци вырвался из рук кормилицы, обеими руками ухватился за край одежды Мэн Юйцю, поднял на него голову и с улыбкой сказал, словно ожидая похвалы:
- Сегодня Циэр был очень послушным! И ещё подарил тётушке самую-самую-самую любимую деревянную уточку!

Слыша доносившиеся из-за двери голоса, Се Бувэй медленно закрыл глаза, молча лёг обратно и натянул на лицо парчовое одеяло.
Мэн Юйцю через дверь бросил взгляд внутрь, затем присел на корточки, погладил Мэн Ци по голове и с улыбкой в голосе сказал:
- Да, Циэр очень послушный.

Почему Мэн Юйцю не стал этого отрицать?! Се Бувэй почувствовал некоторое отчаяние.

Получив похвалу Мэн Юйцю, Мэн Ци радостно улыбнулся, но затем словно что-то вспомнил, немного помедлил и сказал Мэн Юйцю:
- Тогда дядюшка в другой день сделает Циэру ещё одну деревянную уточку? Без деревянной уточки Циэр не сможет уснуть!

Мэн Юйцю по-прежнему с улыбкой ответил:
- Хорошо. Завтра сделаю Циэру деревянную уточку.

Мэн Ци ещё больше обрадовался, и его смех постепенно удалился.

Дверь со скрипом открылась, запах бамбука в комнате становился всё сильнее, а рука Се Бувэя, сжимавшая парчовое одеяло, - всё крепче.

Вдруг край постели слегка просел - Мэн Юйцю сел на край ложа и, тем же тоном, каким говорил с Мэн Ци, с лёгкой улыбкой спросил:
- Не душно?

Дыхание Се Бувэя на миг замерло, но вскоре он, словно уже перестав с этим бороться, откинул одеяло, быстро сел, открыл только правый глаз и сказал:
- Хуайцзюнь-цзюцзю...

Мэн Юйцю не ответил, лишь слегка кивнул.
Только тогда Се Бувэй полностью открыл глаза, но не посмотрел на Мэн Юйцю, а лишь слегка опустил голову и, почти так же, как только что Мэн Ци, тихо сказал:
- Спасибо, Хуайцзюнь-цзюцзю.

Но за что именно благодарит, не сказал ни слова.

Мэн Юйцю лишь негромко произнёс:
- М-м.

И сам тоже не стал продолжать разговор.
Это молчание было для Се Бувэя невыносимым. Вдруг он нащупал деревянную уточку, которую подарил ему Мэн Ци, и, словно найдя спасение, подвинул её к Мэн Юйцю. При этом он по-прежнему не поднимал головы, а голос звучал глухо:
- Это... лучше вернуть... Циэру.

Мэн Юйцю слегка вздохнул.
- Хорошо.

Но брать деревянную уточку не стал и по-прежнему ничего не говорил.

Се Бувэй больше не выдержал, резко поднял взгляд, собираясь сменить тему, но вдруг увидел на шее Мэн Юйцю яркий след от зубов.
Этот след словно стал ключом к воспоминаниям, и Се Бувэй сразу вспомнил ещё больше того, что произошло прошлой ночью. Румянец, только что почти сошедший с его лица, вновь появился.

Слова тут же застряли у него на губах. Он машинально хотел поджать губы, но Мэн Юйцю быстро и легко придержал его за подбородок. Его голос был мягче обычного.
- На губы нанесли лекарство. Завтра всё пройдёт. Не слизывай его.

Только теперь Се Бувэй почувствовал на губах прохладный вкус лекарства. Но эта прохлада лишь сильнее вызвала воспоминания. В голове у него всё смешалось, и, растерявшись, он спросил:
- Кто-нибудь видел?

Он спросил неопределённо, но Мэн Юйцю понял, о чём именно он спрашивает.

Мэн Юйцю убрал руку и не ответил прямо, лишь с лёгкой улыбкой сказал:
- Сегодня утром Чжусю принёс пудру, чтобы скрыть его, но я не ожидал, что воротник сотрёт её. Впрочем, думаю, никто не заметит.

Се Бувэй мысленно закричал. Как это никто не заметит? Такой красный! И такой глубокий!

Стоило ему вспомнить, как появился этот след от зубов на шее Мэн Юйцю, как ему захотелось сейчас же найти щель в земле и провалиться туда.

Но он всё же заставил себя успокоиться, в ответ усмехнулся пару раз, краем глаза заметил расставленные по комнате гуцини и поспешил сменить тему:
- Хуайцзюнь-цзюцзю так любит гуцинь?

Вспомнив, что при их первой встрече Мэн Юйцю как раз играл на гуцине в беседке, он продолжил:
- Неудивительно, что Хуайцзюнь-цзюцзю так искусно играет.

Но Мэн Юйцю слегка покачал головой.
- Нет. Эти гуцини не мои. У меня есть друг, который любит делать гуцини и странствовать. В каждом месте, куда он приходит, он собирает лучшую древесину и делает гуцини. Но он всё время в дороге, поэтому присылает их мне на хранение и просит время от времени играть на них, чтобы сохранялось звучание.

С виду Се Бувэй внимательно слушал, но мысли его уже ушли в сторону. Когда Мэн Юйцю договорил, он почти машинально и немного невпопад спросил:
- Хуайцзюнь-цзюцзю со всеми так добр?

Мэн Юйцю на мгновение замер.
- С тем другом, с родом Цинхэ Цуй, с госпожой Жуань, со всеми, кто рядом, - со всеми так добр?

Сам Се Бувэй не понимал почему. Услышав о связи Мэн Юйцю с тем другом, который умел делать гуцини, он вспомнил разговор с Чжао Кэ о Мэн Юйцю, а затем - то, что увидел прошлой ночью на террасе.

Но, сказав это, он тут же почувствовал, что вопрос неуместен. Разве он вправе спрашивать Мэн Юйцю о таких вещах?

Мэн Юйцю действительно долго молчал.
Когда Се Бувэй уже решил, что переступил границу и не получит ответа, он услышал, как Мэн Юйцю будто бы тихо вздохнул.

- Всё это нельзя назвать добротой. Это всего лишь дело одного движения руки.

Се Бувэй вдруг посмотрел прямо в глаза Мэн Юйцю. Он уже не понимал самого себя, но именно сейчас ему очень хотелось спросить:
- А по отношению ко мне? Это тоже всего лишь дело одного движения руки?

***

Перевод сделан с любовью к оригиналу ❤️ Ранний доступ к главам и арты - в моём тгк: https://t.me/silkroadofstories
В описании автора, закреплена прямая ссылка в телеграм. Спасибо за подписки и ваше доверие.