Изгой: поле битвы чувств

Третья палочка благовоний догорела.
Тонкая струйка голубоватого дыма, поднимавшаяся вверх, внезапно рассеялась лёгкой дымкой и тут же растворилась в воздухе, не оставив и следа.

Се Бувэй молча смотрел, как на кончике благовония мерцает и из последних сил борется крошечный огонёк, пока тот окончательно не погас, а оставшийся пепел не осыпался в курильницу - на её дне уже лежал слой пепла толщиной в полцуня.

Одно благовоние горело примерно полчаса. Значит, министр доходов снова заставил его прождать полтора часа. И так продолжалось уже третий день.

Стоявший сбоку слуга, как и в предыдущие два дня, не стал менять благовоние, а подошёл к Се Бувэю и равнодушно произнёс:
- Мой господин занят служебными делами вне ведомства. Боюсь, сегодня он тоже не сможет вернуться.

Всё сложилось совсем не так, как ожидали Чжао Кэ и сам Се Бувэй. Однако министр Юй вовсе не собирался оказывать уважение роду Чэньцзюнь Се. Хотя Се Бувэй лично явился в Управление государственных доходов Министерства чиновников при Фэнчитае, подчинённый министра - душилан - по-прежнему, ссылаясь на занятость служебными делами, отказывался принимать его.

На губах Се Бувэя появилась едва заметная улыбка. Он посмотрел на слугу, в поведении которого явственно сквозило высокомерие, и спросил:
- Что же это за служебные дела, которые требуют, чтобы душилан лично занимался ими вне ведомства? Да ещё и три дня подряд?

Слуга лишь холодно ответил:
- Не могу сообщить.

После чего развернулся и ушёл в зал, оставив Се Бувэя одного. Се Бувэй медленно закрыл глаза. То, что министр Юй не желал идти ему навстречу, было вовсе не случайностью. Пусть его дядя, Се И, и обладал наибольшей властью в Фэнчитае, он занимал должность главы Секретариата и ведал делами Секретариата. Даже если попросить дядю вмешаться, это означало бы, что Секретариат вмешивается в дела Министерства. А это уже выглядело бы превышением полномочий.

Три центральных ведомства существовали именно для того, чтобы их власть была чётко разграничена. Если же дядя действительно вмешается, род Инчуань Юй сможет воспользоваться этим как поводом, чтобы обрушиться с обвинениями на него самого, на дядю и на весь род Чэньцзюнь Се, а заодно отвлечь внимание от намеренного затягивания проверки налоговых книг округа Даньян.

Если он и впрямь обратится за помощью к дяде...
То, вероятно, именно этого министр Юй и добивается. В чиновничьем мире государства Вэй влияние знатного рода давно стало значить больше, чем сами должностные полномочия. И потому, хотя министр доходов действительно пренебрегал своими обязанностями, стоявший за ним род Инчуань Юй делал ситуацию одинаково затруднительной и для Сяо Чжаолиня, и для него самого.

Се Бувэй поднялся и вышел из зала. Снаружи А-Бэй по-прежнему сидел на корточках возле стопки книг, которые они принесли с собой. Едва увидев холодное, словно подёрнутое инеем лицо Се Бувэя, он сразу понял, чем всё закончилось, поспешил к нему и возмущённо сказал:
- Тогда сейчас же пойдём к великому наставнику! Пусть он рассудит!

Се Бувэй слегка опустил глаза, бросив взгляд на лежавшую рядом стопку книг. Услышав слова А-Бэя, он ничего не ответил, словно о чём-то напряжённо размышляя.

Сегодня вновь моросил дождь. Влажный восточный ветер заставлял чувствовать себя неуютно, неприятное ощущение лишь усиливалось накопившейся за эти дни досадой. Мысли Се Бувэя окончательно спутались, ему лишь хотелось развести огонь и сжечь всё это начисто.

Поддавшись этому порыву, он постепенно перестал взвешивать все «за» и «против», внезапно поднял голову и посмотрел на возвышавшееся впереди здание. Там находился главный зал управления, а по обе стороны от него располагались личные кабинеты господина Мэна и великого наставника Се.

Проследив за его взглядом, А-Бэй радостно воскликнул:
- Пойдём! Найдём великого наставника!

Но Се Бувэй неожиданно покачал головой.
- Нет. Мы пойдём к господину Мэну.

Если говорить о Министерстве чиновников, то именно Мэн Юйцю, занимавший должность правого первого министра и одновременно управляющего делами Министерства чиновников, обладал здесь наивысшей властью и по своему положению имел полное право вмешаться в дела Управления государственных доходов.

Однако оставался один вопрос. Род Инчуань Юй уже почти открыто выступил против Сяо Чжаолиня и управы округа Даньян. Захочет ли Мэн Юйцю вмешаться в это дело, рискуя нажить себе такого противника? В конце концов, он вполне мог остаться в стороне и спокойно наблюдать за происходящим.

А-Бэй удивлённо спросил:
- Господин Мэн? Неужели он станет нам помогать?

Се Бувэй снова покачал головой.
- Не знаю.

А-Бэй хотел было ещё что-то спросить:
- Тогда...

Но не успел договорить. Се Бувэй слегка нахмурился и продолжил:
- Но мне кажется... он не станет просто стоять в стороне.

- Кажется? - недоумённо переспросил А-Бэй, почесав затылок.

Се Бувэй и сам не понимал, откуда в нём взялось это чувство. Быть может, всё дело было в том, что тогда, во дворце, Мэн Юйцю без всякой причины протянул ему руку помощи. Он смутно чувствовал, что в этом деле - и по долгу службы, и по личным причинам - стоит обратиться к Мэн Юйцю за решением.

Больше не колеблясь, Се Бувэй наклонился, поднял половину стопки книг и широким шагом направился к залу управления. А-Бэй на мгновение замер, затем поспешно подхватил оставшуюся половину и бросился следом.

Когда они подошли к павильону Мэн Юйцю, навстречу как раз вышла группа чиновников. Все они происходили из знатных родов, поэтому сразу узнали Се Бувэя. На лицах каждого отразилось такое изумление, словно они среди бела дня увидели призрака.

Се Бувэй не был расположен обмениваться с ними любезностями, поэтому лишь обошёл их и вошёл в павильон.

Павильон канцлера, разумеется, был устроен по всем правилам: впереди находился зал для обсуждения дел, позади - рабочие покои.

В переднем зале Мэн Юйцю не оказалось. Однако, судя по тому, что все эти чиновники только что вышли именно оттуда, сейчас он, должно быть, находился в задних покоях.

Се Бувэй уже собирался пройти туда, но неизвестно откуда появившийся Чжу Сю преградил ему путь.
- Эй, эй, эй! Се Бувэй?! Что ты здесь делаешь?!

Увидев Чжу Сю, Се Бувэй ещё больше уверился, что Мэн Юйцю находится в задних покоях. Сам не понимая почему, он вдруг почувствовал, как на душе стало спокойнее, незаметно перевёл дух и лишь тогда ответил, краем глаза поглядывая в сторону задних покоев:
- У меня есть служебное дело к господину Мэну. Прошу, пропусти.

Чжу Сю, заметив, что Се Бувэй всё смотрит в сторону задних покоев, тут же вспылил.
- Какие ещё у тебя могут быть служебные дела? И обязательно нужно приходить и отвлекать нашего господина?

Он сделал ещё шаг вперёд, окончательно заслонив Се Бувэю обзор.
- Наш господин как раз занят государственными делами. Перестань к нему приставать. Ты не можешь позволить себе его задерживать!

Увидев это, А-Бэй тут же бросился вперёд, крепче прижал к себе книги, которые едва не выскользнули из рук, и сердито уставился на Чжу Сю.
- С чего это ты решил, что у нашего люлана нет служебных дел? Наш люлан теперь начальник канцелярии управы округа Даньян, и у него действительно очень важное дело. Это ты здесь задерживаешь его, а не он!

Чжу Сю, услышав, что А-Бэй осмелился ему возражать, вспыхнул ещё сильнее. В одно мгновение он совершенно забыл наставления Мэн Юйцю быть осмотрительным в словах и выпалил, не подумав:
- Всего лишь начальник канцелярии! Пусть даже у него дело величиной с небо - перед нашим господином оно не стоит и травинки под ногами, не заслуживает даже упоминания!

Лицо Се Бувэя мгновенно похолодело. Он уже собирался заговорить, как из задних покоев донёсся мягкий голос, тёплый, словно весенний ветер:
- Это люлан?

Се Бувэй тут же позабыл о Чжу Сю и, подавшись вперёд, крикнул в сторону задних покоев:
- Это я, Хуайцзюнь-цзюцзю¹! Мне нужно с вами поговорить.

Парчовый занавес, отделявший задние покои от переднего зала, медленно раздвинулся. Оттуда повеяло лёгким ароматом бамбука, а перед глазами Се Бувэя показился тёмно-зелёный край одежд - стройный, и впрямь словно стройный зелёный бамбук, Мэн Юйцю вышел. Увидев, что Се Бувэй держит на руках книги, он без лишних слов протянул руки и принял их.

Движение было настолько естественным и непринуждённым, словно так и должно было быть. На этот раз остолбенели не только Чжу Сю и А-Бэй - даже сам Се Бувэй изумлённо произнёс:
- Хуайцзюнь-цзюцзю...

Мэн Юйцю негромко отозвался:
- М-м.

Больше ничего не сказав, он сразу раскрыл верхнюю книгу, бегло просмотрел несколько страниц и спросил:
- Это налоговые книги округа Даньян за прошлый год?

Се Бувэй поспешно пришёл в себя и несколько раз кивнул:
- Да.

Мэн Юйцю передал книги всё ещё стоявшему в оцепенении Чжу Сю, затем, заложив руки за спину, посмотрел на Се Бувэя и ровным голосом произнёс:
- Если память мне не изменяет, проверка налоговых книг по всей стране была завершена ещё до Нового года. Раз сегодня ты принёс эти книги сюда, значит, с налоговыми книгами округа Даньян возникла какая-то проблема?

Сердце Се Бувэя дрогнуло. Изумлённо нахмурившись, он спросил:
- Но проверка налоговых книг округа Даньян до сих пор не получила утверждения министра государственных доходов. Как же тогда можно говорить, что проверка налоговых книг по всей стране уже завершена?

Услышав это, Мэн Юйцю тоже слегка нахмурился, однако ничего не сказал. Он лишь велел одному из слуг принести из архивной комнаты прошлогодний доклад, представленный государю, а затем перевёл взгляд на Чжу Сю. Лицо его стало чуть серьёзнее.
- Извинись перед люланом.

Чжу Сю вздрогнул. Он сразу понял, что Мэн Юйцю услышал его недавние неосторожные слова. На самом деле, едва произнеся их, он уже пожалел о сказанном. Теперь же, когда Мэн Юйцю прямо указал ему на это, лицо его мгновенно вспыхнуло от смущения. Не выказывая ни малейшего недовольства, он послушно поклонился Се Бувэю.
- Этот слуга был слишком заносчив. Прошу... чжубу Се простить меня.

Се Бувэю сейчас было совсем не до этого. Он лишь слегка кивнул, давая понять, что считает случившееся исчерпанным, а взгляд его ни на миг не отрывался от Мэн Юйцю.
- Насчёт округа Даньян...

Как раз в этот момент слуга нашёл доклад, о котором говорил Мэн Юйцю, и подал его ему. Увидев этот доклад, Се Бувэй тут же умолк. Однако Мэн Юйцю не стал сразу его открывать. Он лишь жестом предложил Се Бувэю пройти вместе с ним в задние покои. Когда они сели друг против друга по обе стороны стола, он велел Чжу Сю вывести остальных слуг наружу и сторожить у дверей.

Лишь когда в задних покоях остались только они вдвоём, Мэн Юйцю положил доклад на стол и спокойно произнёс:
- Посмотри сам.

Се Бувэй не стал церемониться, сразу взял доклад и раскрыл его. Это был годовой отчёт, который Министерство чиновников представляло государю. В нём чёрным по белому значилось, что налоговые книги всех девяти областей и шестидесяти двух округов уже утверждены. И только теперь Се Бувэй всё понял.

Род Инчуань Юй осмелился зайти так далеко: внизу намеренно затягивал проверку налоговых книг округа Даньян, а наверх уже доложил, что налоговые книги всех областей и округов страны утверждены. И даже если однажды правда выйдет наружу, министр Юй без труда сможет свалить всю вину на своих подчинённых... или же на чиновников управы округа Даньян.

Неудивительно. Неудивительно почему министр Юй осмелился столь открыто чинить препятствия чиновникам управы округа Даньян. Оказывается, он уже давно приготовил ответный ход.

И тут Се Бувэй вдруг понял ещё кое-что. Сяо Чжаолинь наверняка тоже знал об этом, но ничего не мог поделать. Если до начала сбора летнего налога эту проблему не удастся решить, то и Сяо Чжаолиню, и всей управе округа Даньян останется лишь молча проглотить этот удар, не имея возможности что-либо сделать министру Юю.

Наверное, Се Бувэй слишком долго молчал, погрузившись в свои мысли.
Мэн Юйцю вдруг осторожно вынул доклад из его рук и поставил перед ним тарелку с изящными сладостями, неизвестно когда появившуюся на столе.
Его голос был мягок, словно лёгкий ветер.
- Полагаю, за эти дни ты немало времени провёл в Управлении государственных доходов. Поешь немного сладкого и отдохни.

До этого Се Бувэй испытывал лишь потрясение, растерянность и раздражение. Но, услышав в словах Мэн Юйцю столь явное желание его успокоить, он неожиданно почувствовал ещё и обиду. В его прежде ясных глазах сама собой выступила лёгкая дымка.

Хотя с самого детства он вместе с госпожой Се жил в мире шоу-бизнеса, полном славы и выгоды, где ему довелось повидать людей самого разного склада и столкнуться со множеством недостойных приёмов, госпожа Се всегда оберегала его и учила так, что ни одна чужая злоба и ни одна трудность не могли прорваться сквозь её защиту и причинить ему вред.

Но после того как он оказался в этом мире...
Не говоря уже об одиночестве, которое обрушилось на него вместе с утратой всех родных и друзей, с первых же дней ему пришлось лицом к лицу столкнуться с бесчисленными проявлениями злобы и враждебности.
Пусть большинство этих бед осталось ему от прежнего хозяина этого тела, расплачиваться за них приходилось именно ему.

Он всегда помнил наставления госпожи Се и, не желая доставить Се Сиюю удовольствия видеть его сломленным, делал вид, будто ему безразличны любые проявления злобы и любые притеснения и будто он с лёгкостью справляется с любыми трудностями.

Но разве он и вправду был неуязвим, как Железный человек?
За всё это время, кроме той единственной ночи воспоминаний, он больше ни разу не осмеливался думать о госпоже Се. Потому что боялся: стоит ему вновь вспомнить, как добра она была к нему, - и он уже не сможет вынести всего, что приходится терпеть в этом мире.

Но вернуться к ней он тоже никак не мог.

То, с чем сегодня ему пришлось столкнуться со стороны рода Инчуань Юй, оказалось лишь последней каплей. Но всё только начиналось. И он ни за что не мог признать поражение.

Под столом Се Бувэй крепко сжал кулак. Слёзы уже наполнили глаза, но он изо всех сил старался не дать им пролиться. Хотя всё перед ним расплывалось, он по-прежнему смотрел на Мэн Юйцю сквозь затянувшую глаза пелену слёз.

- Если я напрямую подам государю доклад и раскрою всё это... сможет ли это помочь управе округа Даньян выйти из нынешнего затруднения?

Се Бувэй уже не видел, что делает Мэн Юйцю, но почувствовал, как тот достал мягкий платок и, через разделявший их стол, протянул его ему.
Голос его был необычайно мягок, словно он утешал ребёнка:
- Если хочется плакать - плачь. В этом нет ничего страшного. Выплачься, а потом просто утри слёзы.

Се Бувэй замер.
И в следующее мгновение слёзы, словно ливень, хлынули из глаз. Он уже и сам не понимал, почему плачет.
Ему лишь казалось, будто сгустившиеся в сердце тучи превратились в камень весом в тысячу цзиней, который тяжело давил на грудь, не давая вздохнуть.

Он крепко сжимал платок, плечи его непрерывно дрожали - он изо всех сил пытался сдержать рыдания. После тихого вздоха Мэн Юйцю пересел к нему. Он осторожно накрыл своей рукой ладонь Се Бувэя, всё ещё крепко сжимавшую платок.

Почувствовав тепло его руки, Се Бувэй сам не заметил, как разжал кулак, и Мэн Юйцю смог осторожно вынуть платок. Он вновь аккуратно сложил его и принялся вытирать Се Бувэю слёзы. Движения его были на удивление привычными.

Тихим голосом он сказал:
- Способ, о котором ты только что говорил, действительно возможен, но риск слишком велик. Во-первых, это будет означать, что ты открыто порвёшь с родом Инчуань Юй ради наследного принца. Не факт, что наследный принц хотел бы, чтобы ты поступил именно так, зато род Юй непременно затаит на тебя обиду. Во-вторых, ни твой отец, ни дядя, скорее всего, не захотели бы видеть, как ты столь опрометчиво бросаешься вперёд.

Се Бувэй крепко поджал губы. Лишь с большим трудом ему удалось немного успокоиться. С трудом сдерживая всхлипы, он тихо произнёс:
- Тогда... что мне делать? Наследный принц дал понять, что если я не справлюсь с этим делом... он больше не станет меня использовать.

Мэн Юйцю не стал расспрашивать о том, что связывает Се Бувэя с наследным принцем. Вытерев с его лица последнюю слезу, он вернулся на своё место. В его глазах появилась мягкая улыбка.

- Разве ты не пришёл ко мне? Я сам утвержу налоговые книги округа Даньян, и тогда это не помешает сбору летнего налога.

Се Бувэй даже перестал всхлипывать. Он мгновенно понял, чем для Мэн Юйцю может обернуться такая помощь.

- Если род Инчуань Юй узнает, что именно вы уладили это дело, разве они не станут чинить вам препятствия? И потом, у вас и без того немало государственных дел. Где вы найдёте время, чтобы заниматься такими мелкими книгами?

Мэн Юйцю с улыбкой покачал головой.
- Просто во время повторной проверки прошлогодних налоговых книг я случайно обнаружил эту проблему. По сути, я лишь исправляю упущение Управления государственных доходов. Уверен, министр Юй отнесётся к этому с пониманием.

Помолчав, он продолжил:
- Что же касается этих многочисленных книг, на их проверку действительно потребуется немало времени. К тому же об этом не следует знать писцам Фэнчитая.

На этом он умолк. Но и сказанного было достаточно. Се Бувэй вслушался в смысл его слов и тут же всё понял. Опущенные после слёз уголки его губ вновь приподнялись.

- Тогда я могу стать писцом дядюшки Хуайцзюнь!

Улыбка Мэн Юйцю стала ещё теплее.
- В таком случае, в ближайшие дни нам с люланом придётся вместе корпеть над бумагами.

С этими словами тяжёлый камень, лежавший на сердце Се Бувэя, тотчас рассеялся без следа. Он наконец смог спокойно вздохнуть. Когда же чувства понемногу улеглись, у него возник ещё один вопрос.

Помедлив, он посмотрел на Мэн Юйцю. В его глазах всё ещё дрожала влага, а уголки глаз оставались красными.
- Хуайцзюнь-цзюцзю... почему вы так помогаете мне? Или... что я могу сделать для вас?

Даже если Мэн Юйцю действительно был истинным благородным человеком и совсем не держал зла за поступки прежнего владельца этого тела, у него всё равно не было причин помогать ему до такой степени. Тем более что дело было вовсе не пустяковым. Даже если бы Мэн Юйцю был бодхисаттвой, спасающим всех живых существ, Се Бувэй всё равно не смог бы принять такую помощь как должное.

Мэн Юйцю словно понял, о чём тот думает. Он сделал вид, будто всерьёз задумался, а затем сказал:
- Всё-таки ты называешь меня дядюшкой. К тому же ты ещё совсем ребёнок. Я не человек с каменным сердцем и не умею спокойно смотреть на чужие слёзы. Если из-за этого мне прибавится немного хлопот - пусть так. А если тебе неловко принимать мою помощь, просто запомни это. Когда-нибудь, если мне понадобится, ты вернёшь этот долг.

Эти слова не только развеяли смущение и чувство вины Се Бувэя, но и дали ему возможность когда-нибудь отплатить за оказанную помощь. Во всём этом чувствовалась его обычная предусмотрительность.

Се Бувэй, разумеется, понял, что скрывалось за этими словами, и почувствовал ещё большую благодарность. Но почему-то ему вдруг вспомнилось, что, когда Мэн Юйцю только начал служить, ему было всего шестнадцать лет, а род Хэдун Мэн к тому времени уже пришёл в упадок. Неужели его путь на службе и вправду был таким гладким, каким казался со стороны?

Нашёлся ли тогда кто-нибудь, кто помогал ему так же, как сегодня он помогал самому Се Бувэю?

Однако обо всём этом Се Бувэй не мог спрашивать. У него не было на это права. Поэтому он лишь молча сохранил эти мысли при себе.

В тот день, покидая павильон Мэн Юйцю, он снова встретил немало людей.
Его опухшие от слёз глаза породили множество пересудов. Об этом дошло даже до великого наставника Се.

И когда на следующий день Се Бувэй вновь пришёл в павильон Мэн Юйцю, тот специально вызвал его к себе и в весьма деликатной форме посоветовал впредь не слишком тревожить Мэн Юйцю.

Однако о деле с налоговыми книгами округа Даньян нельзя было рассказывать и великому наставнику Се, поэтому Се Бувэй смог лишь уклончиво ответить ему, а затем ещё несколько дней подряд продолжал ходить в павильон Мэн Юйцю.

Видя это, некоторые решили, что Се Бувэй, как говорится, горы могут измениться, а натура - никогда, и снова принялся досаждать Мэн Юйцю, а тот, будучи слишком уж благородным человеком, по-прежнему всё это терпит.

Эти слухи быстро разошлись не только по Фэнчитаю, но и вновь облетели весь круг знатных родов. Ни Се Бувэй, ни Мэн Юйцю не могли выйти и объяснить, как всё было на самом деле.

К счастью, ни один из них не придавал этим пересудам особого значения.
Но даже если сами они не обращали внимания на слухи и сплетни, всегда находились люди, желавшие воспользоваться ими, чтобы посмеяться над Се Бувэем.

На пятый день проверка налоговых книг округа Даньян наконец была полностью завершена. Поэтому в тот день Се Бувэй вышел из павильона Мэн Юйцю немного раньше, чем в предыдущие дни.

И как назло, столкнулся с девятым господином рода Ланъя Ван - Ван Кунем, занимавшим должность главного писца Секретариата.

Ван Кун всегда презирал прежнего Се Бувэя, а после слухов, разошедшихся в последние дни, тот стал ему ещё неприятнее. К тому же он был молод и горяч. Теперь, встретив Се Бувэя, он даже не стал соблюдать приличия, которые следовало сохранять между знатными родами. Преградив ему дорогу, он с усмешкой холодно произнёс:
- А я ведь и правда восхищаюсь тобой. До чего же ты толстокожий. А я-то всё гадал, почему ты согласился стать каким-то чжубу из грязных чиновников. Оказывается, лишь затем, чтобы и дальше цепляться за господина Мэна.

Се Бувэй уже давно привык к чужой неприязни, доставшейся ему вместе с прежним владельцем этого тела. Раньше подобные слова ещё могли задеть его, но после того дня, когда он выплакался, он наконец смог по-настоящему перестать обращать внимание на злобу, которая не могла причинить ему никакого настоящего вреда.

Поэтому, даже услышав насмешку Ван Куня прямо в лицо, он лишь равнодушно взглянул на него и собирался обойти стороной.

Увидев, что Се Бувэй осмелился так его проигнорировать, Ван Кун мгновенно вспыхнул. Он снова загородил ему дорогу.
- Мало того что у тебя ни стыда ни совести, так ты ещё и ослеп и оглох? Я с тобой разговариваю, не слышишь?!

Всё больше людей замечали поднявшийся шум. Немало молодых людей из знатных родов, словно почуяв интересное зрелище, начали собираться вокруг.

Се Бувэй окинул их взглядом. Поняв, что быстро выбраться всё равно не удастся, он просто остановился на месте, чуть склонил голову набок и, улыбнувшись, сказал:
- Ты сейчас что-то говорил? Прошу прощения. Я решил, что это просто собака лает.

Все вокруг разом втянули воздух.

Этот Се Бувэй мало того что бесстыден, так ещё и безрассуден - он только что назвал Ван Куня собакой!

Ван Кун происходил не только из могущественного рода Ланъя Ван, он был ещё и младшим сыном господина Вана - главы Секретариата, в чьих руках сейчас находилась реальная власть в роду, и пользовался его особой любовью. Даже несмотря на то, что Се Бувэй происходил из рода Чэньцзюнь Се, по сравнению с родом Ван положение рода Се всё же уступало.

Ван Кун и впрямь пришёл в ярость. Он вскинул кулак, собираясь ударить Се Бувэя. Но прежде чем А-Бэй успел броситься вперёд и заслонить своего господина, из-за толпы раздался спокойный голос:
- По какой причине здесь собралось столько людей?

Все одновременно обернулись на голос.

Это был сам Мэн Юйцю.
Теперь, когда на месте оказался один из главных участников недавних слухов, да ещё и на глазах у всех вспыхнула ссора между Ван Кунем и Се Бувэем, большинство понимало, что следует разойтись. И всё же немало любопытных остались смотреть.

Увидев Мэн Юйцю, Ван Кун тоже опешил. Его занесённый для удара кулак так и замер в воздухе. Он лишь поспешно произнёс:
- Господин Мэн.

Мэн Юйцю неторопливо подошёл. Сначала он внимательно осмотрел Се Бувэя, убедившись, что тот не пострадал. Лишь после этого на его лице появилась лёгкая улыбка, и он обратился к Ван Куню:
- Люлан вспыльчив по натуре. Если он ненароком оскорбил господина Вана, я передам это великому наставнику Се и попрошу его строже наставлять племянника.

Стоило Мэн Юйцю назвать его «люланом», как окружающие уже изумлённо переглянулись. А когда услышали, что в его словах явно звучит защита Се Бувэя, и вовсе остолбенели. Наконец кто-то первым опомнился и тихо прошептал:
- Неужели Шестой господин Се всё-таки сумел смягчить сердце господина Мэна? Выходит... они и правда небезразличны друг другу?

Тут же раздался другой голос:
- Да ничего удивительного. Какая бы дурная слава ни ходила о Шестом господине Се, одно его лицо чего стоит. Кто сможет долго смотреть на такую красоту и не дрогнуть сердцем? Господин Мэн, конечно, настоящий благородный человек, но столько лет живёт один... кто знает, может, и он не устоял перед чувствами.

Кто-то ещё с улыбкой подхватил:
- На таком фоне девятый господин Ван выглядит совсем некстати. Господин Мэн редко вмешивается в подобные дела, а к нам, младшим, всегда относится одинаково доброжелательно. Но сейчас он назвал одного «господин Ван», а другого - «люлан». Разница в близости слышится слишком ясно. Я, правда, никогда не видел господина Мэна сердитым, но, возможно, именно так он и выражает своё недовольство девятым господином Ваном.

Большинство собравшихся были молодыми людьми из знатных родов и не слишком стеснялись в разговорах. Постепенно их перешёптывание становилось всё громче, пока в конце концов сказанное не услышали все присутствующие.

Ни Се Бувэй, ни Мэн Юйцю никак не отреагировали. А вот лицо Ван Куня уже стало зелёным от злости. Лишь из-за присутствия Мэн Юйцю он не решился вспылить. Медленно опустив кулак, он молча сверлил Се Бувэя тяжёлым взглядом.

Мэн Юйцю почти незаметно сделал шаг, закрывая собой взгляд Ван Куня, и всё с той же лёгкой улыбкой произнёс:
- Великому наставнику Се понадобился люлан. Он попросил меня по пути проводить его.

Эти слова были явной попыткой дать Ван Куню возможность сохранить лицо. Ван Кун, конечно, понял, что имел в виду Мэн Юйцю.
Но уступать именно сейчас он не желал. Он лишь тихо хмыкнул.

Мэн Юйцю больше ничего не сказал. Лишь слегка убрал улыбку, кивнул Ван Куню и остальным собравшимся, после чего действительно увёл Се Бувэя.
Поняв, что смотреть больше не на что, люди один за другим начали расходиться.

Лишь один человек остался. Он подошёл к всё ещё стоявшему на месте Ван Куню, по-хозяйски обнял его за плечи и с легкомысленной улыбкой сказал:
- Ну и зачем ты полез к Се Бувэю? В итоге сам позволил другим посмеяться над собой.

Ван Кун раздражённо сбросил его руку и холодно усмехнулся:
- Это не я искал с ним неприятностей. Это он сам притащил свои неприятности прямо ко мне. Неужели я и пары слов сказать ему не могу?

Тот потряс рукой, которую Ван Кун только что сбросил, но улыбаться не перестал.
- Ну, пару слов сказать ему и правда стоило. Просто тебе не повезло - господин Мэн всё это увидел.

Немного помолчав, он слегка нахмурился.
- И всё-таки странно... господин Мэн и вправду защищает этого Се Бувэя.

Тот снова удивился.
- Неужели всё и правда так, как они говорят? Неужели господин Мэн действительно увлёкся этим Се Бувэем, и между ними что-то есть?

Ван Кун раздражённо почти выкрикнул:
- Как господин Мэн может обратить внимание на такого бесстыдника, как Се Бувэй?!

Тот поспешно улыбнулся, признавая свою оговорку.
- Хорошо, хорошо, это я не то сказал. Конечно, господин Мэн не может увлечься Се Бувэем. Просто он слишком благороден, вот Се Бувэй и воспользовался этим.

Лишь тогда гнев Ван Куня немного улёгся. Но, глядя в ту сторону, куда ушли Се Бувэй и Мэн Юйцю, он снова стиснул зубы.
- Много людей видело то, что только что произошло?

Тот высоко поднял брови и несколько раз рассмеялся.
- Немало. Даже те, кто не видел своими глазами, всё равно любят пересказывать подобные истории. Глядишь, ещё и целую пьесу про тебя сочинят. Название уже придумал... «Девятый господин Ван разлучает влюблённых». Ну как?

С этими словами он снова придвинулся к Ван Куню. Ван Кун резко повернул голову.
- Лу Хэчжи! На этом шутки заканчиваются!

Этим человеком был четырнадцатый господин рода Фаньян Лу - Лу Чжэнь.
Рода Ван и Лу из поколения в поколение заключали браки между собой, поэтому их отношения всегда были очень близкими. Так же было и между Ван Кунем и Лу Чжэнем. Лу Чжэнь понял, что Ван Кун действительно рассердился. К тому же при стольких свидетелях он ещё и потерял лицо.
Глаза его тут же забегали.

Он снова обнял Ван Куня за плечи.
- Тогда я помогу тебе вернуть лицо.

Ван Кун бросил на него взгляд.
- И как?

Улыбка Лу Чжэня стала заметно более двусмысленной.
- Через несколько дней род Цинхэ Цуй устраивает пир поэзии и вина, верно? Я слышал, что род Наньян Хэ недавно придумал одну занятную вещь. Ты ведь хотел выставить Се Бувэя на посмешище? Тогда на пиру незаметно дай ему попробовать эту штуку. Уверяю, после этого, даже если он не захочет опозориться, всё равно опозорится.

Ван Кун нахмурился.
- Что ещё за штука?

Лу Чжэнь ухмыльнулся.
- Синсань.

Ван Кун отмахнулся.
- А я уж думал, что-то особенное. Разве синсань не самая обычная вещь?

Лу Чжэнь несколько раз покачал головой.
- Не совсем. Род Хэ и раньше славился тем, что умел готовить синсань, а теперь они ещё улучшили рецепт. Новый синсань гораздо чище, действует быстрее и сильнее. К тому же он не имеет ни цвета, ни запаха и полностью растворяется в вине. Если незаметно дать Се Бувэю выпить достаточно много, он уже не сможет сохранять рассудок. Вот тогда и будет на что посмотреть.

Синсань обладал сильным согревающим действием.
После приёма всё тело охватывал сильный жар. В лёгких случаях человеку достаточно было пить холодную воду и искать прохладу, в тяжёлых же приходилось снимать одежду и быстро ходить, чтобы действие лекарства скорее прошло.

Именно поэтому он и получил название «синсань» - «порошок для хождения». Кроме того, его использовали как средство, усиливающее чувственное возбуждение. Если же принять слишком большую дозу на людях, человек неизбежно выставит себя в крайне неприглядном виде.

Немного подумав, Ван Кун понял, что задумал Лу Чжэнь.
И всё же он продолжал сомневаться.
- Если Се Бувэй примет слишком большую дозу за один раз... с ним ничего не случится?

Лу Чжэнь уверенно хлопнул себя по груди.
- Да что с ним будет? Это всего лишь синсань. Мы с Хэ Ци сами принимали его буквально вчера. После того как отпустило, я чувствовал себя необыкновенно бодрым, да и голова стала куда яснее. Не исключено, что, распробовав такую вещь, Се Бувэй ещё сам придёт благодарить нас за то, что мы с ним поделились.

Ван Кун поспешно оттолкнул Лу Чжэня.
Крепко нахмурившись, он сказал:
- Вот почему от тебя так несёт благовониями.

Лу Чжэнь не обиделся.
Поправив рукав, он продолжил:
- В худшем случае я просто заранее приготовлю для него нескольких человек, чтобы они помогли ему переждать действие лекарства. Как только жар спадёт, ничего страшного не случится. Зато он опозорится, а ты выпустишь пар.

На этот раз Ван Кун больше не колебался.
- Хорошо. Сделаем так.

***

Перевод сделан с любовью к оригиналу ❤️ Ранний доступ к главам и арты - в моём тгк: https://t.me/silkroadofstories
В описании автора, закреплена прямая ссылка в телеграм. Спасибо за подписки и ваше доверие.