Глава 7
Шанхай. База YQCB. Первая неделя.
Первая неделя прошла как в тумане.
Сора привыкала к новой работе, новому графику, новым лицам. YQCB оказалась именно такой, какой она её представляла – шумной, быстрой, постоянно движущейся. Тренировки сменялись разборами, разборы – скриммами, скриммы – снова тренировками. Она едва успевала запоминать имена и расписания.
Но самая трудная часть её работы сидела за дальним столом в тренировочной и не говорила ни слова.
Понтифик.
За эту неделю он не сказал ей ничего, кроме коротких «да» и «нет» по-корейски, когда она задавала вопросы по расписанию. Он не смотрел на неё. Не обращался к ней. Когда она переводила ему слова Цзинь Ян на собраниях, он слушал с каменным лицом и кивал, не глядя. Однажды, когда она случайно коснулась его плеча, протягивая распечатку с расписанием, он отдёрнулся так резко, будто она его ударила.
– Простите, – пробормотала она, отступая на шаг.
Он ничего не ответил. Даже не посмотрел.
Сора помнила его другим. Тот мальчишка с веранды был угрюмым, но не жестоким. Он ворчал, закатывал глаза, но никогда не заставлял её чувствовать себя пустым местом. Этот мужчина был чужим. Холодным, как лёд, и таким же далёким.
Вечерами, лёжа в своей комнате на базе, она думала: рассказать? Подойти и сказать: «Оппа, это я, Сора, помнишь?» Но что-то останавливало её. Может быть, страх. Может быть, гордость. Может быть, мысль о том, что он посмотрит на неё своим холодным взглядом и скажет: «Я не помню тебя».
Этого она бы не вынесла.
Однажды вечером Сора задержалась в тренировочной дольше обычного. Команда давно разошлась – Ай Цзя ушёл ужинать с Цзинь Ян, остальные разбрелись по комнатам, – а она сидела одна, разбирая расписание на следующую неделю. Работа была скучной, механической – как раз то, что нужно, чтобы отвлечься от мыслей. Мыслей о нём.
Она печатала, сверялась с календарём, делала пометки. Тишина успокаивала. Здесь, в пустой тренировочной, она могла притворяться, что всё в порядке. Что она – просто переводчик на новой работе. Что её не трясёт каждый раз, когда он проходит мимо.
Дверь открылась. Вошёл он.
Сора подняла голову. Понтифик замер на пороге, увидев её. На секунду ей показалось, что он сейчас развернётся и уйдёт – у него было такое выражение лица, будто он наткнулся на препятствие, которого не ожидал. Но он прошёл к своему месту, сел, запустил игру. Даже не взглянул в её сторону.
Они сидели в тишине. Сора слышала только щелчки его мыши и клавиатуры – быстрые, точные, ритмичные. Этот звук успокаивал её. Напоминал о лете, о веранде, о мальчике, который учил её играть. Тогда она сидела рядом с ним и смотрела, как его пальцы летают по клавишам. Сейчас она сидела через несколько столов и делала вид, что не замечает.
Но она замечала. Замечала, как он хмурится, когда что-то идёт не по плану. Как замирает на секунду перед решающим кликом – старая привычка, которую она помнила. Как поправляет волосы быстрым, почти нервным движением.
Он вдруг повернулся. Их взгляды встретились.
– Что-то нужно? – спросил он по-корейски. Голос был резким, холодным.
– Нет. Просто заканчиваю работу.
– Уже поздно. Идите отдыхать.
Это прозвучало не как забота. Как приказ. Сора кивнула, собрала бумаги и вышла. У двери она обернулась. Он снова уставился в монитор, но ей показалось, что его плечи были напряжены сильнее обычного. Словно он ждал, когда она уйдёт. Или, наоборот, не хотел, чтобы она уходила.
Она не стала гадать. Просто закрыла дверь и пошла в свою комнату.
В ту ночь она долго не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала о том, как странно устроена жизнь. Шесть лет назад он держал её, пока она плакала. А теперь... теперь он смотрит сквозь неё.
На следующий день она поймала его взгляд на своём кулоне.
Это случилось за обедом. Сора сидела с Ай Цзя – они обсуждали расписание ближайших скриммов, и Ай Цзя, как всегда, был спокоен и ненавязчив. Он рассказывал о новом патче, о том, как изменился баланс на топ-линии, и Сора слушала вполуха, кивая в нужных местах.
Понтифик сидел за соседним столом один, как всегда. Он ел молча, глядя в тарелку, и казался полностью погружённым в свои мысли. Но когда Сора рассмеялась над какой-то шуткой Ай Цзя – тот сказал что-то про Цзинь Ян и её привычку задерживать всех на собраниях, – Понтифик поднял голову.
И уставился на её кулон.
Звёздочка качалась на цепочке, когда Сора наклонялась над столом, и его взгляд следовал за ней. Он смотрел на неё так, будто видел призрак. Будто эта маленькая золотая звёздочка была ключом к какой-то тайне, которую он не мог разгадать.
Сора заметила это – и он заметил, что она заметила. Резко отвёл глаза, словно его застукали за чем-то постыдным. Уткнулся в тарелку и больше не поднимал головы до конца обеда.
После обеда она нагнала его в коридоре. Он шёл быстро, почти бежал, но она догнала его у поворота.
– Вам нравится мой кулон? – спросила она по-корейски, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он не обернулся. Даже не замедлил шаг.
– Что?
– Мой кулон. Вы часто на него смотрите.
Долгая пауза. Сора уже решила, что он не ответит – проигнорирует, как игнорировал всё, что она говорила.
– Просто... знакомое, – сказал он наконец. Голос был тихим, почти неразличимым. – У кого-то был похожий.
Сердце Соры пропустило удар. Он помнил. Помнил кулон, который она носила в одиннадцать лет. Помнил звёздочку, подарок бабушки.
– У кого? – спросила она, затаив дыхание.
Он не ответил. Просто ускорил шаг и скрылся за углом.
Сора осталась стоять в пустом коридоре, чувствуя, как колотится сердце. Он помнил. Не узнал её, но помнил кулон. Помнил ту девочку, которая носила его десять лет назад.
Это было началом. Началом чего-то, чему она ещё не знала названия.
https://t.me/melt_yue