Наследие

Оливия и Миа сидели в баре, где когда‑то впервые попробовали свои первые (и весьма неудачные) коктейли. Место почти не изменилось: те же тёмные деревянные столы, та же приглушённая подсветка, тот же запах свежемолотого кофе и цитрусовых.

— Помнишь, как мы тогда чуть не отравились тем «Мохито»? — Миа рассмеялась, помешивая трубочкой свой напиток. — Ты ещё сказала: «Если это лучший коктейль в городе, то город обречён».
— Помню, — Оливия улыбнулась, но улыбка быстро погасла. — Тогда всё казалось таким простым. Никаких отчётов, никаких переговоров, никаких решений, от которых зависит судьба десятков людей.
— Но ты же справляешься, — Миа взяла её за руку. — Ты сделала невозможное: сохранила дело деда, подняла показатели, не дала конкурентам тебя подмять. Это достойно восхищения.
— Иногда я чувствую себя… пустой, — призналась Оливия, глядя в свой бокал. — Как будто вся та часть меня, что умела радоваться мелочам, осталась там — в день его смерти. А теперь есть только работа.
— Так нельзя, — серьёзно сказала Миа. — Ты молодая, красивая, умная. Тебе нужны не только цифры в отчётах, но и эмоции, впечатления, люди рядом.
— Люди рядом… — Оливия вздохнула. — Все, кто сейчас рядом, либо работают на меня, либо хотят что‑то получить. Где найти тех, кто будет рядом просто так?

В этот момент к их столику подошёл официант:
— Простите, мисс, вам передали это, — он поставил перед Оливией бокал шампанского и протянул карточку.

На карточке было написано от руки:

«За вашу стойкость и верность делу. Лиам Кент».

— Лиам Кент? — Миа выхватила карточку, прочитала и приподняла бровь. — Тот самый? Владелец холдинга «Кент Групп»?
— Да, — Оливия нахмурилась. — Мы пересекались на паре деловых мероприятий. Он интересовался покупкой одного из моих клубов. Я отказала.

Она подняла глаза, ища взглядом того, кто мог бы передать записку. В глубине зала, у стойки, стоял высокий мужчина в дорогом тёмно‑сером костюме. Лиам Кент. Он не подошёл — лишь слегка кивнул ей, поднял свой бокал в молчаливом тосте и улыбнулся уголком рта. Его взгляд, холодный и стальной, на мгновение задержался на Оливии, а затем он отвернулся и заговорил с барменом.

— Он даже не соизволил подойти лично, — фыркнула Миа. — Просто шлёт записки, как какой‑то принц.
— Может, это проверка, — задумчиво произнесла Оливия. — Хочет посмотреть, как я отреагирую.
— Или просто боится, что ты снова ему откажешь, — подмигнула Миа. — Слушай, а он ничего. Сексапильный. И явно к тебе неравнодушен.
— Миа, хватит, — Оливия покачала головой, но всё равно ещё раз посмотрела в сторону Лиама. Что‑то в его манере держаться, в том, как он наблюдал издалека, задело её за живое.

— Ладно, забудем про мистера Высокомерие, — Миа махнула рукой. — Давай лучше выпьем за нас! За то, что мы всё ещё умеем веселиться, даже если одна из нас превратилась в трудоголика.

Оливия усмехнулась и подняла бокал:
— За нас.

Они выпили, потом заказали ещё. И ещё. Постепенно Оливия расслабилась. Боль, которая всё это время жила где‑то внутри, отступила, а на смену ей пришло лёгкое, почти забытое ощущение свободы. Она смеялась громче, говорила без оглядки, танцевала под музыку, которая звучала из колонок.

Миа, к этому моменту уже изрядно навеселе, вовсю флиртовала с каким‑то мужчиной за соседним столиком. Она наклонялась к нему, что‑то шептала на ухо, смеялась, касалась его руки. Мужчина явно был польщён и отвечал ей тем же — улыбался, предлагал напитки, пытался приобнять.

— Миа, — Оливия, слегка покачиваясь, подошла к подруге, — может, не стоит?
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась та. — Я просто развлекаюсь. Смотри, какой он милый! И, кстати, он знает владельца одного арт‑клуба. Может, познакомим его с тобой? Для бизнеса полезно!
— Для бизнеса мне нужны контракты, а не знакомства в баре после трёх бокалов, — рассмеялась Оливия.
— Ну и зануда же ты, — Миа показала ей язык, но тут же снова повернулась к своему новому знакомому и что‑то ему зашептала. Тот расхохотался и кивнул.

Оливия покачала головой и отошла к барной стойке. Она заказала ещё один коктейль и, обернувшись, окинула зал взглядом. Лиама уже не было. Только пустой стул у стойки и едва заметный след парфюма, который он оставил после себя.

«Стойкость и верность делу», — мысленно повторила она слова из записки. — «Интересно, что он на самом деле имел в виду?»

Бармен поставил перед ней коктейль. Оливия сделала глоток, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Впервые за долгое время она не думала о клубах, отчётах, конкурентах или наследстве. Она просто была здесь и сейчас. И это было… приятно.

Лиама уже не было. Только пустой стул у стойки и едва заметный след парфюма, который он оставил после себя.

«Стойкость и верность делу», — мысленно повторила она слова из записки. — «Интересно, что он на самом деле имел в виду?»

Бармен поставил перед ней коктейль. Оливия сделала глоток, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Впервые за долгое время она не думала о клубах, отчётах, конкурентах или наследстве. Она просто была здесь и сейчас. И это было… приятно.

Музыка сменилась на более ритмичную, зажигательную. Оливия почувствовала, как тело само начинает двигаться в такт. Она поставила бокал на стойку и направилась к танцполу.

Рядом с ней тут же оказался молодой человек — высокий, темноволосый, с обаятельной улыбкой. Он протянул руку:
— Можно пригласить вас на танец?
Оливия на мгновение заколебалась, но затем улыбнулась и вложила свою ладонь в его:
— Конечно.

Они закружились в танце. Оливия отдалась музыке целиком: движения стали плавными и в то же время страстными, бёдра покачивались в ритме, волосы разметались по плечам. Она чувствовала, как напряжение последних месяцев уходит, растворяется в музыке и движении. Молодой человек явно наслаждался танцем, старался соответствовать её энергии, но Оливия уже не замечала его — она была где‑то далеко, в своём мире свободы и лёгкости.

Лиам, который всё это время наблюдал из тени у бара, не смог отвести взгляд. Он видел, как меняется Оливия на танцполе: из сдержанной деловой женщины она превратилась в воплощение страсти и грации. Что‑то внутри него дрогнуло — холодный расчёт уступил место жгучему желанию.

Не раздумывая больше, он решительно направился к паре. Легко, но твёрдо отстранил молодого человека:
— Позволь мне, — произнёс он низким голосом, не оставляя места для возражений.

Тот, бросив короткий взгляд на внушительную фигуру Лиама, молча отступил и отошёл в сторону.

Лиам повернулся к Оливии. Их глаза встретились. На мгновение она замерла, но музыка продолжала звучать, и Лиам протянул руку:
— Разреши мне.

Оливия помедлила, затем вложила ладонь в его. В следующий миг он притянул её к себе — близко, почти вплотную.

Их танец был совсем другим. Не игривым и лёгким, а напряжённым, полным невысказанной энергии. Лиам уверенно вёл, его руки скользили по её спине, чуть задерживаясь на изгибе талии, спускались к бёдрам. Оливия, вопреки всем своим правилам, не отстранялась — напротив, отвечала на каждое движение, позволяя себе раствориться в моменте.

Его дыхание коснулось её виска:
— Ты потрясающе танцуешь, — прошептал он.
— А ты не слишком скромничаешь, — выдохнула она в ответ, чувствуя, как учащается пульс.
— Просто констатирую факт, — его губы почти касались её уха. — Ты вся — как этот танец. Страстная, непредсказуемая, завораживающая.

Оливия подняла глаза — и на мгновение ей показалось, что в стальных глазах Лиама мелькнуло что‑то настоящее, искреннее. Не расчёт, не игра, а живой интерес, восхищение.