Вместе до победы

В казарме стоял обычный вечерний шум. Кто-то поправлял постельное, кто-то переодевался, а кто-то уже валялся в кровати одеялом укрывшись.

— Синица, ты чего надулся? — прервал молчание Леваков. — не парься, сдадим мы эти хвосты.

— да мне эти хвосты, — вздохнул Илья, складывая форму на стуле. — Ксюха трубку бросает.

— ну и радуйся, — хмыкнул Лёва. — она же трубку бросает, а не тебя, а это дело поправимое.

— очень весело, — фыркнул Синица.

— ну я не знаю, спроси у Памы, она девочка, может совет даст, — пожал плечами Андрей, а после перевёл взгляд на Яну, сидевшую на краю кровати с тетрадью по химии в руках. — да, Ян?

— совет? — переспросила Яна, вскинув одну из бровей. — химию учите, завтра контрольная.

— о, ну да, тебе ж виднее, — фыркнул Трофимов. — да она совет дать не может потому что у неё парня не было.

В венах начала закипать кровь.

— так ты дай совет, ты ж не одной юбки не пропускаешь у себя на пути, — отчеканила она. — а ты Синиц, просто в увал сходи и извинись, раз уж на то пошло.

Как только Яна закончила предложение в казарму вошёл майор Василюк. Все сразу вскочили с кроватей и встали по стойке «смирно».

— а кто это у нас не устал сегодня? — парировал Василюк, указав на первую койку возле Перепечко. Это была койка Максима. Его уже некоторое время не было в казарме. — невальный!

В казарму по зову вбежал Сухомлин.

— суворовец Сухомлин, — огласил Илья.

— чья это кровать?

— Макарова, — спокойно отчитался Сухомлин.

— где он? — потребовал ответа майор.

— не могу знать, товарищ майор.

Яна уже начала беспокоиться. Ну куда мог деться этот неугомонный человек? Неужто сбежал и её тут оставил?

— интересно, — буркнул Василюк, а после вышел из казармы.

— Пам, где Макар? — сразу после выхода Василюка спросил Сухой.

— понятия не имею, — буркнула Яна, кинув тетрадь на кровать, а затем следом вылетая из казармы. Она тихонько последовала за Пал Палычем. Она сама не знала зачем. Просто чувствовала: «надо». И шла следом.

Василюк вошёл в туалет и оставил дверь чуть открытой. Яна остановилась у двери и готова была слушать, всё что там будет.

— суворовец Макаров, — послышался сторонний голос Василюка в туалете.

В ответ тяжёлый вздох и шелестение перевёрнутой страницы книги.

— на самом интересном месте... — буркнул Максим.

— когда входит офицер нужно вставать, — кажется голос Пал Палыча стал ещё строже.

Максим с хлопком захлопнул книгу и спрыгнул с подоконника.

— была команда отбой. Почему не в кровати? — сухим голосом спросил Василюк.

— так там же темно, не видно ничего, — будто издевался Макаров. — а я без книжки заснуть не могу, — это была самая большая ложь от Максима, которую хоть раз слышала Яна.

— слышь, сынок, — с тяжёлым вздохом начал майор, присев на край подоконника. — долго ты из себя ещё клоуна корчить будешь?

— пока меня из вашего цирка не выгонят, — хмыкнул Макс.

— лично я бы тебя даже сюда на порог не пустил.

— да? — парировал парень. — значит у нас с вами одна цель, — а после звонко рассмеялся.

— я вижу ты парень с юмором, — Яна в какой-то момент даже подумала, что Пал Палыч и Максим там обмениваются любезностями.

— конечно, — протянул светловолосый с улыбкой, будто сметаны обожрался.

— надеюсь моя шутка тебе тоже понравится, — выпалил мужчина.

Яна в момент не поняла что имеет в виду офицер воспитатель, но когда услышала глухой удар и больной выдох Максима, вздрогнула. Было такое чувство будто её ударили. Сердце начало биться быстрее, а щёки покраснели от гнева.

— нифига себе!.. — шипел от боли Макаров, согнувшись и держась за бок. — ты чё опупел, что ле, майор?! Ты хоть знаешь что я с тобой сделаю?! Я вот сейчас отцу позвоню, ты у меня до конца века будешь валенки на складе продавать, ты понял?!

— отцу? — совершенно спокойно переспросил Василюк, сунув руку в карман кителя и достав от туда свой мобильный.

— да!

— на звони, — с особым спокойствием Пал Палыч протянул мобильник Максиму. — номер подсказать или вспомнишь? Твой отец сказал, что я могу делать с тобой всё что угодно. Ездить на тебе, пахать, летать, лишь бы ты человеком и мужиком стал, а не вот этим вот... петрушкой. Запомни, товарищ Макаров, детство закончилось и теперь за свои базары придётся отвечать, усёк?

— а на Яну вы так же повлияете? — даже в такой ситуации язвил Максим. — ведь ни я, ни она здесь оставаться не собираемся.

— а за Павлову говорить не нужно, я сам хорошо вижу что вы пытаетесь провернуть своими выходками, — отрезал Василюк. — так что можешь ей так и передать, от сюда вы выйдете только после выпуска, ясно?

Максим лишь молча сжал челюсть.

— не слышу. Я же на твоём языке выражаюсь.

— ясно...

— как надо отвечать? — голос снова стал строгий и командный.

— так точно, понял... — выдавил из себя парень.

— спокойной ночи, суворовец Макаров.

После этих слов Яна дёрнулась. Пал Палыч пошёл к двери из туалета. Яна быстро отскочила за угол и затаила дыхание. В крови кипела злость.

Да неужели Максим так легко послушается и перестанет пытаться вылететь из училища? Она не отступит от начатого. Ей уже терять нечего, помимо его самого.

Яна слегка поникшая и раздражённая вернулась в казарму и сунув тетрадку с кровати в тумбочку так же молча улеглась в кровать.

— Ян? — Синица, присел в кровати и тихонько позвал.

— что? — сухо кинула Яна, кутаясь под одеяло.

— всё хорошо? — пауза. — где Макс?

— идёт Макс, — сказала, Павлова и с головой укрылась одеялом.

Следующее утро выдалось напряжённым. Такое чувство будто Максим знал, что тем вечером Яна грела уши и всё слышала, но доказать эту догадку Яна не могла. Просто у обоих скребли кошки на душе.

— о, мужики, смотрите, — позвал Леваков, подходя к окну в казарме.

Все как под гипнозом подскочили и подошли к окну. Светловолосая не удержалась и пошла за всеми следом, пытаясь выглядывать в окно через спины парней.

Там внизу, на плацу стояли офицер и полковник Ноздрёв, с ними родители и два парня, уже без формы.

— вон двое из первого взвода, — охарактеризовал Андрей.

— мда, везёт пацан, сегодня дома будут, — с малозаметной горечью вздохнул Максим.

— а за что это их? — поинтересовался Саша.

— за двойки, — сразу ответил Печка. — у одного говорят пять было, а у того длинного вообще семь.

— блин, началось... — буркнул Трофим.

— а чего тебе бояться то? Или ты про двойку по алгебре вспомнил? — хмыкнула Павлова.

— обхохочешься, у меня два из-за тебя, — парировал он.

— чё это из-за меня?

— раз знала ответ, чего мне не подсказала?

— ждала когда твой взгляд станет подобием инфузории туфельки, — хохотнула Яна, присев на тумбочку.

— а-а, ну так ты у нас ещё и биолог, браво, — пробурчал Саша.

Незаметно в казарму вошёл прапорщик Кантемиров и прошёл до кровати Перепечко, заметив там возле кровати на полу конфету. Он спокойно поднял конфету и оглядел весь взвод у окна.

— чья кровать? — наконец раздался голос Кантемирова.

Все дёрнулись у окна и встали в строй. Яна следом соскочила с тумбочки, поправляя китель и вставая рядом со всеми.

— моя, — кратко ответил Стёпа.

— у нас нет суворовца по фамилии «моя», — парировал Иван Адамыч.

— суворовец Перепечко.

— суворовец Перепечко, ко мне, — строгим голосом возгласил мужчина.

Перепечко быстрыми шагами дошёл до своей кровати и остановился по стойке «смирно».

— это что?

— это конфета, — негромко сказал Стёпа.

— а что она здесь делает? — всё не унимался Философ.

— выпала из тумбочки...

— откуда? — брови Кантемирова поползли вверх. Ну теперь ясно где находится сладкий рай в Суворовском. Иван Адамыч открыл тумбочку рядом с кроватью за ручку и от туда вывалилась вся еда, принесённая Перепечко родителями. — так. Невальный, давай команду всем строиться, — и вышел из казармы.

— началось веселье, — буркнула Яна.

Всех построили и заставили выложить на табуретки все вещи из тумбочки. Дальше Кантемиров провёл лекцию, что должно лежать в тумбочке, а что не должно. В общем скучная рутина, на которой снова всем промывали мозги. Но только когда очередь дошла до самой Яны прапорщик осёкся.

— а это у тебя что, Павлова? — Кантемиров указал на тот самый пакет, в котором до сих пор лежала гражданка.

— это? — с невозмутимым видом переспросила Яна. — это я по ночам гулять выхожу, воздухом дышу.

— ах воздухом? — с пониманием покачал головой Философ. — ну значит сегодня в наряде воздухом подышишь.

— есть, — кинула Яна. Не этого она ожидала, здесь как будто все закалённые к таким выходкам.

Дальше очередь дошла до Максима.

— это что у тебя тут? — Кантемиров указал на журнал с девушкой на обложке. — фотоальбом?

— так точно, школьный, — невозмутимо ответил Макаров.

По строю прошёл смех.

— понятно, — вздохнул мужчина. — ну ничего, тоже наряд, только пойдёшь на кухню, картошку чистить. Что б в ваши головы с Павловой никакие идеи умные не пришли.

— есть.

_______________________________________________________

На улице уже темно, была команда отбой. Яна молча драила полы. Мелкие волосы на висках вспотели и прилипли к коже. Честно говоря, светловолосая даже и не хотела спать. За всё своё присутствие в Суворовском Яна до сих пор нормально не поспала. Так, отчасти. Тут её будто что-то беспокоит и она постоянно ворочается. А тут хотя бы она может занять руки, походить и подумать в тишине. Тут разве что прапорщик Кантемиров иногда проходит. Поэтому Павлова не сильно торопилась с помывкой.

Вдруг за спиной послышались шаги. Только это точно шёл не офицер или Кантемиров. У офицеров, в том числе и у Иван Адамыча обувь на небольшом каблуке, при ходьбе который создаёт характерный стук по полу. А тут звук резиновых шлёпок. Ну может кто-то из суворовцев в туалет идёт, приспичило.

Яна продолжила мыть полы, возя швабру вперёд и назад. Вдруг краем глаза Яна заметила как Трофимов запрыгивает на подоконник рядом с ней и молча сидит.

— что Трофимов, не спиться? — хмыкнула Яна, продолжая мыть.

— да вот что-то да, — невозмутимым голосом ответил он. — решил приукрасить твои мучения.

— иди лучше приукрась свой сон, — пауза. — а то ещё тебя кто-нибудь после отбоя заметит и рядом полы встанешь мыть.

— да я тут спросить хотел просто, — наконец подошёл к делу Саша. — а чего ты так постоянно пытаешься то оценки себе занизить, то Кантемирову попасться?

Яна остановилась и со вздохом опёрлась о швабру.

— а ты ещё не понял? Да вылететь я от сюда хочу. Я здесь не по своей воле, у меня всё в жизни было до этого Суворовского, а сейчас... а сейчас только мечты о доме.

— так ты блатная, что ле? — не мог оставить колкий комментарий Трофимов.

— ага, блатная, — сухо кинула она. — только какой теперь от этого толк. Всё равно меня от сюда никто не отчислит. Только если сбежать, — вдруг Яна замерла. — сбежать? А это мысль.

— Пам, ты с ума сошла, что ли? — насупился Саша.

— я тебе ничего не говорила, ясно? — вдруг посерьёзнела Павлова, а после взяв швабру и ведро, потащила его обратно в каморку.

— Ян! — сразу дёрнулся за ней блондин.

Продолжение следует...
Рада комментариям, звёздочкам