Глава 113.
Путешествие сердцебиения (Часть VIII).
Река Баян-Гол, неся в себе остатки снегов Куньлуня, пересекала город Дэлинха насквозь, а в ряби на воде отражалась густая синева неба.
*(Баян-Гол буквально Богатая река/Полноводная река)
Во время отправления Линь Чжиюй вызвался добровольцем стать водителем на участке пути от Дэлинхи до Изумрудного озера.
Рев двигателя нарушил покой пустынных улиц, очертания города за окном машины постепенно бледнели, а в зеркале заднего вида последние заросли чия *(степное растение «чий») исчезли в поднявшейся песчаной пыли.
Внедорожник двигался по шоссе все время на запад, солнечный свет становился все более палящим, каждый камень в Гоби отражал ослепительный свет. Горные цепи вдалеке походили на спящего лазурного дракона, на спине которого лежал пятнистый снег, и лишь изредка в небе кружило несколько орлов.
Перевалив через перевал гор Цзунъулун, в ореоле света возникли десятки ли соляных мостов, и соляная корка издавала под колесами мелкий треск.
Яркие краски Изумрудного озера постепенно пробуждались по мере того, как поднималось солнце, и на кадрах, снятых беспилотником, на несколько ли вокруг все складывалось в палитру, которую по неосторожности опрокинул некий бог.
Большая группа остановилась здесь почти на час.
Однако из-за того, что во время игровой части Линь Чжиюй боролся за точку для фотографирования, он, к несчастью, пережил первую за свои 26 лет жизни горную болезнь, и на обратном пути чуть было не заставил Му Суйя пойти купить ему баллончик с кислородом.
Даже перед самой посадкой в машину он так и не смог прийти в себя, и план водителя Сяо Юйя покорить Великий Северо-Запад был перечеркнут всего за 3 часа.
Му Суй, глядя на то, как тот вяло прислонился к окну машины, а руками еще и нарочито изображал Си Ши, хватающуюся за сердце *(болезненный, но привлекательный вид), невольно развеселился.
В результате он беспомощно взъерошил ему волосы и произнес изречение, исполненное высшей мудрости:
- Попей немного горячей воды.
Линь Чжиюй решил не пить, в конце концов, неизвестно было, где появится следующая зона отдыха.
Внезапно за окном промелькнул силуэт верблюда, горбы вздымались на линии горизонта, словно движущиеся песчаные дюны, и, казалось, даже ветер был смешан со звонким звучанием верблюжьих колокольчиков.
Оставив Изумрудное озеро позади и двигаясь дальше на север, они направлялись в Дуньхуан, который был их конечным пунктом назначения. Долгое путешествие заняло весь световой день, и, чтобы повысить интерес к прямой трансляции, съемочная группа по пути устроила немало интерактивных мероприятий.
Лу Вэйи прихватил с собой гитару, в машине он прямо на месте сымпровизировал "Песню о Вэйчэне", а затем от "Баллады о Желтой реке" перешел к исполнению "Ланьчжоу, Ланьчжоу".
Северо-западные фолк-песни и пейзаж с летящим по всему небу желтым песком всегда были исключительно созвучны друг другу, остальные гости были заражены этой атмосферой и тоже не удержались, чтобы не напеть несколько строк вместе с ним, вот только голос Линь Чжиюйя, не попадающий в ноты, казался среди них особенно неуместным, слушая который Юй Ань прямо-таки вздыхала:
- Похоже, что Бог все-таки весьма справедлив, когда у кого-то лицо, словно созданное для пения - это еще ладно, но когда дело доходит до самого пения, то это уж точно просто «ладно».
Линь Чжиюй:
- ?
Комментарии в трансляции:
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха]
В итоге в следующем сегменте "Большое соревнование по пограничной поэзии" Линь Чжиюй, опираясь на свою непревзойденную память, еще раз разгромил всех наголову.
[Недаром это мужчина, который может писать почерком хэншуй :)]
[Спустя столько лет после окончания старшей школы, если вы действительно спросите меня, я, наверное, кроме "в великой пустыне одинокий дым поднимается прямо вверх" ничего и не вспомню, Линь Чжиюй все-таки крут!]
[...Я извиняюсь за то, что раньше насмехался над ним, называя его неграмотным...]
[Актерами все-таки должны быть образованные люди, иначе они даже сценарий не поймут, и что они тогда будут играть.]
А Линь Чжиюй еще и самодовольно добавил:
- По случайному стечению обстоятельств, мой личный уровень как раз такой, что в свое время я чуть не подал заявку на участие в "Конкурсе поэзии".
Когда опустились сумерки, изгибы песчаных гор начали поглощать и исторгать лучи вечерней зари.
Поскольку они ехали почти восемь часов, съемочная группа не стала назначать никаких дополнительных заданий, поэтому все просто заказали несколько блюд местной кухни и начали судить работы каждого из гостей.
Однако, не зная, была ли съемочная группа готова заранее, они на самом деле достали игральную кость, на которой были напечатаны имена гостей, а также кандидаты на рассмотрение работ 1, 2, 3, 4.
Очередь бросать игральную кость шла в соответствии с местами, занятыми в "Большом соревновании по пограничной поэзии", начиная с Линь Чжиюйя.
Он обхватил игральную кость и небрежно бросил ее, и выпали имена Чэн Суна и Лу Вэйи. Последний открыто и непринужденно поднялся с ковра, подошел к подготовленному режиссером контейнеру с бирками и вытащил листок бумаги - оказалось, что это был тот самый фильм Чэн Суна, который в прошлом году потерпел поражение от фильма "Ветра долгой ночью. Часть вторая".
Чэн Сун немного неловко взглянул на Линь Чжиюйя, но увидел, что Линь Чжиюй держит чай с молоком и сладким ферментированным овсом, всем сердцем и глазами ожидая, пока Му Суй нарежет для него баранину. Чэн Сун обреченно вздохнул, виня себя за то, что слишком много думает, и ему ничего не оставалось, кроме как перевести взгляд обратно на экран и сосредоточиться на работе.
- Северо-Запад - это воистину моя вторая родина. - Линь Чжиюйю было лень мыть руки, и лень было надевать перчатки, он с полным на то правом принял кормление из рук Му Суйя, взяв у него кусочек отрезанной баранины.
Свежий и нежный мясной сок взорвался на кончике языка, Линь Чжиюй невнятно добавил:
- Насыщенный молочный аромат достигает самого нёба и заполняет всю мою ротовую полость.
Му Суй:
- ......
Этот фильм Чэн Суна был очень стандартным коммерческим проектом, собравшим крупных звезд и имевшим огромные инвестиции. Если бы он не столкнулся с "Ветром", то, вероятно, тоже смог бы собрать неплохую кассу в летнем сезоне. Только вот жаль, что "Глава: Взаперти в одиноком городе" уже задала высокую планку, а "Охота на оленя" и вовсе была кульминацией трилогии, и, как только она вышла в прокат, то полностью высосала аудиторию у других фильмов того же периода.
Из-за проблем с авторскими правами съемочная группа показала только часть, как раз остановившись на ключевом моменте раскрытия настоящего убийцы.
Юй Ань затаила дыхание, которое застряло в груди, ни туда ни сюда, и, схватив Чэн Суна, начала допытываться:
- Кто настоящий убийца, неужели это Сюй Шэнь убил?
Линь Чжиюй взглянул на нее и неспешно произнес:
- Настоящий убийца - это Бянь Чао, которого играет учитель Чэн Сун.
Юй Ань:
- ？Как ты узнал.
Линь Чжиюй с улыбкой сказал:
- Я смотрел, когда фильм вышел в прокат.
Лу Вэйи с любопытством воскликнул:
- Чжиюй на самом деле смотрел?
- Выкупил весь зал, чтобы посмотреть, - беззаботно сказал Линь Чжиюй. - В то время у нашей студии был коллективный отпуск, и я пригласил их посмотреть все фильмы, которые выходили в прокат в тот же период, это обошлось мне в немалую сумму.
[？Я так и думал, почему этого парня не было видно, когда Лин Чжаоянь и Се Цзинъяо бегали по коммерческим выступлениям, оказывается, он смотрел фильм конкурентов!]
[Кстати говоря, кажется, в интернете кто-то выкладывал фотографии случайной встречи, просто в то время все фанаты Линь Чжиюйя рекламировали "Ветра долгой ночью", и всем было абсолютно все равно.]
[Умираю со смеху, огромный шок в огромных глазах Чэн Суна!]
Чэн Сун с облегчением вздохнул и тоже ответил улыбкой:
- Спасибо учителю Линю за вклад в кассовые сборы.
Линь Чжиюй с профессиональным рабочим лицом сказал:
- Не за что, актерская игра учителя Чэна стоит этой цены за билет.
Далее настала очередь Лили и Сань Сюйя бросать кубики, и выпавшим результатом оказалось совместное выступление Юй Аня и Гу Шэн на новогоднем концерте несколько лет назад. Как только началось воспроизведение, в гостиной то и дело раздавались возгласы "Вау", а на экране бегущей строкой крутились комментарии "Для совместного выступления мужчины и женщины все-таки нужны настоящие муж и жена".
Когда дошла очередь до Линь Чжиюйя идти тянуть жребий, он как раз доел последний кусок лянпи. *(кит.блюдо из холодной лапши/ широких полосок теста)
В ящике для жеребьевки съемочной группы лежало немало бумажек, Линь Чжиюй, даже не задумываясь, вытащил самую верхнюю, развернул ее, и на ней было написано название фильма "Полицейский номер 191".
Линь Чжиюй поднял брови, помахал бумажкой перед камерой, затем вернулся на место рядом с Му Суйем, лениво прислонился к его руке и сказал:
- Посмотрим, все равно я его тоже не смотрел.
Изображение на экране постепенно посветлело, заставка "Полицейского номера 191" появилась из темноты, низкие звуки струнных инструментов медленно нагнетали напряженную атмосферу. Вся гостиная погрузилась в тишину, внимание гостей было привлечено реалистичными, полными жизненного дыхания тонами, даже скорость прокрутки комментариев на экране замедлилась.
Му Суй повернул голову и взглянул на Линь Чжиюйя, увидев, что тот подпирает подбородок одной рукой и небрежным взглядом смотрит на экран. Он опустил уголки губ, наклонил голову к уху Линь Чжиюйя и сказал:
- А я смотрел. Офицер полиции Сяо Цзи.
[Что за секреты вы там шепчете, дайте и мне послушать, дайте и мне послушать.]
[Судя по движению губ, кажется, это... офицер полиции Сяо Цзи? Муж брата, тебе правда не стоит так сильно любить.]
[Му Суй смотрел этот сериал?]
[Не только смотрел, во время трансляции этого сериала он даже неизвестно сколько постов лайкнул в супертеме!]
[И не говори, во время трансляции сериала я действительно наелась всевозможными материалами о Цзи Чжао в Weibo мужа брата, это было просто невероятное счастье!]
На экране появилось палящее солнце в зените, от бетонного пола поднимались видимые невооруженным глазом волны жара.
Цзи Чжао расстегнул самую верхнюю пуговицу полицейской формы, капли пота в такт его бегу падали на уже промокшую насквозь светло-голубую рубашку, полицейский жетон во время бега бился о грудь, издавая звонкий звук.
Он поднял руку и вытер подбородок, напряженные линии мышц под солнечным светом покрылись медовым оттенком.
- Стой! - в хриплый крик вмешался звук падающих вешалок из коробок, беглец взмахнул рукой и откинул бамбуковую доску, висящее на ней вяленое мясо упало на землю.
Беглец по водосточной трубе забрался на крышу, от железных листов раздался грохот и лязг. Цзи Чжао на несколько секунд замешкался перед стеной, в конце концов стиснул зубы и тоже подпрыгнул, оттолкнувшись от внешней стены, забрался на крышу, его кеды оставили белые следы на известковой стене.
Висящая бело-розовая простыня скользнула по его задней части шеи, Цзи Чжао в воздухе втянул живот и изогнулся, полицейский кожаный ремень подчеркнул сильную и стройную линию талии.
Дома в деревне внутри города располагались очень плотно, беглец, казалось, отлично знал эти места, Цзи Чжао, крепко стиснув зубы, гнался за ним, но все равно сильно отстал.
Пока преступник не соскользнул по водосточной трубе на землю, приземлившись, он упал из-за неустойчивости под ногами. Он как раз опирался на стену, собираясь встать, а недалеко впереди были главная дорога и оживленный район, если позволить противнику сбежать туда, то можно ли будет потом его найти - это другой вопрос, но было страшно, что в порыве он может навредить невинным людям.
Цзи Чжао колебался всего полсекунды, после чего без колебаний схватился за торчащую рядом сломанную арматуру и спрыгнул вниз.
Перепад высот в четыре-пять метров - это не детские игры, при приземлении в лодыжке отдалась резкая боль, но он стиснул зубы, схватил бамбуковый совок и швырнул его в подколенную ямку противника, и когда преступник пошатнулся, взмыл в воздух. Стройные ноги, обтянутые черными полицейскими брюками, описали резкую дугу, и удар коленом пришелся точно в центр спины противника.
[Так круто!]
[Спасибо за приглашение, когда снимали эту сцену, я был на площадке, это правда круто!]
[Талия Цзи Чжао - это не талия, это изогнутая сабля, забирающая мою собачью жизнь!]
[Ноги Цзи Чжао - это не ноги, это весенние воды на берегах Сены [собачья голова]]
Беглец внезапно достал кинжал, Цзи Чжао заблокировал удар рукой, поцарапанной об арматуру, а затем снова пнул его в грудь, прижав к бетонному полу.
Он согнул колено, упираясь в позвоночник преступника, его движения, когда он сорвал наручники и сковал обе руки преступника, были плавными и естественными, кровь из ладони капала на одежду противника, оставляя след.
- Ты, твою мать, родился в год обезьяны?! - преступник сплюнул кровавую слюну. Цзи Чжао заломил его руки за спину и потянул вверх, пропитанная потом ткань на спине полностью прилипла к коже, лопатки поднимались и опускались в такт дыханию, словно взмахивающая крыльями бабочка.
- Я родился в год твоего папаши, - самодовольно сказал Цзи Чжао.
Как только прозвучали эти слова, снаружи переулка раздался звук резкого торможения, полицейская машина резко остановилась, дверь пассажирского сиденья была грубо открыта, и затем из машины угрожающе вышел полицейский старше сорока лет.
Цзи Чжао толкнул преступника вперед, пот со лба как раз упал на ресницы, и в отражении света его глаза и брови казались еще более сияющими. Он толкнул преступника вперед, с улыбкой отдал честь подошедшему и сказал:
- Докладываю, учитель, преступник уже пойман...
Не успел он договорить, как увидел, что старый полицейский согнул пальцы и сильно стукнул его по голове, отвесив ему мощный подзатыльник.
Звук его голоса тут же поглотил вскрик от боли, Цзи Чжао, схватившись за голову, в шоке посмотрел на старого полицейского, выражение его лица было одновременно глуповатым и обиженным:
- Учитель, зачем вы меня бьете...
- И тебе еще хватает совести меня спрашивать, почему бы тебе сначала не спросить себя, что за поведение! - старый полицейский схватил его все еще кровоточащую руку и выругался. - "Руководство полицейского" всё в собачий желудок ушло *(забыл всё, чему учили), ты думаешь, что снимаешься в блокбастере про супергероев! Человека отдай мне, а сам катись обрабатывать рану на руке, и только потом возвращайся в участок!
Старый полицейский посадил преступника в полицейскую машину, а запоздавший однокурсник Цзи Чжао, посмотрев на его кровоточащую руку, сильно испугался, и только собирался открыть рот, чтобы спросить, в чем дело, как увидел, что старый полицейский с мрачным лицом оглянулся на него и сказал:
- Сяо Сун, отвези этого ублюдка в больницу на обработку...
Он указал пальцем на Цзи Чжао:
- Вернемся, и я с тобой разберусь.
Сказав это, старый полицейский забрался на заднее сиденье полицейской машины и со звуком "Бам" закрыл дверь.
Стажер-полицейский Сяо Сун посмотрел на умчавшуюся полицейскую машину, потом посмотрел на Цзи Чжао, с полным тоски лицом глядящего на выхлопные газы машины, и спросил:
- Брат Цзи, как ты так умудрился?
- А как еще... - Цзи Чжао вздохнул, и в следующую секунду голоса внутри и снаружи сериала слились воедино -
- Щенячий патруль натворил больших бед. - Сказал Линь Чжиюй, со смехом падая на плечо Му Суйя.
______
от автора:
Кажется, забыла сказать раньше, оригиналу Бумажной Рыбы 24 года, после попадания в книгу его телу 22 года, временная линия экстры - это примерно через 2 года после его попадания в книгу, поэтому это первая высотная болезнь за 26 лет его жизни.