Глава 97.
Двор был глубок, а холодные звезды заглядывали в окна.
Сюй Цинчжо чинно сидел перед столом из красного сандалового дерева, его рукава спадали вниз, обнажая часть белого изящного запястья.
Доска для игры в го разложена на низком столике, черные и белые камни переплетаются, исход смертельной партии уже предрешен. Тонкие длинные пальцы подхватывают черную фишку, легко опускают ее, издавая чистый звук, словно удар барабана, торопящего смерть.
Благовония алойного дерева вьются кольцами, красная свеча мерцает, то вспыхивающий, то гаснущий свет и тень падают на его лицо, очерчивая резкий и чарующий силуэт. Сюй Цинчжо наполовину опускает веки, в уголках его губ играет едва уловимая улыбка, узкие и длинные глаза глубоки, как вода, уголки глаз слегка приподняты вверх, источая очарование, захватывающее душу, но улыбка не достигает дна глаз, напротив, скрывая в себе долю острого холода.
- В мире все говорят, что верность и долг трудно сохранить одновременно... - он тихо рассмеялся, длинными кончиками пальцев потирая только что опущенную фишку, и легко вздохнул: - Янь Синцзи, я думаю, что ты такой же.
Здоровье императора с каждым днем все хуже, удельные князья со всех сторон готовы действовать, мировая шахматная партия вот-вот начнется. Сюй Цинчжо уже расчистил препятствия в столице для наследного принца Ли Чжао, теперь остались лишь кружащие снаружи тигры и волки.
Тайный страж в страхе и трепете стоит в стороне, затаив дыхание в ожидании.
Только тогда Сюй Цинчжо поднимает веки, поворачивает голову и бросает на него косой взгляд. В свете свечи его черты лица словно покрыты слоем туманной тени. Он слабо улыбается, его тон предельно мягок, но заставляет содрогнуться:
- Все уже устроено?
Тайный страж опускает глаза и складывает руки в почтительном жесте:
- Все сделано по приказу господина, тайное письмо уже отправлено в государство Лян, на скрытых линиях также расставлены люди. Ждем только...
- Ждем только, когда он сам вступит в игру. - Сюй Цинчжо насмешливо усмехается. Он медленно поднимает со стола теплую чайную чашку, подушечками пальцев легко поглаживает край, свет свечи отражается в его темных зрачках, растекаясь алой искрой.
- Я, впрочем, очень жду, как Янь Синцзи выйдет из этого положения. - Сюй Цинчжо делает маленький глоток чая, его взгляд опущен, глубокий и непредсказуемый. - Надеюсь, у него хватит на это способностей.
Свет свечи пляшет на дне его глаз, отражая бездонную темноту. Это явно невероятно красивое лицо, но от него исходит мрачное и жестокое выражение - оно пугает людей, но в то же время заставляет их добровольно погружаться на дно.
......
За пределами камеры Чэнь Чэнь, подперев голову руками, сидит на ступеньках и обсуждает с помощником режиссера:
- Все время кажется, что брат Линь в последнее время выглядит как-то иначе.
- За эти несколько месяцев актерское мастерство учителя Линя стало значительно более зрелым, - помощник режиссера говорит так, что не придерешься.
Чэнь Чэнь качает головой и говорит:
- Я не это имею в виду... Хотя актерские навыки брата Линя тоже заметно выросли, все равно чувствуется что-то не то. Как бы это описать... Как будто он промариновался в этом человеке, Сюй Цинчжо? Если он хоть мельком взглянет на меня, мне уже кажется, что он собирается околдовать меня и заставить делать плохие вещи.
Помощник режиссера очень остро уловил суть: Чэнь Чэнь чувствует, что с Линь Чжиюйем что-то не так, не потому, что видит в нем характер персонажа Сюй Цинчжо, а потому, что считает себя подвергшимся «околдовыванию».
- Неужели это потому, что он в последнее время влюбился? - как назло, ничего не понимающий Чэнь Чэнь все еще на полном серьезе докапывается до причин.
Помощник беспомощно смотрит на него, а затем поднимает голову и смотрит на сидящего неподалеку Му Суйя. С тех пор, как несколько вечеров назад тот двусмысленный запасной аккаунт опубликовал двусмысленный пост, фанаты этой пары уже собрались в целую армию, включив на всех крупных платформах режим создания контента и раскопок прошлого. Они не только дочиста раскопали все мельчайшие зацепки с момента возвращения Линь Чжиюйя, но в последнее время немало фанатов и журналистов светской хроники покупают билеты и ломятся на съемочную площадку, чтобы непременно своими глазами подтвердить отношения этих двоих.
Поэтому в последнее время сложность работы по расчистке площадки значительно возросла, Лин Чжаоянь даже раздумывал, не попросить ли кого-нибудь достать несколько зеленых экранов, чтобы прикрыться.
Но хорошо то, что Му Суй не находится на площадке постоянно. В конце концов, у семьи Му огромный бизнес, и кто-то должен им управлять, поэтому, не пробыв и нескольких дней, он вернулся в город А. Журналисты, потерпевшие неудачу, были очень опечалены. Они думали, что раз уж пришли, то хотя бы разузнают о ходе съемок «Ветра долгой ночи», но не ожидали, что заказанные режиссером Лином зеленые экраны наконец-то доставят, наглухо закрыв съемочную площадку.
После того как Линь Чжиюй почти месяц крутился как белка в колесе в съемочной группе, он наконец получил отпуск и смог вернуться в город А, чтобы отдохнуть несколько дней.
Поскольку он беспокоился, что в этот раз его снова обступят фанаты, как в прошлый раз, он специально потратил огромную сумму на покупку прохода через VIP-коридор. В итоге он и подумать не мог, что прохожие, которые не смогли преградить ему путь, все равно выведут новость о его приземлении в городе А в горячие поисковые запросы.
Линь Чжиюй только сел в машину, отправленную Му Суйем, чтобы забрать его, и перевел дух, как получил звонок от Цзян Юйбайя.
Его предыдущее развлекательное шоу транслировалось с хорошим результатом, и, поскольку роль полицейского, которую он сыграл в эпизоде с детективной игрой, получила широкое признание, его менеджер, воспользовавшись ситуацией, взял для него сценарий на полицейскую тематику. В этот период он освободил очень длинное окно в расписании и почти каждый день находился в полицейском участке, чтобы испытать эту жизнь на себе, и неизвестно, сколько раз фанаты случайно встречали его.
- Брат, ты сегодня тоже возвращаешься в город А?
Линь Чжиюй опешил от этого обращения. Хотя раньше он и шутил с Цзян Юйбайем, к такому неожиданному обращению он все еще был немного не привыкшим.
- Да, только что приземлился, откуда ты знаешь?
Цзян Юйбай усмехнулся и сказал:
- Увидел в горячих запросах.
Затем он снова спросил:
- У тебя сегодня вечером есть время? Я тоже приземлился только утром, собираюсь домой поужинать, мама попросила меня узнать, не хочешь ли ты вернуться вместе со мной.
Линь Чжиюй вообще-то хотел вернуться и отоспаться, но раз Цзян Юйбай так сказал, у него не было причин для отказа.
Поэтому оставалось только согласиться.
Только вот, пересылая сообщение Му Суйю, он смотрел на диалоговое окно и ждал несколько секунд, глядя лишь на то, как сверху несколько раз моргнуло «Печатает...», но никаких сообщений так и не появилось.
Линь Чжиюй подозрительно нахмурился, и только он хотел отправить еще одно сообщение, как раздался звонок от Му Суйя.
Он взял трубку, и, как только произнес «Алло», услышал низкий голос:
- Цзян Юйбай позвал тебя?
Линь Чжиюй промычал «Угу».
Му Суй сделал паузу, и, когда он заговорил, его тон был настолько спокойным, словно в нем нельзя было расслышать никаких эмоций:
- Я уже больше полумесяца как вернулся в город А.
Линь Чжиюй моргнул, кажется, немного понимая его скрытый смысл.
Они не виделись больше полумесяца, а стоит ему вернуться, как он тут же бросает своего парня, отчего его совесть вдруг тоже почувствовала себя неловко.
Но не успел он открыть рот, как Му Суй сказал:
- Иди.
- Я правда пойду?
Му Суй тихо ответил «Угу», и на этот раз Линь Чжиюй все-таки расслышал: он не очень доволен.
Линь Чжиюй не сдержал смешка и намеренно подразнил:
- Господин Му случайно не пьет уксус?
На другом конце провода на несколько секунд повисло молчание, как будто в раздумьях.
- Нет... - Но не успели эти слова отзвучать, он снова сделал паузу, и через мгновение Му Суй слабо заговорил, задав встречный вопрос: - А если... да?
Линь Чжиюй остолбенел, его сердцебиение по необъяснимой причине пропустило удар.
Он поджал губы и не ответил, лишь опустил голову и посмотрел на свои пальцы, бессознательно сжавшиеся на ногах, и наконец кашлянул:
- ...С этим ничего не поделаешь, завтра компенсирую это господину Му целым днем.
......
Вероятно, Сюй Чэн хорошо поработала с психологическим настроем Линь Чжияна, поэтому на этот раз ужин проходил на вилле семьи Линь.
Поскольку Линь Чжиюй никогда не бывал в этом районе вилл, он с самого начала чуть не заблудился, когда вошел, и после того, как некоторое время плутал и кружил, ему пришлось с досадой позвонить Цзян Юйбайю и, запинаясь, попросить его забрать себя.
Цзян Юйбай не придал этому особого значения, возможно, посчитав, что после столь долгого отсутствия по возвращении домой у него в душе все еще остались некоторые обиды.
Сюй Чэн также боялась, что ему будет не по себе, и специально вышла к воротам дворика, чтобы встретить его, а когда подталкивала его внутрь, намеренно или нет подала знак глазами Линь Чжияну, сидевшему на диване.
Ужин, впрочем, прошел довольно комфортно. В самом начале Линь Чжиян сидел, поджав губы, и не произносил ни слова; только когда Сюй Чэн расспрашивала о том, как идут дела у Линь Чжиюйя с Му Суйем, он немного навострял уши, а затем делал вид, что небрежно фыркает два раза.
Однако, когда Линь Чжиюй покидал дом семьи Линь, Линь Чжиян, сидящий на диване, закинув ногу на ногу и строя из себя господина, все же бросил фразу:
- Если не сможешь там выжить, возвращайся. Хоть мы и не можем сравниться с богатством и масштабом семьи Му, но как-нибудь сможем тебя прокормить, не доводя до того, чтобы другие тебя обижали.
Линь Чжиюй замер, повернул голову и удивленно посмотрел на него. Сюй Чэн с улыбкой похлопала его по плечу и сказала:
- Осторожнее в дороге.
Цзян Юйбай повез его обратно на машине. По дороге он заговорил о том самом сценарии, за который недавно взялся, сказав, что с первого взгляда полюбил такую приземленную городскую повседневную драму. Он также рассказал о суматохе, которую видел в полицейском участке за этот месяц, заставляя невольно рассмеяться.
- Кстати говоря, в этой дораме есть еще одна роль, на которую режиссер так и не смог найти подходящего актера. Не хочешь ли ты попробовать...
Линь Чжиюй сильно переменился в лице от испуга и, беспрестанно махая руками, отказался:
- Не пойдет, не надо, не хорошо!
- У тебя уже есть планы на потом? - спросил Цзян Юйбай.
Линь Чжиюй с полной серьезностью кивнул.
- Когда закончатся съемки «Ветра долгой ночи», я должен буду дать себе месяц отпуска. Не буду делать вообще ничего, каждый день открывать глаза только чтобы поесть, а поев - идти спать, и больше ни о чем не думать. - Говоря это, Линь Чжиюй не удержался и начал жаловаться на то, как его выжимал Лин Чжаоянь: - Главное, этот месяц прошел в таких тяжелых испытаниях. Вчера я еще узнал расписание соседней съемочной группы: исполнитель главной роли каждый день присутствует на площадке всего два-три часа, а наша группа чуть что не так - сразу начинает работать по ночам, чтобы отшлифовать детали... Если я не отдохну, то до смерти мне останется всего ничего.
Цзян Юйбай рассмеялся и сказал:
- Как жаль, а мне казалось, что эта роль тебе очень подходит.
Линь Чжиюй скривил губы и тихо пробормотал:
- Но остаться без отпуска все же немного жальче.
Машина остановилась в подземном гараже, стало так тихо, что осталось лишь их дыхание.
Линь Чжиюй отстегнул ремень безопасности и уже собирался выходить из машины, как услышал, что Цзян Юйбай задал внезапно вопрос:
- ...Ты и он правда вместе?
Движение Линь Чжиюйя, открывающего дверь, остановилось, он повернул голову и посмотрел на него, не понимая, почему он и Му Юньцзи один за другим так любят задавать ему этот вопрос.
Линь Чжиюй кивнул.
Цзян Юйбай прикрыл веки, неясно, о чем подумав, изгиб его губ был немного жестким.
- Долгие годы после смерти родителей я очень боялся оставаться один... После того как заболела бабушка, это стало ощущаться еще сильнее, - произнес он, чеканя каждое слово. - Я очень дорожу каждым с трудом доставшимся родственником...
Цзян Юйбай поднял глаза и в упор уставился на Линь Чжиюйя:
- Хотя у нас нет кровного родства, но ты говорил, что если я захочу, то могу считать тебя старшим братом.
Линь Чжиюй слушал это в некотором замешательстве, но стоило ему подумать о прошлом опыте Цзян Юйбайя, как в нем неизбежно зародилась капля жалости и любви.
Он кивнул и сказал:
- Да, я говорил.
Цзян Юйбай опустил глаза, словно взвешивая формулировки, и спустя мгновение медленно произнес:
- Папа уже перестал злиться, так что в будущем... мы всегда будем одной семьей.
Линь Чжиюй все же чувствовал, что тон, с которым он произнес эти слова, был немного странным: не то чтобы неохотным, скорее в нем скрывался оттенок упрямства.
Он не мог разгадать точных намерений Цзян Юйбайя, единственное, что приходило на ум - тот, должно быть, боялся, что он снова начнет поступать как ему вздумается, как раньше, поэтому, после неоднократных заверений, он наконец вышел из машины под его беспомощным взглядом.
Цзян Юйбай смотрел на его удаляющуюся спину и вспомнил, как несколько месяцев назад он точно так же смотрел, как они с Му Суйем постепенно отдаляются.
Только вот то, что он тогда не смог понять, он понял позже, но уже упустил лучший момент, чтобы сказать это вслух.
Но сейчас тоже все хорошо, быть семьей тоже хорошо.
Тем временем, Линь Чжиюй даже не предполагал, что как только он откроет дверь, его встретят сваленные в гостиной несколько нераспечатанных картонных коробок -
Гантели, скамья для гантелей, шведская стенка...
Его взгляд пробежался по надписям на них, и он в некотором потрясении подумал: неужели Му Суй собрался превратить его комнату в тренажерный зал.