Глава 94.
Му Суй, вероятно, года четыре назад внезапно осознал, что живет в романе.
Его разум был наполнен странными сюжетами, персонажи и фоновые события в книге могли полностью совпасть с миром, в котором он жил. Вот только главным героем истории был вовсе не он, а его единокровный брат от другой матери.
Отношения между Му Суйем и Му Юньцзи не считались близкими, но и не были настолько несовместимыми, как огонь и вода, как в том сюжете. Возможно, в средней школе он еще мог вымещать гнев из-за поступков Му Цюнъюйя, но большую часть времени он просто игнорировал их счастливую семью из трех человек.
В том сюжете в скором будущем он станет инвалидом, неспособным нормально ходить, и Му Цюнъюй воспользуется этим предлогом, чтобы начать захват власти. А фанатичный поклонник Му Юньцзи во время дня рождения дедушки подмешает ему наркотик, но по нелепой случайности отправит самого себя в его постель. Затем, под принуждением Му Цюнъюйя, он согласится на крайне неохотный брак.
Линь Чжиюй вышел за него замуж с намерением отомстить Му Юньцзи, и после свадьбы каждое мгновение разыгрывалась сцена, где старшая невестка принуждает младшего деверя, Му Юньцзи несколько раз приходил к нему в офис устраивать скандалы, и он, заботясь о мужском достоинстве, закрыв дверь, немало наказывал этого человека. Со временем Линь Чжиюй испугался побоев и действительно во многом умерил свой пыл, но вскоре у него зародилась новая идея.
Линь Чжиюй снова применил старые уловки, тщательно организовав для него и Цзян Юйбайя "случайную встречу", заставив его и Му Юньцзи влюбиться в одного и того же мужчину, после чего закономерно они в ходе соперничества стали врагами, и братья начали внутреннюю вражду.
Он под чутким руководством и планированием Линь Чжиюйя сделал множество вещей, включая, но не ограничиваясь тем, чтобы позволить Линь Чжиюйю создать общественное мнение, которое бы обрушило карьеру Цзян Юйбайя на самое дно, чтобы потом самому прийти на помощь.
Вплоть до того момента, когда Линь Чжиюй похитил Цзян Юйбайя, он пришел в ярость, запер человека в подвале на больше чем месяц, чтобы выместить гнев.
В конце концов, он даже довольно "справедливо и беспристрастно" отправил человека в полицейский участок для разбирательства.
Когда Му Суй узнал финал Линь Чжиюйя, он чуть ли не рассмеялся от злости.
А потом Му Юньцзи объединился с Му Цюнъюйем и другими акционерами семьи Му, чтобы заставить его окончательно пасть. К счастью, в сердцах его отца и брата еще оставалась капля мягких родственных чувств, и под мольбы дедушки они отправили его за границу с условием, что он больше никогда в жизни не вернется.
А эти двое главных героев, естественно, стали неразлучной парой, жили в гармонии и красоте, и добились успехов в карьере.
......
Му Суй не верил в судьбу, по крайней мере, он не верил в этот абсолютно абсурдный сюжет.
Его жизнь не была каким-то бульварным романом, Му Юньцзи не был центром мира, а он тем более не был каким-то злодеем-инструментом, заслуживающим изгнания из дома.
Только осознав эти абсурдные сюжеты, Му Суй не спешил вносить изменения. Он тщательно вспомнил каждую деталь в сюжете, сравнил их с реальностью, и только тогда постепенно убедился, что это не было просто его внезапным бредом.
Даже когда он услышал, что "Синъяо Интертеймент" подписала контракт с артистом по фамилии Цзян, он специально съездил в компанию.
Издалека он смотрел на Цзян Юйбайя, который под руководством агента шел в танцевальный класс. На лице молодого человека все еще была застенчивая неопытность, одежда на нем не была дорогой, просто обычная белая футболка в сочетании с джинсами, что было бесконечно далеко от той тщательно спланированной встречи, которую в его воспоминаниях позже организовал Линь Чжиюй. Му Суй стоял в коридоре, тихо наблюдая через одностороннее стекло более десяти минут, а затем очень спокойно коснулся своей груди - он не испытывал к этому человеку ни малейших чувств.
Он также начал наблюдать за Му Юньцзи. Он и так был на 8 лет старше Му Юньцзи, когда последний только пришел в семью Му, он был всего лишь подростком. Привязанность детей к старшим братьям и сестрам - это природа, но у юноши того возраста уже давно был свой собственный мир, как он мог обращать внимание на сопляка, тем более что между ними стоял отец, подозреваемый в измене.
Поэтому все эти годы его отношения с Му Юньцзи всегда оставались ровными, даже несколько отчужденными - это отчуждение было похоже на невидимую стену между ними, не было ни близости, ни вражды, они с молчаливого согласия сохраняли свои личные пространства.
Му Юньцзи не спешил бороться за власть в семье, как в романе, и даже всевозможные подстрекательства Му Цюнъюйя не смогли пробудить в нем желание побороться.
Если бы все так и продолжалось, даже если бы Му Юньцзи действительно влюбился в Цзян Юйбайя, Му Суй думал, что это не будет большой проблемой.
Хотя это чувство было очень одиноким, как будто в мире был только он один "свой", и он всегда был отделен от остальных слоем тумана.
Му Суй с детства не любил сближаться с посторонними, но никогда не думал, что, оказывается, он тоже может бояться одиночества.
Но как бы то ни было, он надеялся, что в конце концов сможет избавиться от этих абсурдных сюжетов.
Вплоть до того дня, когда произошла автомобильная авария.
Но на самом деле это не был тот день в сюжете, когда он должен был попасть в аварию.
С неба моросил дождь, днем у него была еще одна встреча, кажется, Му Цюнъюй упорно хотел заполучить тот участок земли на юге города, хотя ему уже несколько раз отказывали, он по-прежнему не сдавался.
Хотя непредвиденное событие в сюжете произошло не в этот день, после того как машина выехала на дорогу, Му Суй все равно был осторожен до почти нервозного состояния, постоянно обращая внимание на все вокруг - превышающие скорость мопеды, подрезающие такси, внезапно меняющие полосу частные автомобили... он даже начал сомневаться, не слишком ли он напряжен, в конце концов, он даже ехал на десять километров медленнее, чем обычно.
Когда он доехал до перекрестка, загорелся красный свет.
Он нажал на тормоз, тихо ожидая, когда загорится зеленый.
Если бы не тот свет в зеркале заднего вида, он мог бы благополучно уехать отсюда.
Это был черный внедорожник, который на огромной скорости мчался прямо на него.
Мозг отреагировал почти мгновенно.
Он резко нажал на газ, желая уклониться.
Но впереди, где изначально было пусто, неизвестно когда появилась белая легковая машина, как раз поворачивающая направо, и его машина уже упустила лучший момент для уклонения.
Колеса с пронзительным звуком терлись о землю, дождевая вода брызгала во все стороны, кузов машины сильно затрясся, он резко вывернул руль вправо, сила была слишком велика, передняя часть машины по касательной столкнулась с той белой легковой машиной, и огромная инерция отбросила машину к ограждению на обочине.
От силы удара подушки безопасности мгновенно раскрылись, в ушах с грохотом зазвенело.
Шум вокруг словно отключили кнопкой без звука, его дыхание было кратковременно прервано, и всего его жестоко вдавило в сиденье.
Когда он наконец пришел в себя, снаружи машину уже окружило несколько человек, кто-то стучал в его окно, с тревогой спрашивая о его состоянии.
Он не начал действовать сразу, а оцепенело сидел на месте, прислушиваясь к состоянию своего тела - голова была тяжелой и затуманенной, грудь немного болела от того, что ее сдавило ремнем безопасности, но в целом его тело, казалось, не получило никаких серьезных повреждений.
Однако в его сердце зародился какой-то необъяснимый страх.
Он избежал времени и места той автомобильной аварии, что была описана в романе, даже маршрут до компании специально выбрал другой, ведя машину с максимальной осторожностью.
Но авария в конце концов все равно произошла.
Му Суй медленно опустил голову и посмотрел на свои ноги.
Он хотел что-то проверить, но обнаружил, что его правая нога застряла под деформированным сиденьем автомобиля и не могла свободно двигаться. Боль сменилась онемением, и он даже не сразу это осознал.
Врач сказал ему, что, помимо нескольких ссадин и легкого перелома, его ноги не получили других серьезных повреждений, и теоретически, после выздоровления он по-прежнему сможет нормально ходить.
Но когда он попытался встать, невыносимая боль и слабость в ногах оказались для него непосильными.
Хотя врач позже много раз подчеркивал, что его травмы уже зажили и он ничем не отличается от обычных людей, он все равно так и не смог снова встать.
Он знал, что не парализован, но на его тело словно надели невидимые оковы. Разум говорил ему, что он должен быть в состоянии управлять своими ногами, но мозг отказывался принимать эту команду, молчаливо заморозив все движения.
И так же молчаливо ожидал последующего развития сюжета.
......
Но в день свадебного банкета, проезжая по крытой галерее на заднем дворе, он услышал чистый и звонкий голос:
- Но сегодня, увидев твоего брата, я подумал, что у него широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, светлая кожа, красивое лицо и он сидит в инвалидном кресле, это просто безумные танцы на моих фетишах. Ты для меня больше не представляешь никакой привлекательности, я хочу остепениться и жить хорошей жизнью с твоим братом.
- Я говорю серьезно, раз уж я вошел в семью Му и стал человеком господина Му Суйя, то больше не буду питать недолжных мыслей о других.
И тон, которым это было сказано, и живое состояние - все это совершенно отличалось от того человека, которого он видел несколько дней назад.
За колонной галереи Му Суй сосредоточенно подумал: если он смог осознать, что этот мир - роман, то почему другие не могут?
Он выехал на инвалидной коляске из-под навеса галереи и на глазах у ошеломленного Му Юньцзи медленно подъехал к тому человеку.
Он увидел, как Линь Чжиюй напряженно повернул голову, его ресницы, похожие на крылья бабочки, затрепетали и, наконец, словно он полностью морально подготовился, резко распахнулись, открыв пару ясных глаз.
В тот миг показалось, будто в лицо повеяло всем весенним ветром.
В его сухом и одиноком мире образовалась брешь.
......
- Значит, те 300 тысяч на самом деле были проверкой для меня? - удивленно спросил Линь Чжиюй, выслушав все объяснения.
Му Суй кивнул, немного подумал, а затем ответил:
- Если бы это был он, он бы ответил: "Кого ты пытаешься отшить такими жалкими грошами".
На самом деле, это тоже нельзя было назвать хорошей проверкой, просто оказавшись перед Линь Чжиюйем, он внезапно вспомнил жалобы, которые Чжоу Мин во время обеденного перерыва отправил своему другу:
[- Этот сон оказался слишком консервативным, младшему брату моего босса раньше за границей и трехсот тысяч не хватало на расходы.
- Но если бы ты сказал, что будешь давать мне 300 тысяч в месяц, я бы, наверное, даже уголки губ не смог опустить.]
Линь Чжиюй промолчал.
Сам виноват, что не видел мира, даже не подумав, сразу же согласился. Знай я об этом раньше, разве не следовало бы мне еще и поторговаться с тобой?!
Он скривил губы и с некоторой обидой уставился в лицо Му Суйя:
- Тогда почему не сказал мне раньше?
- Вначале я не был уверен. - Му Суй потер пальцы друг о друга и произнес: - А потом решил, что в этом нет необходимости. Но в тот день, когда ты сказал, что хочешь быть со мной, я спросил тебя, не хочешь ли ты мне еще что-нибудь рассказать.
Линь Чжиюй, сидевший на диване со скрещенными ногами, освободил разум от мыслей и тщательно вспомнил; кажется, такая фраза действительно была. Однако...
- А кто знал, что этой фразой ты спрашивал именно об этом?
Му Суй сделал паузу и решил честно извиниться.
Он взял Линь Чжиюйя за руку, стянул его с дивана, упершись коленями в его бедра, и, увидев, что Линь Чжиюй не опустил голову, чтобы посмотреть на него, с силой потянул его на себя, заодно усадив к себе на колени.
- Изначально я хотел подождать некоторое время и, когда реабилитация увенчается успехом, рассказать тебе все разом. - неторопливо проговорил Му Суй, казалось, совершенно не придавая значения тому факту, что его малый аккаунт был обнаружен широкой публикой. - Не ожидал, что кто-то обнаружит это раньше.
Линь Чжиюй поднял руки и положил их ему на плечи, подушечками пальцев легко коснувшись кончиков его волос, и сказал:
- Так вы все это время то и дело исчезали, потому что ходили на реабилитацию?
Му Суй произнес "угу".
Линь Чжиюй оперся подбородком о его плечо, небрежно покачал руками и произнес:
- А я вначале думал, что это из-за сеттинга, поэтому даже не имея травм, нельзя было встать. Но теперь, послушав вас, почему-то кажется, что это больше похоже на психологическую причину вроде ПТСР, вы тоже боялись своего конца... Но на самом деле той автомобильной аварии из сюжета не произошло, и в тот момент, когда вы осознали, что находитесь в романе, все уже незаметно изменилось. Точно так же, как и все то, что я пережил после того, как попал в этот мир, шло вразрез с первоначальным сюжетом.
Му Суй обнял его за талию и глухо ответил:
- Да, мой врач тоже так говорил. Это я слишком зациклился.
Услышав эту фразу, Линь Чжиюй не сдержался и рассмеялся:
- Почему вы используете такие странные слова.
Он выпрямился, немного отстранившись от Му Суйя, уставился прямо ему в глаза и протянул руку, чтобы почесать его висок:
- Уж не появился ли в вашей голове снова какой-нибудь сценарий о пекинском буддисте *(популяр. троп о могущественном, холодном и отстраненном аристократе из пекинской элиты, соблюдающем буддийские обеты, который ради любви теряет контроль).
- Нет. - ответил Му Суй. - Мне тоже уже давно не снились эти сюжеты.
В памяти Линь Чжиюйя почему-то всплыло то предсказание, о котором он просил в храме ранее; оказалось, оно и правда было таким действенным.
- А вы? Какое желание вы тогда загадали в храме? - с любопытством спросил он. - Оно сбылось?
Му Суй одной рукой поддержал его лицо и легко коснулся уголков его губ.
- Сбылось. - произнес Му Суй и снова прижался к нему. - ...Я получил свой подарок.
Дыхание сплелось в густую сеть, сухие складки на губах пропитались влагой чужих губ и языка. Подушечки пальцев скользнули по пушку на задней стороне шеи, вызвав легкую дрожь, под ладонью крепкая и стройная талия обмякла, превратившись в лужицу воды, а шелест трущейся ткани заглушал влажные звуки.
Поднимающийся жар окутал Линь Чжиюйя, он словно воспарил в облаках, в паху внезапно пробежал странный электрический ток, он не удержался и крепче обхватил плечи Му Суйя, его пальцы на ногах тоже непроизвольно поджались.
Поясница прогнулась красивой дугой, задравшийся край одежды обнажил две ямочки на пояснице, и большой палец Му Суйя как раз впился в одну из них; Линь Чжиюй вздрогнул всем телом и всем своим существом прижался к нему, плотно и без единого зазора.
Когда губы и языки разъединились, потянулась серебристая ниточка; Линь Чжиюй снова откинулся на его плечо, сделав несколько тяжелых вдохов. Когда сознание вернулось, он вдруг почувствовал, словно его внутреннюю сторону бедра чем-то обожгло.
Тяжелый взгляд Му Суйя упал на него, в темных глазах словно пылал дикий огонь. Однако рука, лежавшая на его талии, очень по-джентльменски помогла ему опустить край одежды, и от руки передалось усилие, как будто он хотел пересадить его обратно на диван.
В голове Линь Чжиюйя помутилось от жара, и он обхватил его еще крепче.
- Сначала перестань баловаться. - с некоторой безысходностью сказал Му Суй.
Но Линь Чжиюй придвинулся к его уху, легко выдохнул обжигающий воздух и, полушутя-полусерьезно улыбаясь, спросил:
- Господин Му знает, что в инвалидном кресле тоже можно этим заниматься?