Глава 95.
Рука Му Суйя замерла, кадык непроизвольно дернулся, а темные глаза в сумерках превратились в густую, извилистую реку.
Линь Чжиюй наблюдал за этим и, неестественно отведя взгляд, сглотнул слюну, однако его пальцы напряженно скользнули вниз по задней стороне его шеи, а подушечки пальцев едва заметно потерлись о воротник, словно безмолвное и неопытное заигрывание.
- Господин Му, должно быть, очень долго проходил реабилитацию, это так тяжело. - он придвинулся чуть ближе, и в его, казалось бы, небрежном тоне послышалась дрожь: - Интересно, каковы результаты реабилитации.
Глаза Му Суйя слегка сузились, он ничего не сказал, но его рука вернулась на его талию. Бурлящий безымянный прилив поднялся из глубин его глаз, и каждый дюйм кожи, по которому скользил его взгляд, казался необычайно горячим.
Линь Чжиюй почувствовал давление на поясницу, очень тяжелое, очень горячее, его пальцы согнулись, кончики пальцев подцепили воротник Му Суйя, и он легонько потянул за него, медленно произнеся:
- ...Я могу помочь вам проверить.
Дыхание Му Суйя стало несколько тяжелее, словно резонируя с частым пульсом Линь Чжиюйя; через несколько секунд он вдруг тихо усмехнулся, уперся лбом в плечо Линь Чжиюйя и хриплым голосом произнес:
- Ты действительно...
Линь Чжиюй моргнул и сказал:
- Навык намеренного соблазнения еще не отточен до нужного уровня, господину Му придется потерпеть.
Как только прозвучали эти слова, он сжался от внезапно приблизившегося к боковой стороне его шеи тепла, а затем, словно не желая показывать слабость, крепко обнял Му Суйя за плечи.
- А по-моему, ты учишься очень даже хорошо. - сказав это, Му Суй завел ладонь ему за затылок и слегка надавил. Он подался вперед и прикусил нижнюю губу Линь Чжиюйя, влажные губы очертили линию его губ, он покусал их пару раз, а затем перешел к глубокому поцелую.
Дыхание Линь Чжиюйя мгновенно сбилось.
Он бесконтрольно приоткрывал и закрывал губы, понимая, что его шутка, похоже, зашла слишком далеко, но атмосфера этой ночью была прекрасной, подходящей для некоторых невыразимых словами дел, и он тоже не хотел сдаваться. Поэтому он просто крепче сжал руки, обвив шею Му Суйя, и углубил поцелуй.
Их дыхание переплелось.
Когда капля пота скользнула по позвоночнику в ямочку на пояснице, большой палец Му Суйя как раз гладил линию талии, и температура кончиков его пальцев, подобно раскаленному клейму, опалила мягкую ложбинку.
Линь Чжиюй резко напрягся, даже его позвоночник вынужденно изогнулся, сознание легкомысленно улетело прочь, но было надежно втянуто обратно другими оковами. Спустя долгое время Му Суй отпустил его губы и с предельно близкого расстояния, почти касаясь щекой щеки, глядя в его обсидиановые глаза, спросил:
- Ты правда хочешь...
Горячий пот скатился по его виску, Линь Чжиюй лукаво приподнял ресницы, и влажный блеск в его глазах был похож на пляшущий огонь в густом лесу.
Его рука соскользнула с плеча Му Суйя, прижав показавшийся участок холодного и твердого предплечья, и его тон был легким и медленным:
- Стрела уже на тетиве *(ситуация, когда дело зашло слишком далеко и пути назад уже нет), как вы вообще можете спрашивать о таком?
И вот ночной мрак хлынул внутрь, словно прилив, бурля и затапливая все вздохи. Ветер поднял шторы, скользнув по сплетенным фигурам в комнате, и густой жар начал распространяться в мелких, дробных звуках воды.
......
- Будь послушнее, - мрачный взгляд уставился на тонкую белую шею Линь Чжиюя, и тонкие губы подавленно выдавили оставшиеся слова.
Линь Чжиюй открыл затуманенные глаза, и под покровом неясной влажной дымки он не мог разглядеть конкретных силуэтов, лишь огромные пятна света расползались вокруг, сплетаясь в прекрасную иллюзию.
Он приоткрыл рот, его голос был сухим:
- ......Вам легко говорить!
Он словно тонул и выныривал в волнах жара, его ноги не доставали до земли, и единственным, за что он мог ухватиться, был единственный плавающий обломок дерева.
......
Ветер был влажным, словно размякшим от ночного дождя; он проскользнул в щель окна, окутанный свежим древесным ароматом и еще не рассеявшимся жаром, и закружился у кончиков пальцев Линь Чжиюйя.
Линь Чжиюй лежал на боку на кровати, подушечки его пальцев потерли висок, и он смутно ощутил легкий жар. Он дышал тихо, перед глазами был тусклый желтоватый свет, то вспыхивающий, то гаснущий на потолке, похожий на блики света, плавающие на поверхности моря, неустойчиво покачивающиеся.
Все желания угасли, но поясница ныла и была такой слабой, словно по ней пронеслась тысячная армия и десять тысяч коней, такого с ним не бывало даже раньше, когда он работал в компании по десять с лишним часов подряд.
Линь Чжиюй невозмутимо помассировал мышцы своей поясницы, раздумывая, не занести ли в черный список автора того обучающего поста.
И даже захотелось посоветовать ему читать поменьше фанфиков; расписывают так, словно с неба падают цветы, а на деле это только калечит его поясницу.
Места там было всего ничего, Му Суй держал его за талию, и он совершенно не мог пошевелиться, да еще и ноги до земли не доставали, и он весь казался таким жалким, словно одинокий парус в море, которому не на что опереться.
И хотя было в этом немного приятного, Линь Чжиюй действительно не хотел, чтобы это повторилось во второй раз.
Или в следующий раз пусть Му Суй попробует полежать на кровати?
Лучше уж молиться, чтобы ноги Му Суйя поскорее поправились.
Электронные часы у изголовья кровати уже перевалили за два часа, Линь Чжиюй зевнул, не понимая, почему он вдруг проснулся. Он снова закрыл глаза, пытаясь уснуть, но через минуту открыл их опять, его взгляд скользнул по руке, на которой покоилась его голова, и остановился на слегка скрюченных пальцах Му Суйя; похоже, почувствовав, что голова от сна на руке немного болит, он молча изменил положение руки Му Суйя и засунул её обратно под одеяло.
Но, не зная, какой именно переключатель задело это его действие, как только он с трудом почувствовал легкую сонливость, рядом послышался шуршащий звук. Линь Чжиюй был таким сонным, что не хотел открывать глаза, но остатки сознания почувствовали, как матрас позади него прогнулся.
Затем давление снова исчезло, он наконец с трудом открыл глаза и увидел, как Му Суй встал с кровати с другой стороны.
- Вот это энергия, - пробормотал он со вздохом; ему сейчас хотелось спать так, чтобы небо потемнело и земля почернела, а у Му Суйя еще оставалось желание вставать и лунатить.
Тусклый желтый свет сильно вытянул его тень; Му Суй тихо постоял у кровати некоторое время, а затем начал бесцельно ходить туда-сюда.
Линь Чжиюй боялся, что тот упадет, и не решался продолжать спать, но у него так ныла поясница и ослабли ноги, что он совершенно не хотел садиться, поэтому ему оставалось лишь завернуться в одеяло и пристально следить за каждым его движением.
- Куда направляется господин Му? - невнятно спросил он, когда Му Суй остановился у двери комнаты.
Неизвестно, услышал ли тот его голос, но его фигура замерла, затем он обернулся, сделал круг по комнате и сел на край кровати со стороны Линь Чжиюйя.
Линь Чжиюй подумал, что тот уже закончил бродить, и хотел было уступить ему место, но тело совершенно отказывалось подчиняться. Он протянул руку, потянул Му Суйя за рукав и произнес:
- Поменяемся сторонами, здесь мне уже негде спать.
Половина тела Му Суйя была скрыта в тени, воротник его черной шелковой пижамы был свободно распахнут, и можно было смутно разглядеть небольшое красное пятнышко на ключице, которое Линь Чжиюй оставил во время своих бесчинств. Линия плеч была напряжена, а мышцы на задней стороне шеи отбрасывали глубокую тень в свете лампы, напоминая лук, готовый к выстрелу.
Безжизненные глаза пристально смотрели на него, и Линь Чжиюй без всякой причины почувствовал, как жар в воздухе снова начал расти, а сам он словно падал в глубину, захваченный ночным приливом, испытывая легкое чувство давящего удушья, не дающего вздохнуть.
Он приподнял веки, не зная, что именно он вспомнил, и намеренно поддразнил:
- Муженечек, ну скажи же что-нибудь.
Жаль только, что Му Суй не запомнит того, что происходило во время лунатизма.
Но именно поэтому Линь Чжиюйю хватало смелости так бесцеремонно с ним шутить.
Му Суй, естественно, ничего не ответил.
Выражение его лица словно поглотил свет лампы, он лишь молча смотрел на Линь Чжиюйя, и тот не мог понять, о чем он сейчас думает и что сделает в следующее мгновение, пока Му Суй не обхватил запястье Линь Чжиюйя обратным хватом, и поднимающийся жар не превратился в невыразимое беспокойство.
Воспоминания о прошлом разе, когда Му Суй лунатил, вновь всплыли в памяти; Линь Чжиюй приподнял уголки губ и спросил:
- Снова собираешься поцеловать меня?
Как только он это сказал, Му Суй и в самом деле наклонился.
Тень мгновенно окутала Линь Чжиюйя, его спина прижалась к мягкому матрасу, и он уже собирался запрокинуть голову, чтобы с готовностью принять этот поцелуй, как вдруг губы Му Суйя лишь скользнули по его щеке, и он крепко обнял его прямо поверх одеяла.
Трудно было описать эту позу, Линь Чжиюй вдруг почувствовал себя куколкой цикады.
Мягкий матрас прилегал к его лопаткам, а теплое и мягкое прикосновение постельного белья походило на поцелуй во время короткой передышки.
У него снаружи осталась лишь половина головы и одна рука, но даже через этот слой он чувствовал, как их с Му Суйем сердцебиения постепенно синхронизируются. Неторопливое дыхание обдавало его мочку уха, Линь Чжиюй позволял ему обнимать себя, пока его глаза быстро бегали по сторонам.
- Что ты делаешь, тебе было мало объятий только что?
- Линь Чжиюй, - тихо позвал он его, его голос был таким низким, словно ему не хватало воздуха под тяжестью ночного мрака.
Линь Чжиюй запрокинул голову; казалось бы, они уже делали самые интимные вещи, но этот внезапный порыв объятий все равно заставил его сердце забиться в беспорядке.
- Малыш.
Ресницы дрогнули, воздух стал невыносимо влажным.
Тело Линь Чжиюйя напряглось, но он отчетливо чувствовал, как дыхание партнера скользнуло по боковой стороне его шеи, обжигающе горячее, словно оно разожгло слой невидимого пламени.
Почему он вдруг использует такое приторное обращение? - в смятении подумал Линь Чжиюй.
Он ошеломленно смотрел на Му Суйя, его сердце колотилось с огромной силой, пальцы скрючились, упираясь в поверхность кровати, словно он весь оказался захвачен бурей и у него не было пути к отступлению.
- Малыш, - позвал Му Суй еще раз; звук замер мягко и медленно, словно ночной ветер задул в ушную раковину, неся в себе интонацию уговоров.
Затем он опустил голову, прижавшись кончиком носа к его шее, так близко, что это невозможно было игнорировать.
Их дыхание переплелось, и уже нельзя было разобрать, какое дуновение принадлежит кому.
Костяшки пальцев Му Суйя нажали на плечо Линь Чжиюйя, и его длинные пальцы дюйм за дюймом сжались. Другая рука соскользнула вниз, неторопливо поглаживая его поясницу поверх одеяла.
- Почему ты только что был таким прилипчивым? - хриплым голосом произнес он. - ......Так мило.
Кадык Линь Чжиюйя слегка дернулся.
Он вдруг подумал, не начался ли в ветре прилив.
Иначе как могло случиться так, что даже его дыхание утонуло в нем.