Глава 86.
Линь Чжиюй считал себя хорошим руководителем, даже если сотрудник поднимал неуместную тему, он абсолютно точно не стал бы срывать на нем злость.
Он с улыбкой похлопал Чэнь Чэня по плечу, вот только изгиб его губ казался немного пугающим. Чэнь Чэнь замер на мгновение, у него возникло чувство, будто он внезапно вернулся на съемочную площадку "Ветер долгой ночью", когда увидел, как Сюй Цинчжо убивает людей, и он невольно вздрогнул.
Однако чистый и глупый некто Чэнь не мог различить скрытый смысл Линь Чжиюйя, ему оставалось лишь втайне восхищаться тем, что актерское мастерство его артиста становится все более совершенным, не зная, скольких людей он снова сведет с ума, когда фильм выйдет на экраны.
Он безостановочно мысленно подбадривал себя, что в дальнейшем обязательно должен снять для Линь Чжиюйя на съемочной площадке самые крутые рекламные материалы во всей отечественной индустрии развлечений, лучше всего такие, которые сразу после публикации смогут возглавить списки горячих запросов.
Линь Чжиюй лежал в кресле первого класса, не в силах уснуть из-за полного боевого духа взгляда Чэнь Чэня. Он приподнял маску для сна одним пальцем, полуоткрыв глаза, и с подозрением бросил на него взгляд, не понимая, о чем тот снова думает в своей голове.
Словно ему вкололи куриную кровь *(быть чрезмерно возбужденным/ энергичным).
Но, говоря об этом, он очень завидовал целеустремленности этого своего помощника.
Молодость - это хорошо, у молодых еще есть мотивация карабкаться вверх.
Может быть, в следующий раз спросить сестру Ли, нельзя ли взять для него роль, сыграв которую один раз, ему хватит на обеспечение старости.
Подумав так, Линь Чжиюй снова почувствовал, что это, возможно, его фантазии, возникшие перед смертью из-за того, что он свалился от усталости на работе.
......
Несколько дней спустя.
Когда Му Суй прибыл в киногородок, Линь Чжиюй все еще снимался в кино, Чжоу Мин связался с Чэнь Чэнем и ждал снаружи, пока тот подойдет, чтобы провести их внутрь.
Когда он приезжал в прошлый раз, он связывался напрямую с Лин Чжаоянем, но, в конце концов, цель на этот раз была немного другой, поэтому, естественно, было неудобно беспокоить "посторонних".
Чэнь Чэню требовалось еще некоторое время, чтобы выйти, и как раз рядом с арендованной съемочной группой декорацией находилась кофейня, поэтому они вдвоем временно остановились здесь.
Неподалеку у ограждения собралось немало людей, в основном это были девушки чуть старше двадцати, а также некоторые проходившие мимо дедушки и бабушки, наблюдавшие за суетой.
Чжоу Мин как раз собирался найти владельца, чтобы заказать кофе для всей съемочной группы, когда увидел девушку, поспешно вбежавшую внутрь.
- Босс, кофе для съемочной группы "Ветра долгой ночью" готов?
- Готов, как только наши сотрудники вернутся, мы вам его доставим, сейчас не хватает рабочих рук.
Чжоу Мин бросил взгляд в сторону Му Суйя, понимая, что тот тоже услышал голос девушки, показывая ему взглядом, что ему теперь делать.
Му Суй кивнул, Чжоу Мин с полуслова понял его, повернул голову, окинул взглядом наряд девушки и спросил:
- Вы тоже из съемочной группы?
Цяо Цяо, услышав это, подняла голову и взглянула на него, покачала карточками и куклами на своей сумке и сказала:
- Нет, я фанатка одного из исполнителей главных ролей, из фан-клуба.
Чжоу Мин сказал:
- Вот как, я смотрю, снаружи стоит так много людей, должно быть, все это фанаты из фан-клуба?
Цяо Цяо кивнула.
Сидевшая рядом, вероятно, прохожая, приехавшая на экскурсию, услышав их разговор, тоже спросила:
- А кто там внутри снимается, что так много людей?
Цяо Цяо улыбнулась и мягко сказала:
- Это Линь Чжиюй.
- Не знаю такого. Но это имя звучит немного знакомо... - только этот человек начал говорить, как ее дочь быстро похлопала ее по руке и закричала: - Мам, это же Се Юньцэ! Это тот самый Се Юньцэ из того сериала, который мы смотрели дома на днях, из-за которого ты рыдала навзрыд! - объяснила дочь.
- О, о, это тот молодой человек, он такой красивый! - воскликнула мать. - Давно я не видела такого радующего глаз лица!
Дочь скривила губы:
- А ведь до того, как он появился, ты еще говорила, что Цзян Юйбай тоже красивый.
- Ну, мне все равно больше нравится такая внешность, как у него...
Узнаваемость Линь Чжиюйя среди населения сильно выросла, хотя иногда при упоминании имени люди немного постарше не всегда могли сопоставить его с лицом, но если заговорить о роли, то, вероятно, сейчас мало кто не знал. Цяо Цяо сощурила глаза, Чжоу Мину даже показалось, что за ее спиной виляет хвост.
- Оказывается, ты фанатка Линь Чжиюйя, - сказал Чжоу Мин.
Цяо Цяо кивнула и сказала:
- У нас еще есть дела, мне нужно идти.
Сказав это, она как раз собиралась повернуться, когда услышала, как рядом раздался чистый и холодный голос:
- Сколько человек пришло из вашего фан-клуба?
Она резко повернула голову, с любопытством глядя на говорившего.
Му Суй сидел в инвалидном кресле, нажимая на рычаг управления, и медленно подъехал к ним. Взгляд Цяо Цяо скользнул по его элегантному пальто, затем перешел на его холодное лицо, она подсознательно прищурилась, ей все казалось, что это лицо она уже где-то видела.
- Всего человек десять с небольшим, - с подозрением сказала она. - А вы...
Му Суй подумал несколько секунд и сказал:
- Я его друг.
Цяо Цяо с подозрением сделала маленький шаг назад.
Му Суй не обратил на это внимания, лишь продолжил говорить:
- Изначально я планировал угостить съемочную группу кофе, но раз уж вы угостили, то я от его имени угощу вас кофе.
- А? - Цяо Цяо была совершенно сбита с толку.
Му Суй бросил взгляд на Чжоу Мина, а затем снова сказал:
- Позже, когда он выйдет и увидит вас, вероятно, он подумает так же.
Сказав это, он развернулся и, управляя инвалидным креслом, отправился на террасу снаружи кофейни.
К тому времени, когда Цяо Цяо вышла из заведения с несколькими пакетами кофе, снаружи уже давно не было и следа Му Суйя.
Освободившийся от дел Чэнь Чэнь наконец поспешно вышел и провел их двоих на съемочную площадку.
- Сегодня было много дел, извините, что заставил вас так долго ждать снаружи, - объяснил Чэнь Чэнь. - Брат Линь скоро должен закончить, но сегодня фан-клуб организовал визит фанатов на съемочную площадку, поэтому во время перерыва ему придется выйти, как вы думаете, может, вам пойти в комнату отдыха и подождать там немного?
Му Суй равнодушно сказал:
- Я подожду прямо здесь, на площадке.
Через десять с небольшим минут Линь Чжиюй только что закончил сниматься в этой сцене, и после того, как подтвердил все у Лин Чжаояня, поспешно взял с собой Чэнь Чэня и покинул съемочную площадку.
Вот только во время ухода он намеренно посмотрел в сторону Му Суйя, и, увидев, что взгляд последнего как раз остановился на нем, Линь Чжиюй без колебаний бросил ему wink *(подмигнул).
А затем, словно о чем-то вспомнив, поднял руку и изобразил какой-то нелепый жест, похожий на странное кольцо-застежку, закончив изображать, он даже сам себя рассмешил.
- О, этот жест, который показал господин Линь, я уже видел, - Чжоу Мин, опасаясь, что его "отсталый и чопорный" босс не поймет благих намерений собеседника, своевременно подсказал. - Это жест "любви", который часто показывали в одной старой айдол-дораме при расставании главных героя и героини. Не ожидал, что у господина Линя есть такой талант к абстракции.
Му Суй:
- ......
Неизвестно, была ли это слуховая галлюцинация, но вскоре после его ухода Му Суй услышал, как снаружи раздались непрерывные крики.
Чжоу Мин вздохнул:
- У господина Линя сейчас такая высокая популярность.
Му Суй улыбнулся, снова обернулся, посмотрел на него и равнодушно сказал:
- Ты, кажется, намекаешь на меня.
Чжоу Мин покачал головой, застенчиво рассмеялся и сказал:
- Как можно. Впрочем, настроение у президента Му в последнее время тоже заметно улучшилось.
Му Суй ничего не ответил.
Чжоу Мин немного помолчал, а затем внезапно заговорил:
- Только вот со стороны его бывшего менеджера... этот недавний проект скоро закончится, и он скоро вернется в компанию.
Му Суй сказал:
- Я говорил с ним, когда придет время, пусть они сверят счета, и разберемся со всем вместе.
- Хорошо.
Му Суй покрутил кольцо на руке, и в следующую секунду, подняв глаза, столкнулся с Му Юньцзи, который широким шагом входил на съемочную площадку.
Он нахмурился, и как раз в этот момент Му Юньцзи тоже словно что-то почувствовал, повернул голову и небрежно посмотрел в его сторону. В результате он сразу же встретился с поднятым взглядом своего старшего брата и беззвучно сплюнул:
- Какая неудача.
А затем быстро отвернул голову.
- Он сегодня снимается вместе с Му Юньцзи? - спросил Му Суй.
Чжоу Мин сказал:
- Не знаю, мне пойти спросить у персонала?
......
Эту сцену Линь Чжиюй действительно снимал вместе с Му Юньцзи.
Это была сцена, которой он ждал уже долгое время.
Линь Чжиюй только что поболтал немного с фанатами снаружи, дал несколько автографов, и как только вернулся, даже не успев перевести дух, его тут же потащили в гримерку поправлять макияж.
Чтобы выразить свое серьезное отношение к этой сцене, он даже специально одолжил таз, неспешно вымыл руки, разве что не замочил в нем древесную золу, кизил и тому подобные вещи.
Му Юньцзи смотрел со стороны, как тот потирает кулаки и ладони, выглядя сгорающим от нетерпения, и не сдержавшись, спросил:
- Ты так сильно меня ненавидишь?
Линь Чжиюй приподнял веки, бросил на него косой взгляд и с притворным удивлением сказал:
- Как ты мог так подумать!? Я всего лишь выполняю свой долг актера, стремясь к совершенству в каждой сыгранной сцене.
Лицо Му Юньцзи вытянулось, он совершенно не хотел в это верить.
В этой сцене разворачивался сюжет, где Сюй Цинчжо использовал личность музыканта, чтобы устранить инакомыслящих для себя и наследного принца, а затем, выжав из него все возможное, лично отправлял его на тот свет.
Чтобы усыпить бдительность музыканта, Сюй Цинчжо сделал вид, что только что получил новые ноты и не понимает значения музыкальных символов в них, он принес с собой хорошее вино и нанес визит, попросив музыканта наставить его.
В само вино не было подмешано зелье, одурманивающее средство было спрятано в рукаве Сюй Цинчжо, и наливая вино, он чудесным образом стряхнул лекарство в чашу, с улыбкой на лице чокнулся с музыкантом, а затем наблюдал, как тот без капли сомнений выпивает все до дна.
- Сюй... - музыкант оперся о стол, свет в его глазах дрогнул, словно невысказанное чувство. - Цинчжо, если бы ты мог покинуть наследного принца, ты бы хотел...
Сюй Цинчжо поднял руку, его указательный палец легко коснулся его губ.
От ледяного пальца музыканта пробила холодная дрожь, но его глаза продолжали пристально смотреть на лицо Сюй Цинчжо, и в его взгляде словно горел огонь.
- Главный музыкант превышает свои полномочия, не стоит так необдуманно говорить о Его Высочестве, - голос Сюй Цинчжо был легким и мягким, словно вечерний ветерок весенней ночью.
Музыкант потряс слегка помутневшей головой и пристально посмотрел на него:
- Но ведь ты мог бы быть благородным и изысканным джентльменом, зачем же тебе так идти на компромиссы и унижаться перед другими...
Сюй Цинчжо постепенно убрал улыбку и, чеканя каждое слово, сказал:
- Главный музыкант, я сказал, что вы превышаете свои полномочия, вы не слышите?
Мерцающее пламя свечи отражалось в ряби на поверхности вина в чаше, чистый свет падал в глаза Сюй Цинчжо, разливаясь пронизывающим до костей холодом.
Он встал и медленно вытащил из рукава алый короткий клинок, в одно мгновение лезвие покинуло ножны, и острое оружие прижалось к горлу музыканта.
- В дела, которые я собираюсь сделать, тебе не позволено вмешиваться, - холодно произнес Сюй Цинчжо, скорость его речи оставалась очень медленной.
Лезвие надавило чуть сильнее, плоть на шее была разрезана неглубокой линией, и тут же проступила кровь.
- Ты хочешь убить меня? - сонное выражение лица музыканта мгновенно прояснилось, и он с недоверием поднял на него глаза.
- Конечно, - Сюй Цинчжо приблизился, в глазах музыканта отразилось великолепное лицо, тепло-желтое пламя свечи прыгало по его лицу, глаза то светлели, то темнели, обладая неописуемой способностью похищать души, но в то же время вселяя страх.
Словно злой дух, вылезший из ада за чужой жизнью, мрачный, безжалостный, густой.
- Изначально, учитывая, что ты так много для меня сделал, я планировал быть немного нежнее, - сказал Сюй Цинчжо. - Но ты слишком много говоришь, и это меня расстроило.
Он должен был знать это раньше, еще тогда, когда помогал Сюй Цинчжо сделать первое дело, он должен был знать свой финал. Но он был так легко околдован этим человеком, позволил ему помыкать собой, контролировать себя, и в конце концов был отброшен, как стоптанный башмак.
Как же смешно.
Только в этот момент он осознал: тот Сюй Цинчжо, которого он видел, был лишь тем, кого тот хотел ему показать. Сюй Цинчжо не нуждался ни в чьей жалости и сочувствии, он обольщался, думая, что тот был тем, кого принуждал наследный принц, но, возможно, все это с самого начала находилось под контролем этого человека.
В тот момент, когда лезвие разрезало кровеносный сосуд, он уже не чувствовал боли, лишь безграничный холод разлился по всему телу.
Но кровь, брызнувшая на лицо Сюй Цинчжо, была такой горячей, такой ярко-красной, словно на бледной коже распустились цветы красной сливы.
Сюй Цинчжо отбросил короткий клинок, ладонью зажав шею музыканта, чувствуя его легкие судороги и сопротивление, вытекающая кровь пропитала его руку, но на его лице появилась коварная улыбка.
Красивая и злобная.
- Юэчжан, покойся с миром.
*(главный музыкант)