Глава 68.
Впервые столкнувшись с тем, что кто-то так кричит ему прямо в лицо, Линь Чжиюй внезапно вспыхнул.
Он пошатнулся на ровном месте, устоял на ногах благодаря турникету системы контроля доступа, а затем, опустив голову, поспешно юркнул в лифт, до смерти боясь, что длинные ружья и короткие пушки *(объективы фотокамер) снаружи запечатлят его реакцию.
Лифт плавно поднимался. Он мельком взглянул на стоящего рядом сотрудника, который изо всех сил сдерживал выражение лица, достал телефон и заглянул в Weibo.
Прошлой ночью вышел дополнительный эпизод «Синей птицы», и Демон Кошмаров официально дебютировал.
Неудивительно, что снаружи творилось такое большое столпотворение.
Он как раз собирался переключиться на видеоприложение, чтобы взглянуть на основной эпизод «Синей птицы», как лифт со звоном «динь» остановился на съемочном этаже. Линю Чжиюйю ничего не оставалось, как убрать телефон и последовать за сотрудником в гримерную.
Тепло от кондиционера мгновенно рассеяло уличный холод. Цзян Юйбай сидел в кресле для макияжа, а визажист хлопотала над поправкой его прически. Он лениво откинулся на спинку стула и, увидев вошедшего Линь Чжиюйя, в глубине его глаз промелькнула легкая улыбка:
- Почему только сейчас пришел?
Линь Чжиюй заметил, что на туалетном столике перед ним стоит iPad, на экране которого транслировался кадр уединенного горного леса.
- По пути немного постоял в пробке, - ответил Линь Чжиюй, выдвигая стул и садясь рядом с ним.
Густые деревья, тяжело скрывающие пейзаж на экране, раздвигались объективом, обнажая полуразрушенный храм, спрятанный в густом тумане. Взлетающие карнизы очерчивали странные дуги, сквозь серую черепицу просачивалась влажная текстура мха после дождя, а окутывающий храм туман словно накидывал на него тайную, невысказанную вуаль. Камера поползла вверх, и первыми появились сапоги с темно-красным тканым узором.
Прямые голени, обтянутые длинными сапогами, беспечно раскачивались, а свисающий с талии колокольчик звенел «динь-дон».
Камера медленно продвигалась вверх, под лунным светом появилась худая и ленивая фигура Демона Кошмаров. Черно-красный длинный халат небрежно спадал с него, воротник нижней одежды был непринужденно приоткрыт, обнажая скрывающуюся внутри бледную и нежную кожу. Одна его рука лежала на колене, а другая играла темно-золотым колокольчиком. Ветер пронесся мимо него, заставив халат развеваться. Маска с синим лицом и торчащими клыками отражала в лунном свете холодное сияние, черты лица были скрыты, лишь пара красивых, но ледяных глаз оставалась открытой снаружи.
Окружающий туман, казалось, был притянут к нему, словно невидимые оковы, обвивающиеся вокруг него. Он опустил голову и посмотрел на лес вдалеке, его глаза слегка изогнулись в дугу.
Фигура явно была мужской, но когда он заговорил, раздался нежный голос, в котором невозможно было различить мужчину или женщину:
- Все смертные боятся судьбы, и даже избранные небесами гордецы не могут этого избежать.
Линь Чжиюй невольно затаил дыхание, его взгляд был пристально прикован к экрану.
Цзян Юйбай заметил его взгляд и мягко заговорил:
- Чего так засмотрелся, разве не ты сам это играл?
Линь Чжиюй потер мочку уха тыльной стороной ладони, не решаясь сказать ему, что у него только что случился грандиозный всплеск нарциссизма, и он вдруг почувствовал, что эта его зловещая аура, то ли демоническая, то ли нет, была необычайно выдающейся, и если копнуть глубже, он не мог не поразиться тому, насколько же он действительно одарен от природы.
- Вчера вечером не успел посмотреть, как раз воспользуюсь моментом, пока наносят макияж, примажусь к твоему, - сказал Линь Чжиюй.
Цзян Юйбай усмехнулся, заботливо пододвинул планшет немного ближе к нему и сказал:
- Я вчера тоже не успел. А вот мама с бабушкой посмотрели, еще и пришли спросить у меня, почему ты так трудишься, что тебе приходится играть двух персонажей.
Линь Чжиюй сказал:
- А ты не сказал им, что вообще-то у меня есть еще и третий? Разве это не во многом благодаря тому, что режиссер Чжао оценил меня по достоинству, и насильно растянул мои сцены, которые можно было отснять за месяц, на целых два?
Видя, как они разговаривают, визажист тоже решил пошутить:
- К слову об этом, сегодня утром я видел внизу немало фанатов, поджидающих вас. С тех пор, как вчера вечером вышла та серия, в интернете полно одержимых внешностью фанатов учителя Линь Чжиюйя, сегодня утром я открыла ленту моментов, и там все воют и кричат "жена"...
Словно осознав, что сболтнула лишнего, визажист поспешно замолчала и виновато улыбнулась Линь Чжиюйю.
Линь Чжиюй ответил с ничего не выражающим лицом:
- Ничего страшного, я только что внизу уже выслушал это много раз, и чувствую, что скоро перестану узнавать это слово.
Визажист, видя, что он не испытывает отвращения, осмелела:
- Образ Кошмара действительно сделан очень красиво, мои друзья из этой индустрии с момента выхода фото с примерки грима постоянно хвалят его в групповых чатах. У учителя Линь Чжиюйя прекрасные черты лица, а макияж идеально раскрыл его преимущества до максимума, неудивительно, что мнение в интернете было столь единодушным. Если я сейчас поищу в истории сообщений группы, то, наверное, смогу найти сотни слов "жена".
Линь Чжиюй посмотрел на плывущие по верхней части экрана комментарии и прикинул, что если он прямо сейчас в самом эпизоде заблокирует ключевое слово, то сможет заблокировать несколько сотен слов "жена".
Интересно, если соединить их вместе, сколько раз они смогут обогнуть Землю.
Демон Кошмаров на экране тихо смотрел на далекий лес, его фигура скрывалась в темноте, подобно дикому зверю, ожидающему, когда добыча сама попадет в сети. Он смотрел, как Се Чжоюй и Юнь Ци разделились в его иллюзорной формации, смотрел, как Се Чжоюй ступил в его тщательно подготовленную ловушку, и затем спрыгнул с карниза крыши, легко коснувшись земли кончиками пальцев ног, с изящной и непринужденной грацией. Колокольчик, вращающийся в его руке, внезапно замер, звонкий звук резко оборвался, а его обольстительные глаза слегка прищурились.
[У жены такая потрясающая талия! Слюнки текут!]
[Суть человечества в непостоянстве, кто мог подумать, что месяц назад я еще насмехался над Линь Чжиюйем (вытираю слезы) (уношу жену с собой)]
[Будь я на месте Се Чжоюйя, я бы тоже не смог не поддаться чарам]
[Ха-ха-ха-ха-ха, был ли околдован Се Чжоюй, я не знаю, но Цзян Юйбай, кажется, и вправду был настолько поражен, что у него даже уши покраснели.]
- А... - Линь Чжиюй увидел последний плавающий комментарий и подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть на лицо Цзян Юйбайя. Тот по-прежнему спокойно откидывался на спинку стула, мышцы в уголках его губ были напряжены до предела, но под прикрытием завивающихся кончиков волос действительно можно было заметить легкую красноту.
- И что же делать с таким тонким лицом? *(застенчивый/стыдливый) - с улыбкой поддразнил Линь Чжиюй.
Цзян Юйбай поджал губы и тихо пробормотал:
- Ты сам-то ненамного лучше. Когда только что вошел, был красным, как спелое яблоко.
Линь Чжиюй поперхнулся, притворно-расслабленно откинулся на спинку стула и солгал, не покраснев и глазом не моргнув:
- Это я от холода.
Сотрудник Цзян Юйбайя постучал в дверь и заглянул внутрь:
- Вы двое, подготовьтесь, можете переодеваться.
Услышав это, оба встали и один за другим вошли в свои примерочные.
Стиль съемки склонялся к новому китайскому стилю. Линь Чжиюй переоделся в белый костюм, зеленый бамбук наполовину оплетал плечо с груди, а поверх нижней одежды была повязана золотая поясная цепочка, стягивающая тонкую талию, которую можно было обхватить одной рукой. Это весьма соответствовало образу Се Юньцэ - благородного мужа, прямого, как бамбук, и мягкого, как нефрит.
Наряд Цзян Юйбайя же был полной его противоположностью: на его черном костюме темно-красная вышивка в виде облачных узоров прыгала по ткани, словно пламя. Его манжеты и воротник были очерчены изысканными узорами из серебряных нитей, а талию стягивал темно-золотой пояс, что придавало всему его облику резкий и холодно-мрачный вид.
Персонал позвал их обоих на площадку для съемок. В фотостудии уже была подготовлена декорация китайского дворика: на заднем плане виднелся силуэт обширной бамбуковой рощи, а на переднем плане располагалась арочная дверь из красного кирпича под серой черепицей и пруд с покрытой рябью водой. Свет падал сбоку, создавая туманную атмосферу, которая была чем-то похожа на тот дворик из самого фильма «Синяя птица», о котором часто вспоминал Се Чжоюй.
В конце концов, эти двое работали вместе два месяца, а в перерывах довольно долго притирались друг к другу, играя в игры и посещая ипподром, так что они все-таки выработали некоторое взаимопонимание. Им даже не нужны были указания, они могли автоматически подобрать, как должен отреагировать их персонаж, основываясь на выражении лица и движениях другого.
Например, когда Цзян Юйбай прислонялся к одной стороне крытой галереи, засунув руки в карманы и слегка опустив голову, с ленивым и холодным видом, Линь Чжиюй с сияющей улыбкой подходил поближе, наклонялся и небрежно смотрел на него снизу вверх.
Как будто спрашивая:
- А-Юй снова капризничает, почему даже со мной не разговариваешь.
Чувство истории бурно лилось через край.
Фотограф не удержался от непрерывной похвалы:
- Идеально! Это состояние просто превосходно!
Под непрерывные щелчки затвора кадры фиксировались один за другим. Двоим не требовалось лишних слов, они могли взаимодействовать безупречно: то их взгляды пересекались, то они стояли один за другим, и под конец даже взяли в руки бутафорские длинные мечи, чтобы снять современное паро *(paro - фанатская работа, помещающая персонажей в альтернативную вселенную) спарринга на мечах между Се Юньцэ и Се Чжоюйем. Линь Чжиюй уже мог представить, какая кровавая буря поднимется в разделе комментариев, когда видео будет опубликовано.
Съемки продолжались несколько часов и подошли к концу лишь к вечеру. Главный редактор удовлетворенно похлопал в ладоши:
- Эта серия снята очень атмосферно, вы отлично потрудились, учителя!
Линь Чжиюй взял у Цзян Юйбайя протянутую воду, сделал большой глоток и подумал про себя: "Не тяжело, главное, чтобы деньги заплатили".
Он отказался от приглашения Цзян Юйбайя поужинать вместе вечером, и, смыв макияж, они вместе спустились на лифте вниз.
Машина Му Суйя была припаркована у выхода из лифта на подземной парковке. Незнакомый водитель, которого он никогда раньше не видел, вышел из машины и слегка кивнул:
- Учитель Линь Чжиюй, господин Му Суй велел мне забрать вас.
Линь Чжиюй на мгновение опешил, а затем неловко почесал затылок:
- Он и правда помнит...
Цзян Юйбай, стоявший в стороне, услышав эту фразу, произнес с полуулыбкой:
- Он очень внимателен к тебе.
Линь Чжиюй не стал отвечать, попрощался с ним и, опустив голову, юркнул в машину. Вот только в тот момент, когда он закрывал дверцу машины, он, казалось, почувствовал направленный на него изучающий взгляд Цзян Юйбайя.
В салоне автомобиля было так тихо, что слышалось лишь тихое гудение двигателя. Линь Чжиюй откинулся на спинку сиденья, глядя на проносящиеся за окном уличные пейзажи, и медленно водил пальцем по экрану телефона.
Официальный аккаунт журнала уже загрузил закадровые съемки, где они снимались вдвоем, и популярность поста уже вывела его на главную страницу. Он небрежно пролистал раздел комментариев и, как и ожидалось, раздел комментариев уже пал под натиском ликующих возгласов.
[У-у-у, желание нашего А-Юйя сбылось, повзрослевший А-Юй наконец-то смог встать плечом к плечу со своим братом!]
[Пожалуйста-пожалуйста, пусть они вдвоем снимут еще сотню фотосессий в таком стиле, хорошо? Хорошо.]
[Сначала я шипперил официальную пару, потом переключился на братские чувства двух Се, а в итоге вчера вечером Кошмар настолько вскружил мне голову, что теперь я вообще не могу смотреть прямо в лицо Линь Чжиюйю, жена, это ты? Моя предначертанная судьбой жена!]
[Вчера вечером пробежалась по интернету и обнаружила, что иностранки шипперят все подряд, даже такой дикий пейринг, как Юнь Ци х Кошмар, появился! Но наша восточная эстетика одержала безоговорочную победу!]
[Владение мечом во второй половине просто безумно крутое! Е Наньи сейчас наверняка тайком подглядывает в экран, а потом неистово строчит экстры, верно!]
[Спасибо вам за эту грандиозную битву пейрингов в «Синей птице», я за эти дни уже на грани того, чтобы заработать диабет]
Долистав до конца, Линь Чжиюй наконец не выдержал и тихо рассмеялся, а затем замер на мгновение, уставившись на один из комментариев: "Сегодня кто-то у входа в здание заснял гифку в высоком разрешении, когда Линь Чжиюйя назвали женой, он, кажется, засмущался, ха-ха-ха-ха-ха, это так мило".
Именно в этот момент внезапно зазвонил телефон - звонил Му Суй.
- Устал? - раздался из динамика голос.
- Терпимо, сегодняшние съемки прошли довольно гладко, - ответил Линь Чжиюй.
- Я попросил Чжоу Мина положить десерт в холодильник, можешь достать и поесть.
Линь Чжиюй не знал, был ли этот десерт приготовлен специально для него, но после работы в течение всей второй половины дня он и без того потратил много сил, а его живот к тому же предательски заурчал, поэтому ему ничего не оставалось, как потянуться рукой к спинке сиденья.
Однако не успел он открыть холодильник, как вдруг услышал в ухе голос Му Суйя.
Он сказал:
- Жена.
У Линь Чжиюйя запылали уши, а лицо мгновенно загорелось.
Из динамика, казалось, донесся легкий смешок, а затем Му Суй низким голосом спросил:
- Почему они все называют тебя "женой"? Ведь у тебя должен быть только один законный партнер - я. Разве не я должен так называть?