Глава 65.
Как только в эфир вышла глава о юности в академии, количество просмотров одного эпизода «Синей птицы» достигло нового рекордного уровня. Утром в канун Нового года Чжао Цзиньюй отправил красный конверт в большую группу съемочной группы, вот только Линь Чжиюй проснулся поздно и не получил ни гроша.
Впрочем, сценаристка Е Наньи тайком прислала ему в личных сообщениях крупный конверт.
Наньи:
[Желаю нашему избранному Юньцэ в новом году огромного успеха в карьере и достижения новых высот! [Перевод 500]]
Линь Чжиюй, с растрепанным на голове куриным гнездом, сонно поразмыслил пару мгновений и ответил:
[Спасибо за поздравления, сценарист Е, пожелания я принимаю, а деньги не возьму. [Довольный котик.jpg]]
Хотя и эти пожелания принимать не очень-то хотелось.
Все-таки у денег привлекательность была куда больше.
Отправив эту фразу, он не стал смотреть ответ и, взъерошив растрепанные волосы, слез с кровати.
Волосы немного отросли, челка без укладки почти закрывала большую половину лица. Линь Чжиюй небрежно почесал голову и подумал, что если он в таком виде поедет с Му Суйем домой к его отцу и деду, то с вероятностью в 80-90 процентов эти старые консерваторы забракуют его насмерть.
Тогда он взял бритву для бровей, поскреб слева, поскреб справа, наконец, немного укоротил, после чего небрежно свернул волосы и резинкой завязал пучок на затылке.
Свежести, конечно, значительно прибавилось, вот только выглядел он теперь явно не как какой-то невинный и хороший человек.
Он вздохнул и решил, что потом оденется чуточку скромнее.
После долгих выборов и тысяч вариантов Линь Чжиюй решил просто закутаться в короткий белый пуховик, а под него надеть обычный свитер и джинсы.
Наряд без единой изюминки, но как назло, из-за его лица, к нему на пустом месте добавилось немного незрелого юношеского духа.
На самом деле Линь Чжиюй заранее спрашивал Му Суйя, какой стиль ему нужно выбрать. В конце концов, при таком происхождении, как у них, трудно сказать, что в семье нет тех самых странных правил и ограничений. Линь Чжиюй брал деньги за работу и боялся сыграть плохо, опозорив Му Суйя, но тот выразил полное безразличие и даже отверг предложение Линь Чжиюйя надеть костюм.
- Не нужно столько формальностей.
Так он сказал.
Поэтому Линь Чжиюй оделся так, как ему было удобно. В конце концов, зима в городе А была холодной, словно магическая атака, и, пробыв на улице чуть дольше обычного, он чувствовал, как холод пробирается прямо в кости. Линь Чжиюй был упрям, каждый день выходил из дома только в одних штанах, и, пройдя чуть больше шагов, чувствовал, что у него, возможно, обострится ревматизм на всю оставшуюся жизнь.
Но он не ожидал, что, хотя сам он оделся удобно, тот самый человек, который говорил "не нужно формальностей", нанесет ему удар в спину.
Когда Линь Чжиюй привел себя в порядок, Му Суй уже некоторое время сидел в гостиной. На нем сегодня было длинное черно-серое шерстяное пальто с безупречным кроем и четкой линией плеч, темный узор на воротнике то появлялся, то исчезал в лучах солнца. Под ним была водолазка того же оттенка, черные брюки и безупречно чистые кожаные туфли. Весь его облик казался элегантным и спокойным, излучая благородное чувство отчужденности.
Линь Чжиюй не удержался и бросил еще пару взглядов, а затем втайне прикинул в уме, сколько бы стоило взять такси от его левого плеча до правого.
А потом бессознательно рассмеялся вслух.
Му Суй повернул голову и посмотрел на него.
Линь Чжиюй поспешно убрал улыбку и сказал:
- Я пойду переоденусь, и мы сможем отправляться.
Му Суй в недоумении поднял брови:
- Почему?
Линь Чжиюй указал на него, потом указал на себя и сказал:
- Чувствую себя недостаточно солидно.
Му Суй произнес:
- Ничего страшного, это не такое уж важное мероприятие.
- Правда? - переспросил Линь Чжиюй, а в душе молча подумал: "Не должно же быть так, что из-за недовольства моей одеждой меня заставят стоять в стороне и смотреть, как вы едите, а когда вы почти закончите, бросят фразу: «Офицер Линь, присаживайтесь»".
Инвалидная коляска Му Суйя постепенно приблизилась. Он поднял голову, изучая его живое выражение лица, и, протянув руку, схватил Линь Чжиюйя за запястье:
- Пошли, тебя накормят досыта.
Словно угадав, о чем тот думает.
Получив гарантию от босса, Линь Чжиюй больше не упоминал о смене одежды. Он следовал шаг в шаг рядом с инвалидной коляской Му Суйя. Вдруг, вспомнив о чем-то, он спросил:
- Тогда как мне обращаться к твоим старшим родственникам, когда я их увижу? Там ведь не будет много людей? Я могу не запомнить.
- Нет, только дедушка, Му Цюнъюй и мать Му Юньцзи, - холодно ответил Му Суй.
Даже из этой одной фразы Линь Чжиюй, казалось, извлек немало информации.
Хотя он изначально разгадал семейные связи Му Суйя на все 100 процентов.
Чжоу Мин за рулем машины ждал их на парковке. Сев на заднее сиденье, Линь Чжиюй похлопал по спинке кресла и поздоровался с ним.
- Счастливого кануна Нового года, помощник Чжоу.
Подумав при этом, что быть помощником властного генерального директора не так-то просто: даже в праздники приходится работать сверхурочно.
- Счастливого кануна Нового года, господин Линь. Отвезу вас и генерального директора Му в старый дом, и сразу поеду домой, - сказал Чжоу Мин.
Линь Чжиюй неловко улыбнулся, не совсем понимая, как так вышло, что сегодня все подряд так четко угадывают его мысли.
- Помощник Чжоу, вы местный?
- Да, вырос здесь, уже привык, - ответил Чжоу Мин, бросив взгляд в зеркало заднего вида на своего босса с холодным лицом, и прочистил горло. - Если генеральному директору Му нужно, я обычно остаюсь до кануна Нового года, а потом ухожу.
Линь Чжиюй произнес «О» и снова покосился в сторону Му Суйя.
- У него есть сверхурочные выплаты, - сказал Му Суй.
Линь Чжиюй:
- ...
Он же еще даже не начал об этом думать!
Взгляд Му Суйя скользнул по его удивленному лицу и остановился на пучке волос на его голове. Солнечный свет за окном пробивался сквозь стекло, осыпая его волосы мелкими золотистыми искорками. Капюшон пуховика был широким, и когда Линь Чжиюй откинулся на спинку сиденья, он закрывал большую часть его головы. Выбившиеся пряди туда-сюда терлись о капюшон, и этот круглый пучок волос, похожий на шарик, по необъяснимой причине заставлял руки чесаться.
Конечно же, Му Суй именно это и сделал.
Он протянул руку и ухватился за пучок на затылке Линь Чжиюйя, его подушечки пальцев нежно скользнули по мягким волосам. Затем он приподнял несобранные в хвост пряди, подцепил их пальцем и заправил внутрь.
Линь Чжиюй опешил, его нос уловил аромат парфюма, который пришел вместе с рукой Му Суйя. Он напоминал тлеющие угли агарового дерева - обжигающий, но не удушливый, с примесью сдержанности и аскетизма.
Его сердце гулко екнуло, и в момент, когда Му Суй убрал руку, он подсознательно потянулся потрогать свои волосы, выпалив без всякого контроля:
- Я ничего там не прятал...
А затем, глядя на то, как взгляд Му Суйя постепенно становится насмешливым, добавил:
- Чтобы поехать к семье господина Му, нужно заранее проходить проверку безопасности?
Му Суйю даже захотелось вздохнуть от его хода мыслей.
Но в итоге он ничего не сказал.
Старый дом семьи Му находился в пригороде. Линь Чжиюй был здесь лишь однажды, в день свадьбы. Ночью в темноте он не смог разглядеть его целиком, но теперь увидел все абсолютно ясно.
Кованые железные ворота с ажурной резьбой медленно открылись, и перед глазами предстал аккуратный и величественный передний двор в китайском стиле. По обеим сторонам широкой подъездной аллеи красовались зеленые растения разных форм, бамбук и гинкго переплетались, создавая живописный пейзаж.
В центре двора находилась небольшая водная скульптура, потоки воды бесшумно скользили по узорам черных каменных плит.
Линь Чжиюй на мгновение почувствовал себя словно бабушка Лю, вошедшая в Сад Роскошных Зрелищ *(простак, впервые оказавшийся в роскошном месте). Ему хотелось подойти к каждой вещи и хорошенько ее разглядеть, но из-за своего статуса он был вынужден послушно следовать за Му Суйем в главный дом.
Только Линь Чжиюй не ожидал, что перед тем, как войти в дом, Му Суй вдруг схватит его за левую руку.
За время пути от машины до дверей его рука на ветру замерзла как кусок льда, в то время как Му Суй был обжигающе теплым. Линь Чжиюй, застигнутый врасплох этим жаром, инстинктивно попытался выдернуть руку, но Му Суй оказался быстрее.
Гладкое кольцо, примерно такой же температуры, как и его пальцы, было медленно надето на его безымянный палец.
Линь Чжиюй замер, Му Суй ничего не сказал и направился прямо открывать дверь. Лишь спустя несколько секунд, придя в себя и опустив взгляд, Линь Чжиюй обнаружил, что на левой руке Му Суйя тоже надето гладкое кольцо.
Линь Чжиюй прижал тыльную сторону ладони к своей щеке, не понимая, как огонь мог так быстро перекинуться ему на лицо.
Он прекрасно понимал, что это делается для того, чтобы разыграть спектакль перед его семьей, но все равно не мог перестать чувствовать некоторое...
Смятение.
Мысленно плюнув в свою сторону, он привел мысли в порядок.
Неожиданно, как только они вошли в дом, они лоб в лоб столкнулись с Му Юньцзи, который держал Дабина за лапы.
Увидев, как они вошли, Му Юньцзи сначала замер, а затем неуклюже опустил собачьи лапы. Он с неестественным выражением лица взглянул на Му Суйя, а потом перевел взгляд на стоящего рядом с ним Линь Чжиюйя.
А вот Дабин оказался куда приветливее него: он тут же подскочил к ним, словно вихрь, с размаху уткнулся головой в ноги Му Суйя, потерся об них, а затем, высунув язык, посмотрел на него с надеждой.
- Дабин! - Му Юньцзи от злости скрипнул зубами.
Очевидно, его собаку совершенно не волновали эмоции хозяина. Увидев, что сердце Му Суйя по-прежнему твердо, словно железо, и у того нет никакого желания обращать на него внимание, пес бросился в объятия Линь Чжиюйя.
Заметив, что острые когти вот-вот вцепятся в его пуховик, Линь Чжиюй поспешно перехватил его лапы, присел на корточки и вдоволь его потискал, заодно получив мощную порцию умывания слюнями.
Совершенно не замечая, что лица двух стоящих рядом людей одновременно потемнели.
Му Юньцзи яростно бросился вперед и оттащил свою собаку, а сбежавшего из собачьих лап Линь Чжиюйя Му Суй отвел в ванную умыться.
Линь Чжиюй еще не привык к появившемуся на руке кольцу и чуть было не оцарапал себе нос.
Когда они вышли, неблагодарного пса Дабина уже окончательно запер его разгневанный хозяин. Му Юньцзи сидел на диване с крайне недовольным лицом, закинув ногу на ногу, а по телевизору перед ним шла вчерашняя серия «Синей птицы».
- Малыш, эту песню ты поешь? Очень красиво.
Лишь в этот момент Линь Чжиюй заметил, что рядом с ним сидит женщина.
Женщина выглядела очень ухоженной, на вид ей было не больше тридцати с небольшим. На ней было длинное бежевое платье, а на шее - ожерелье из нефрита. Нижняя половина ее лица была на 100 процентов похожа на лицо Му Юньцзи, но в отличие от присущего Му Юньцзи духа хаски, готового бросать вызов небесам и земле *(спорящий со всеми подряд), она казалась нежной и благородной.
Увидев Му Суйя, она подняла глаза, улыбнулась и слегка кивнула.
Му Суй также холодно ответил на приветствие.
По отношению к Линь Чжиюйю она вела себя точно так же. Мягко, но отстраненно кивнула, проявив даже некоторую осторожность.
Линь Чжиюй предположил, что они, должно быть, виделись на свадебном банкете, но не здоровались. Собеседница знала, кто он такой, но из-за Му Суйя не стала заговаривать первой.
А вот Му Юньцзи недовольно цыкнул.
- Папа и дедушка обсуждают дела в кабинете, скоро спустятся, - раздраженно бросил он.
- Угу.
Ответив, Му Суй проводил Линь Чжиюйя к чайному столику у панорамного окна и усадил его, после чего неторопливо налил им обоим чай. У него не было особых навыков в заваривании чая, и Линь Чжиюй предположил, что в обычной жизни он редко делает это сам, так как его техника выглядела хуже, чем та, что Линь Чжиюй сам демонстрировал, играя в кино.
Линь Чжиюй сделал глоток и почувствовал, что такие хорошие чайные листья были потрачены впустую.
Атмосфера была очень странной, словно вместе собрались совершенно незнакомые люди. Мать Му Юньцзи разговаривала с сыном, а Му Юньцзи отвечал ей неохотно, через раз, изредка бросая взгляды в их сторону, но ничего не говорил, словно автоматически прочерчивая между ними непреодолимую границу.
Линь Чжиюй не понимал, какая вообще есть необходимость в таком новогоднем ужине. Когда семья за столом скрывает свои истинные намерения, даже самая лучшая еда кажется безвкусной, как жевание воска *(безвкусный, неинтересный, пресный).
Му Суй, боясь, что ему будет скучно сидеть, даже попросил принести ему тарелку десертов. Линь Чжиюй ел, витая в облаках, и на самом деле ему больше хотелось пойти на улицу и погреться на солнце.
Главным образом он хотел посмотреть, какие еще места в этом доме он не успел обойти в прошлый раз, а заодно, пока Му Юньцзи не видит, поиграть с его собакой.
Конечно же, он тихо сказал Му Суйю о своих мыслях.
Му Суйю, вероятно, ему тоже наскучило сидеть в помещении, поэтому он, не раздумывая, согласился.
Однако, как только Линь Чжиюй встал, он услышал шум, доносящийся сверху.
Похоже было на звук чего-то, разбившегося об пол.