Глава 59.
Когда Линь Чжиюй закончил работу и вернулся домой, была уже глубокая ночь.
Умная сенсорная лампа в доме загорелась, и угол пустой гостиной осветился мягким светом. Линь Чжиюй подсознательно взглянул в сторону главной спальни Му Суйя, и, увидев, что дверь полуоткрыта, предположил, что он уже, должно быть, спит.
Хотя в последние несколько дней у Линь Чжиюйя было не так много работы, но каждый раз он возвращался домой поздно, а распорядок дня Му Суйя был настолько правильным и земным, что мог сравниться с режимом аскета, но к счастью, две спальни находились далеко друг от друга, что позволяло им не мешать друг другу.
Он снял куртку, зашел в ванную и принял душ, не обращая внимания на мокрые волосы, а выйдя, прислонился к изголовью кровати и начал просматривать соцсети.
Реакция на сегодняшнюю трансляцию оказалась гораздо более восторженной, чем ожидала съемочная группа, особенно после того, как Се Цзинъяо объявил новости об их сотрудничестве, бегущая строка комментариев полетела с такой скоростью, что комната трансляции чуть не рухнула.
«Ветер долгой ночи» был оригинальным сценарием, и на платформе Douban можно было найти только краткое изложение сюжета. Но все знали, что предыдущий фильм Лин Чжаояня штурмовал Каннский кинофестиваль и вернулся ни с чем, так что этот новый фильм, скорее всего, тоже был нацелен на получение наград.
Для такого актера, как Линь Чжиюй, который 3 года гнался за мечтой в шоу-бизнесе и вернулся всё тем же новичком, возможность получить такой лакомый кусок была сродни тому, что из могил его предков пошел зеленый дым *(невероятная удача, благословение предков), он сорвал огромный куш. К тому же, судя по словам Се Цзинъяо, он, похоже, играл какую-то ключевую роль.
Поэтому, как только Линь Чжиюй открыл Weibo, на главной странице в списке горячих поисков сразу же бросилось в глаза его имя. Фанаты бегали и передавали новости друг другу, громко взрывали петарды *(шумно праздновать), предположения представителей индустрии звучали одно за другим, всего за несколько часов он, казалось, превратился из того занозчивого человека, погрязшего в черном пиаре, в многообещающую будущую звезду. Соответствующие обсуждения заполонили все вокруг, и темы на социальных платформах не прекращались ни на мгновение.
Линь Чжиюй, зевая, листал ленту около десяти минут, и по пути увидел несколько предсмертных судорог хейтеров:
【Не переборщили ли с маркетингом? Я только что пошел посмотреть кусочек, и вообще не почувствовал, что его актерская игра такая уж крутая.】
【Оказывается, я не один так думаю, смотрю, в Weibo все расхваливают какую-то игру глазами, а мне кажется, что они всё еще очень пустые.】
【Да-да, и произношение реплик тоже очень обычное, разве тело, голос, пластика и выразительность - это не базовые навыки актера? Он просто сделал то, что должен был сделать, что тут расхваливать.】
【Мне одному кажется, что он играет очень нарочито? И его объяснения на трансляции тоже очень наигранные.】
Однако фанаты Линь Чжиюйя, которые уже давно были ошеломлены чередой радостных новостей и забыли обо всем на свете от счастья, заявили на это:
【Что, откуда вы узнали, что наша бумажная рыбка будет сотрудничать с Лин Чжаоянем?】
【Что, откуда вы узнали, что наша бумажная рыбка заполучил потрясающую огромную лепешку!】
【Что, откуда вы узнали, что парочка Лин и Се хорошенько выдрессируют бумажную рыбку!】
У хейтеров возникло стойкое чувство бессилия, словно они ударили кулаком по вате.
Линь Чжиюй уставился на комментарии на экране и не удержался от смешка. Впервые, проработав до самого конца, он смог получить признание стольких людей, и его сердце неожиданно наполнилось чувством удовлетворения.
Плохо, эта эмоция немного опасна.
Рабочий скот *(наемный работник), который радуется похвале за работу, станет лишь еще более преданным рабочим скотом, он никак не может повторить эту ошибку.
Линь Чжиюй сладко потянулся, немного успокоился, положил телефон на прикроватную тумбочку, выключил свет и приготовился спать. И как раз в тот момент, когда свет в спальне полностью погас, его внимание привлек шум за дверью.
Сначала это был звук удара двери о настенный стопор, а затем из гостиной донеслись легкие шаги.
Сердце Линь Чжиюйя ёкнуло, в голове только-только всплыло несколько городских страшилок, но не успели они развиться, как он запоздало осознал, что, возможно, это звуки Му Суйя.
Кажется, со времени последнего лунатизма Му Суйя и до сих пор он не сталкивался ни с чем подобным, что же случилось сегодня?
Линь Чжиюй подсознательно выпрямился, затаил дыхание и сосредоточенно прислушался к звукам в гостиной. Эти легкие шаги все еще продолжались, поступь была медленной и тяжелой, словно это были бессознательные движения.
Он забеспокоился, что Му Суй может на что-нибудь наткнуться в гостиной, и, встав с кровати, собирался открыть дверь и посмотреть, но как только он нажал на дверную ручку, толчок заставил его отступить на несколько шагов назад.
Умная сенсорная лампа снаружи мгновенно погасла, и темнота окутала фигуру Му Суйя.
Линь Чжиюй не мог ясно разглядеть выражение его лица, но первым делом уловил слабый запах красного вина, исходивший от него. И хотя он уже был по большей части скрыт ароматом геля для душа, в момент открытия двери он все же чутко это заметил.
Линь Чжиюй подсознательно подумал: «Что за пьянка такая, где даже инвалидов заставляют пить, совершенно безнравственно».
Но опустив голову и скользнув взглядом по ногам Му Суйя, которые выглядели совершенно здоровыми и невредимыми, он снова почувствовал, что использовать это слово для его описания сейчас было бы не совсем уместно.
- Господин Му? - даже зная, что Му Суй ходит во сне, Линь Чжиюй все равно позвал его пробным тоном. Затем, усвоив урок прошлого раза, он заложил руки за спину.
Му Суй, как и в прошлый раз, не услышал ни единого его звука. Он сделал шаг вперед, и смешанный с легким древесным ароматом запах алкоголя на его теле наперебой ворвался на территорию Линь Чжиюйя.
Черные, темные глаза пристально уставились на лицо Линь Чжиюйя, Линь Чжиюй был вынужден поднять голову и встретиться с ним взглядом; он тихонько сдвинулся на шаг назад и начал обдумывать возможность запирать дверь на время сна в будущем.
Однако стоило ему шевельнуться, как Му Суй тут же по пятам последовал за ним, делая широкие и быстрые шаги, и когда Линь Чжиюй осознал, что что-то не так, и захотел убежать, Му Суй уже первым протянул руку и схватил его за предплечье.
Линь Чжиюй вздохнул:
- ......Ну хорошо, что вы хотите сказать мне на этот раз? Но не могли бы вы позволить мне взять телефон, я хочу это записать и завтра утром подать апелляцию.
Му Суй склонил голову набок и растерянно посмотрел на него, хватка его руки стала немного крепче, подушечка большого пальца сквозь ткань рукава потерлась о кожу Линь Чжиюйя.
Затем, приблизился.
Сердце Линь Чжиюйя тяжело ухнуло, сомнения и сложные чувства хлынули в его душу подобно приливу. Он инстинктивно захотел вырваться, но обнаружил, что рука Му Суйя держит очень крепко, тепло его ладони непрерывным потоком передавалось ему, и в одно мгновение по телу разлился зуд, словно от укусов муравьев.
В темноте взгляд Му Суйя был расфокусирован, его вторая рука коснулась лица Линь Чжиюйя, кончики пальцев скользнули по хрупким уголкам глаз, густые и длинные ресницы дрогнули и приподнялись раз-другой, и тогда Му Суй прошелся вдоль его нижнего века прямо до красной родинки.
Горячей подушечке пальца не хватило потереться о нее один раз, он потерся во второй раз, словно вырисовывая что-то, упрямо оставляя свой собственный цвет.
Линь Чжиюй не смел пошевелиться и просто сдался, и пока Му Суй орудовал на его лице, он тоже начал разглядывать его лицо.
Переносица такая высокая, губы очень тонкие.
Но изгиб верхней губы очень четкий, по непонятной причине довольно сексуальный.
Казалось, он очень редко так долго смотрел на Му Суйя. Взгляд Линь Чжиюйя опустился чуть ниже, скользнув по его кадыку, и он немного задумался.
В тот момент время словно остановилось, окружающая темнота больше не казалась давящей, напротив, в ней появилось удивительное чувство близости.
На таком близком расстоянии дыхание другого человека без утайки обжигало его кожу, Линь Чжиюй чувствовал, будто его притягивает знакомая и в то же время чужая гравитация, а сердцебиение стало беспорядочным.
Кончики пальцев Му Суйя больше не касались его красной родинки, а скользнули вниз, казалось, намеренно или случайно усиливая нажим, что походило на невыразимый намек.
Дыхание Линь Чжиюйя слегка участилось, он хотел оттолкнуть Му Суйя, но словно оказался в плену этого ощущения - грубые мозоли на больших пальцах терлись о нежную кожи, повсюду, где скользили пальцы, возникал неизгладимый зуд, каждый его нерв непроизвольно натянулся, погружаясь в противоречие между жаждой и сопротивлением.
- Му Суй? - тихо позвал он, и его голос прозвучал более хрипло, чем обычно. Но Му Суй не ответил, продолжая смотреть на него своими темными глазами, словно на добычу, саму бросившуюся в его объятия.
Линь Чжиюй поднял глаза и снова встретился с ним взглядом.
Снова это чувство.
В прошлый раз, кажется, было так же.
Бережное, неохотное, но в то же время не скрывающее сильной агрессивности и собственничества, словно желающее проглотить добычу, растворив ее в костях и крови.
Что же ему такое снится?
И на что он смотрит?
Пальцы Му Суйя остановились в уголках губ Линь Чжиюйя, кончики пальцев слегка надавили, приподнимая краешек верхней губы и обнажая маленький, острый клычок, а другие пальцы поддержали его подбородок, заставляя поднять голову.
В тускло освещенной спальне выражение лица Му Суйя оставалось неясным, но давление, исходящее от его ауры, было невероятно реальным. Линь Чжиюй смотрел ему в глаза, никогда не думая, что однажды на него будут смотреть вот так, словно он целиком и полностью находится под контролем другого человека, и нет пути для отступления.
- Му Суй, сначала отпусти... - Линь Чжиюй попытался сделать так, чтобы его голос звучал нормально, но окончания слов все равно непроизвольно дрогнули.
Му Суй ничего не сказал. Его кадык дернулся вверх-вниз, словно в безмолвном ответе на взгляд Линь Чжиюйя. Затем он внезапно наклонился, приблизив голову на расстояние всего одного пальца, их дыхание полностью смешалось, неся в себе легкий аромат красного вина и прохладный древесный запах.
Это внезапное сближение заставило Линь Чжиюйя замереть на месте, он даже забыл о сопротивлении, и даже его дыхание неконтролируемо остановилось на мгновение.
Когда он наконец пришел в себя, подняв руки, чтобы упереться в плечи Му Суйя и попытаться оттолкнуть его, Му Суй с легкостью свел его усилия на нет, попутно прижав его к стене сбоку.
- Постой! Что ты собираешься делать!
Теплое дыхание коснулось ушной раковины, Линь Чжиюй подумал, что, возможно, он действительно сходит с ума, ведь не было никаких жестких действий, но он словно был скован невидимыми цепями, и даже пространство для уклонения было полностью отнято.
- Не двигайся.
Низкий голос раздался над ухом, такой хриплый, словно он был выдавлен из самых глубин сна.
Его дыхание было очень горячим, очень теплым, словно обжигающая родниковая вода заливала рот и нос, дыхание стало тяжелым, и ему стало не хватать воздуха.
Линь Чжиюй не знал, что сказать, он лишь звал его по имени, но голос его звучал еще тише, чем раньше.
Му Суй не ответил, точнее, его действия уже ответили на все. Он опустил голову, приблизился, его кончик носа потерся о кончик носа Линь Чжиюйя, пальцы скользнули по его шее, а большой палец безошибочно остановился на его кадыке и слегка надавил.
- Мм... не трогай там!
Линь Чжиюй больше не мог игнорировать свое сердце, готовое выпрыгнуть из груди, он никогда не испытывал такого странного чувства: опасного, подавляющего, но в то же время заставляющего сердце трепетать.
Но человек, вызвавший в нем это незнакомое чувство, хранил молчание, словно весь этот хаос был лишь его собственным моноспектаклем.
Когда пройдет ночь, завтра утром он по-прежнему ничего не вспомнит.
Только он один будет мучиться до полуночи, изнуренный и лишенный сна, а проснувшись, ему еще придется изо всех сил хранить эту тайну.
Подумав об этом, Линь Чжиюю стало немного обидно.
Однако, как только в глазах защипало, он почувствовал, как что-то теплое слегка коснулось его век.
Это ощущение было мимолетным, Линь Чжиюй еще не успел среагировать, как его зрачки резко расширились.
- Му Суй...!
Кончик чужого носа интимно потерся о его кончик носа, а в следующую секунду Му Суй без малейших колебаний впился губами в его губы.