Глава 35.
С тех пор как инциденты со школьной травлей и хост-клубом были преданы огласке, Вэнь Лу постоянно находился в бедственном положении.
Со стороны Цзинь Цюшаня не удавалось выяснить никаких новостей, он изначально думал, что вредит ему только Линь Чжиюй, и даже если у того есть покровитель, то в лучшем случае это просто мелкий босс с небольшими ресурсами, который по сравнению с таким наследником во втором поколении, как Цзинь Цюшань, вообще не заслуживает внимания.
Но он никак не ожидал, что человеком за спиной Линь Чжиюйя окажется глава семьи Му. Все его провокации и планы нарвались на неприятности, после окончания банкета в тот день Цзинь Цюшань окончательно от него отказался.
Если говорить, что предыдущее общественное мнение лишь заставило его столкнуться с осуждением всего интернета, но еще оставляло надежду восстановить утраченные позиции, то теперь все было окончательно разрушено. Компания его заморозила, менеджер брат Чэнь уволился, неустойки за различные телешоу, рекламу и представительство брендов сыпались одна за другой. В одночасье Вэнь Лу упал с небес в ад, даже запуск прямой трансляции быстро блокировался в течение одной минуты.
Он несколько раз приходил просить о помощи, но не смог увидеть даже тени Цзинь Цюшаня.
Больше никто не мог его спасти.
Кроме Линь Чжиюйя.
Даже если Линь Чжиюй не хотел замолвить за него словечко перед Му Суйем, у него не было другого выбора. Пост с извинениями в Weibo все равно нужно было опубликовать, а компенсацию оставалось только выплатить, стиснув зубы. Потому что тем, кто заставлял его задыхаться, было пошаговое подавление со стороны Му Суйя.
После того как он повесил трубку, костяшки пальцев, сжимавших телефон, побелели. Единственным, кто мог бы свести его с Му Суйем, был только Цзинь Цюшань, но когда он снова попытался связаться с ним, на другом конце провода все так же звучало ледяное:
«Абонент разговаривает по другой линии».
Он в бешенстве швырнул телефон, и на экране разошлись паутинообразные трещины. Он долго смотрел на эти трещины, прежде чем внезапно пришел в себя, наклонился, чтобы поднять телефон, и дрожащими кончиками пальцев открыл Weibo.
......
Час спустя имя Вэнь Лу снова вызвало бурю в сети.
Давно исчезнувший, он опубликовал длинный пост в Weibo, в котором в искренних выражениях признал свои ошибки. В посте он с раскаянием заявил, что во время съемок в съемочной группе «Синей птицы» из-за зависти намеренно ставил подножки Линь Чжиюйю. Он знал, что тросы съемочной группы не могли действительно позволить им упасть с крыши, в худшем случае это просто напугало бы их или привело к мелкой травме, поэтому он намеренно сделал вид, что не устоял на ногах, и потянул Линь Чжиюйя за собой, но не ожидал, что ничего не подозревающий Линь Чжиюй подсознательно схватится за него, что в итоге заставило его самого поплатиться за свои злодеяния и удариться о карниз крыши, что привело к перелому руки.
Он также откровенно признался, что после этого из-за обиды намеренно манипулировал общественным мнением в интернете, обвиняя Линь Чжиюйя в том, что тот попал в съемочную группу через черный ход, и направляя общественное мнение на нападки на него. Теперь он готов нести юридическую ответственность за свои действия и умоляет Линь Чжиюйя о прощении.
К посту была прикреплена собственноручно написанная фотография письма с извинениями.
Под постом в Weibo мгновенно хлынули миллионы комментариев.
[Ого, только утром Чжао Цзиньюй опроверг слухи о кастинге Се Юньцэ, а ты тут же пришел признавать ошибки, а скорость, с которой ты сдался и извинился и вправду быстрая, а?]
[Уж не потому ли, что не можешь больше зарабатывать деньги, ты пожалел и поэтому пошел на компромисс ради сохранения себя, придя отделываться от зрителей отговорками?]
[Если бы извинения были полезны, зачем нужна была бы полиция, то, что Линь Чжиюй не подал на тебя в суд за умышленное причинение вреда, уже считается, что ты легко отделался]
[Сестры, не позволяйте ему сбить вас с толку, он ни словом не обмолвился о том деле со школьной травлей и клубом, так что раз у Линь Чжиюйя есть влияние, то он заслуживает твоего извинения, а другие не заслуживают?]
[Проваливай, сейчас даже видеть тебя тошно!]
Когда Линь Чжиюй увидел пост в Weibo, он уже вернулся на съемочную площадку. Он очень быстро просмотрел написанный неразборчивым почерком текст Вэнь Лу, не испытывая в душе особых волнений.
Чэнь Чэнь сбоку украдкой взглянул на него и не удержавшись спросил:
- Брат Линь, дело с Вэнь Лу мы так легко спустим на тормозах?
Линь Чжиюй постучал по сценарию на своих ногах и сказал:
- А как иначе?
- Все равно кажется, что он легко отделался, он нанес тебе такую серьезную травму, каждый раз, когда я наношу тебе мазь, мне становится страшно......
- Восьмисот тысяч хватит, чтобы я повредил поясницу еще десятки раз. - небрежно сказал Линь Чжиюй.
Чэнь Чэнь:
- ......Но ведь так не считают?
Чэнь Чэнь скривил губы, но все равно чувствовал, что злость не прошла.
Извинения Вэнь Лу - это извинения, но его компромат уже является неопровержимыми уликами, и как бы он ни хотел вернуться на сцену, у него нет пространства для маневра.
Общественное мнение не позволит такому человеку вернуться в поле зрения публики, звездный путь Вэнь Лу можно считать оконченным.
Не говоря уже о том, что Му Суй тоже не отпустит его так легко.
Но Му Суй, в конце концов, тоже делает это, чтобы выпустить пар за Линь Чжиюйя. Хотя последний не слишком хотел так думать, потому что это заставило бы его казаться очень самовлюбленным, но кроме этого Линь Чжиюй действительно не мог найти других причин, по которым Му Суй нацелился на Вэнь Лу.
Вероятно, в ту ночь, когда его опоили, он выглядел таким же жалким, как и в день, когда получил травму, поэтому Му Суй и смягчился, решив ему помочь.
В конце концов, для такого важного человека это было делом одного движения пальца.
Линь Чжиюй уже начал подозревать, что тот особый фетиш, о котором все гадали в комментариях к оригинальной книге, вряд ли заключался в любви смотреть, как люди льют слезы.
Он включил фронтальную камеру и посмотрел на себя, но не решил, что выглядит в слезах как-то особенно красиво.
Но с другой стороны, Му Суй в любом случае ополчился на Вэнь Лу из-за него, и Линь Чжиюй не мог слишком уж пренебрегать его авторитетом. Он мог принять извинения Вэнь Лу, но не мог просить Му Суйя проявить снисхождение, так как это выставило бы его человеком, не ценящим доброго отношения, и обесценило бы благие намерения Му Суйя. Что же касается того, сможет ли Му Суй отступить и простить Вэнь Лу на этот раз, то Вэнь Лу придется самому искренне умолять того сменить гнев на милость.
- М-м... как же хорошо, когда есть покровитель, - тихо пробормотал Линь Чжиюй.
Он только хотел отложить телефон и продолжить листать сценарий, как вдруг заметил, что экран засветился, и на определителе номера появилось имя Чжоу Мина.
Линь Чжиюй поднял трубку с сомнением в голосе:
- Алло, помощник Чжоу...
Однако на экране телефона появилось лицо Му Суйя.
Неизвестно, где он сегодня находился, но одет он был не слишком формально. Раньше тщательно уложенные волосы были лишь просто причесаны, что, наоборот, делало весь его облик гораздо более юным, на первый взгляд он походил на только что начавшего свой путь элитного специалиста инвестиционного банка. На нем был не строгий костюм, а скорее повседневное пальто, но этот наряд подчеркивал его широкие плечи и узкую талию, его привлекательную внешность и стройную фигуру, и Линь Чжиюй на мгновение даже не знал, куда деть глаза.
Но, бросив подсознательный взгляд, он вдруг обнаружил, что запонки на его рукавах, похоже, были той самой моделью, которую он подарил ранее; зеленый жадеит переливался на солнце глубоким зеленым светом, похожим на изумрудную прозрачную гладь озера.
- А... - Линь Чжиюй потер нос и подсознательно сделал комплимент: - Я так и знал, что они будут отлично на тебе смотреться.
Му Суй, казалось, тоже не ожидал, что его вступительной фразой будет именно эта, и, не удержавшись от улыбки, чуть приподнял уголки губ. Он опустил голову, бросив взгляд на запонки, и между его бровями промелькнула редкая мягкость.
Его пальцы легко поглаживали жадеит на запонке, неспешно, словно дразня что-то совершенно иное. Линь Чжиюй почувствовал себя немного странно, но не мог точно сказать почему, просто когда его взгляд следил за движением подушечек пальцев Му Суйя, у него вдруг возникло мимолетное ощущение жара на лице.
- А вот вкус в этом плане у тебя весьма неплох, - неспешно произнес Му Суй.
Линь Чжиюй на мгновение опешил от его похвалы, затем пришел в себя и дернул уголком рта:
- Надо же, господин Му помнит о подаренной мной вещи, а я думал, она будет сослана в холодный дворец *(предать забвению/ в опале).
Просто похвала эта звучала так, что как ни послушай, казалось, будто она скрыто намекает на то, что его вкус в других вещах не очень-то хорош.
Му Суй поднял глаза и посмотрел на него со странным и многозначительным взглядом:
- Разве ты не заявлял самовольно, что мне это очень нравится.
- ...м-м, - Линь Чжиюй сухо усмехнулся и все же решил сменить тему: - Почему господин Му вдруг звонит мне с телефона помощника Чжоу, что-то случилось?
Му Суй откинулся на спинку кресла, склонив голову, и посмотрел на горшок с эпипремнумом на подоконнике. Позади него виднелись книжные полки кремово-желтого цвета, плотно прилегающие друг к другу корешки книг немного отсвечивали под лучами солнца, так что названия на них было не разглядеть.
Линь Чжиюй чувствовал, что он находится не дома, и это также не походило на офис или подобное место.
- Ничего особенного, - тихо произнес Му Суй. - Просто увидел кое-что весьма интересное.
Линь Чжиюй почувствовал, что он, вероятно, говорит об извинениях Вэнь Лу, но, судя по его тону, речь шла не только об этом.
Линь Чжиюй помолчал мгновение и не удержался от вопроса:
- И что же вы увидели?
Му Суй повернул голову к объективу и тихо рассмеялся, в его обычно глубоких и спокойных глазах сейчас прибавилось немного игривости.
- Я не хочу говорить.
Линь Чжиюй:
- ...
Очень хотелось повесить трубку, если бы только он не рассчитывал на то, что Му Суй вовремя переведет деньги в следующем месяце.
Линь Чжиюй не совсем понимал, ради чего он сейчас держит телефон и тратит с ним время впустую.
Если не считать его бывшего наивного соседа по комнате, который, только начав встречаться, целыми днями созванивался с девушкой по видеосвязи, а затем они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, и лишь глупо улыбались, глядя на собеседника, Линь Чжиюй действительно никогда не видел, чтобы кто-то совершал подобные глупости.
И теперь он тоже мог считаться одним из них.
К счастью, Му Суй не планировал играть с ним слишком долго.
- А еще я увидел извинения Вэнь Лу, - сказал он. - Ты собираешься простить его?
Линь Чжиюй опустил голову и на мгновение задумался; хотя в его сердце уже давно был ответ, он все же намеренно помедлил и прощупывающим тоном произнес:
- Прощу ли его я - для него не так важно. Гораздо важнее, простит ли его господин Му.
В итоге, как только Му Суй заговорил, он снова вернул вопрос обратно:
- А ты хочешь, чтобы я простил его?
Линь Чжиюй приподнял веки и внезапно встретился с насмешливым взглядом Му Суйя.
- Я, на самом деле... - он запнулся, но все же не смог сдержаться и сказал правду: - Не очень хочу, чтобы вы его прощали.
Услышав это, у Му Суйя слегка сверкнули глаза.
Линь Чжиюй не мог описать, что это было за чувство, знал только, что в его глазах словно скрывалось нечто, подобное бурлящему подводному течению, которое заставляло его затаить дыхание; с чувством вины он хотел отвести взгляд, но в то же время не мог удержаться от желания посмотреть еще раз.
Пока Му Суй не поднял голову и не сказал стоящему перед ним человеку:
- Чжоу Мин, откажи ему, просто скажи, что я не хочу с ним видеться.
- ...Эй! - только тогда Линь Чжиюй осознал, какое решение он заставил его сейчас принять, но, встретившись с похожими на черные камни глазами Му Суйя, так и не смог произнести слова раскаяния.
Ладно, Вэнь Лу сам натворил дел, с какой стати ему нужно было за него здесь переживать.
Просто он вдруг почувствовал, что в этот момент сам чем-то напоминал обольщающую императора демоническую наложницу.
Отдав распоряжение Чжоу Мину, Му Суй вновь отвел взгляд. Спустя мгновение он сменил тему и тихо спросил:
- Как долго еще будут идти съемки твоего сериала?
Линь Чжиюй загнул пальцы, подсчитывая, и пробормотал:
- Сцен с Демоном Кошмаров осталось еще две, потом еще одна сцена с Шэнь Сюмином, сцены с Се Юньцэ вроде бы почти закончены, осталось немного в городе Чанцин, а также гибель семьи Се и прощание с Се Чжоюйем после того, как пыль уляжется... как так получается, что чем больше считаю, тем больше их становится?
Разве он изначально не должен был сниматься только месяц!?
Му Суй смотрел на его страдальческий вид, словно перед лицом смертельного врага, и невольно рассмеялся.
- Когда снимаются сцены с Демоном Кошмаров? - словно бы невзначай спросил Му Суй.
Линь Чжиюй выпалил:
- И сегодня вечером, и завтра утром.
Му Суй, казалось, испытал некоторое сожаление и легкомысленно бросил:
- Сегодня вечером уже не успеть.
Линь Чжиюй даже на какое-то время не понял, о чем он говорит.
Но когда он пришел в себя и обдумал скрытый смысл в этих словах, намереваясь открыть рот и уточнить у Му Суйя, то услышал, как Чжоу Мин за кадром тихо напомнил:
- Директор Му, время пришло.
Му Суй холодно хмыкнул «угу», а затем повесил трубку.
Но в тот момент, когда экран вновь погрузился в тишину, Линь Чжиюйю показалось, что он услышал едва уловимое:
- До завтра.
Его сердце почему-то замерло на один удар, а в ушах словно зазвенело эхо.
В голове Линь Чжиюйя всё перевернулось вверх дном, он опустил глаза и уставился на высветившуюся на экране длительность разговора, поднял руку, потирая лоб, и тихо вздохнул:
- ...И что это значит?