Глава 16.
Цзян Юйбай еще помнил, что впервые увидел Линь Чжиюйя на сцене первичной оценки в "Сиянии юности".
Маленький молодой господин, смело ворвавшийся в индустрию развлечений ради любви, был густо накрашен, одет в полупрозрачную рубашку с глубоким V-образным вырезом, а свисающие с одежды металлические цепи со звоном бряцали.
Только жаль, что человек, которого он больше всего хотел привлечь, с невозмутимым видом сидел на месте наставника, не проявляя ни малейшего интереса к его танцу и вокалу, подготовленным за три месяца, и даже поскупился на единое слово критики. Наоборот, после того как закончилось выступление группы Цзян Юйбайя, тот человек, в кои-то веки открыл рот, чтобы похвалить его исключительные вокальные данные и вокальный талант самоучки.
Маленький молодой господин рядом в ярости стиснул белые зубы, и как только вечером закончилось распределение по общежитиям и завершилась запись, он начал швырять вещи и устраивать истерику, громко бранясь в комнате.
У Цзян Юйбайя был с ним одинаковый рейтинг, и общежитие тоже было одним, глубокой зимой он вместе с группой людей оказался заперт снаружи, наблюдая, как сотрудники съемочной группы долго уговаривали его, но все было безрезультатно, поэтому им пришлось по указанию среди ночи сменить общежитие.
Но сейчас, вспоминая того язвительного и едкого Линь Чжиюйя, казалось, что все это было в прошлой жизни.
Особенно когда он видел, как тот с лицом, полным усталости и сонливости, развалился в кресле, залпом выпил больше половины стакана холодного американо, а затем мгновенно, словно зарядившись электричеством, воскрес с полным запасом здоровья, это странное и пугающее чувство становилось еще сильнее.
Они казались двумя совершенно разными людьми.
- ...Юйбай, извини, тогда снимем еще один дубль?
Цзян Юйбай покачал головой и мягко сказал:
- Хорошо, ничего страшного.
Линь Чжиюй зевнул и, склонив голову, посмотрел на монитор неподалеку.
У него сегодня был первый день в съемочной группе, вызов был назначен на 10 утра, это была относительно серьезная сцена в более поздних воспоминаниях Се Чжоюйя.
Съемочная группа ради экономии денег арендовала декорации «академии» всего на эти несколько дней, и нужно было еще учитывать время на смену декораций, поэтому его вызовы на эти несколько дней были забиты до отказа, как расписание студента-медика.
Неизвестно, было ли это из-за того, что он вчера вечером перед сном все еще учил текст, а потом во сне видел только густо исписанные сценарии, он ворочался с боку на бок, просыпаясь снова и снова, и сегодня утром он был вялым, как побитый морозом баклажан.
Линь Чжиюй допил оставшуюся половину стакана воды, продлевающей жизнь работягам *(кофе), и почувствовал, что вся его душа вот-вот вознесется.
Только вот -
- Сколько уже времени, это же просто сцена, где пушечное мясо придирается к главному герою, как можно снимать ее так долго. - недовольно прошептал ассистент Чэнь Чэнь прямо в ухо Линь Чжиюйя.
Утром поздней осени солнечный свет был не обжигающим, а тепло-мягким, навевающим сонливость. Однако, вероятно, из-за того, что киногородок был построен у горы, это оскорбило главную базу комаров, время от времени целое семейство комаров прилетало с нападками, и Чэнь Чэнь рядом прихлопывал их, раздраженный и беспокойный.
Линь Чжиюй приподнял веки и посмотрел наружу съемочного павильона, его взгляд упал на знакомое лицо рядом с Цзян Юйбайем, которое было удивительно похоже на Гаргамеля.
С актерской игрой Цзян Юйбайя не было никаких проблем, его выступление в целом находилось на его нормальном уровне. Только вот тот актер, играющий ученика академии, неизвестно как попал в съемочную группу, раз уж только на одном простом провокационном отрывке он мог получить NG *(no good) пять, шесть, семь, восемь раз.
- Мне даже кажется, что он делает это нарочно, либо против Цзян Юйбайя, либо против тебя, брат Линь. - продолжил говорить Чэнь Чэнь.
Линь Чжиюй в замешательстве спросил:
- А при чем здесь я?
Кроме того дня на пробах, он вроде бы никак не пересекался с этим человеком.
Чэнь Чэнь огляделся по сторонам какое-то время, затем приблизился и сказал:
- Его зовут Вэнь Лу, я слышал, что он изначально тоже метил на твою роль, брат Линь, у него есть поддержка сверху, поэтому с самого начала он был уверен в получении роли Се Юньцэ, но в итоге он не ожидал, что на полпути выскочит Чэн Яоцзинь *(неожиданно появившееся препятствие/ конкурент).
Линь Чжиюй внезапно все понял, неудивительно, что в тот день он говорил, скрывая колкости.
Но раз уж он не смог переиграть даже такого недоучку как он, Линь Чжиюй не мог понять, какие у этого человека были причины для недовольства.
Как и ожидалось, жизнь слишком легка, раз могут порождаться такие узколобые эмоции, поработал бы он сверхурочно пару дней в проектном институте, да еще и не получил бы за это денег, тогда бы стал шелковым.
На эту сцену ушло целых десять NG, прежде чем она наконец-то с трудом была принята. Помощник режиссера и несколько ассистентов окружили Чжао Цзиньюйя, помогая ему успокоиться, а Цзян Юйбайя его ассистент увел отдыхать в автофургон.
Ассистент же Вэнь Лу то вытирал ему пот, то подавал воду, а сам он не испытывал ни малейшего чувства вины за задержку графика съемочной группы, демонстративно встав перед монитором и сказав:
- Режиссер Чжао, как я только что сыграл? Я подумал, что некоторые детали можно было бы еще улучшить, вот там, где я насмехался над Се Чжоюйем, не должны ли эмоции быть посильнее, а выражение лица поразвязнее?
Чжао Цзиньюй даже поленился ему отвечать.
- Да, и еще я бы хотел посмотреть, как получился тот дубль...
Чэнь Чэнь тайком сказал Линь Чжиюйю:
- Ему все еще кажется, что его недавнее выражение лица с вытаращенными глазами и надутыми губами было недостаточно развязным? Его уже вполне можно считать свирепым. Раньше я постоянно слышал, как люди говорили, что у тебя, брат Линь, никудышная актерская игра, но по сравнению с ним это просто как маленький шаман перед большим.
Линь Чжиюй: ...Парень, ты понимаешь, что если ты скажешь это при других людях, то будешь уволен.
Вэнь Лу донимал там Чжао Цзиньюй полдня, но в ответ получил лишь фразу "Чем тратить время на это, лучше бы прочитал реплики для следующей сцены", из-за чего он в гневе один дулся снаружи павильона.
Затем он повернул голову и встретился взглядом с Линь Чжиюйем, который только что немного отодвинул стул наружу, собираясь выйти и погреться на солнце.
Вэнь Лу сразу же перестал злиться и, скрестив руки на груди, уставился на него.
- Когда ты пришел, я уже начал сниматься, и мы даже не успели поздороваться. - сказал Вэнь Лу, - Поздравляю тебя, в интернете развернулись такие горячие споры, а тебе неожиданно не сменили роль.
Линь Чжиюй небрежно улыбнулся:
- Да, и почему же это?
Вэнь Лу закатил глаза:
- Если бы в тот день я не стоял в очереди позади тебя, еще неизвестно, кому бы досталась роль Се Юньцэ. - Уголки его губ слегка приподнялись, а презрение на лице, казалось, исходило из самых костей, - Учитель Линь, давай поболтаем, через какие связи ты забрался на это место?
Он намеренно выделил слово "связи", боясь, что Линь Чжиюй не расслышит его скрытый смысл.
- Мне это неизвестно. - Линь Чжиюй поднял глаза, его взгляд был спокоен, как стоячая вода, но под этим спокойствием скрывался пронизывающий холод, - Но, вероятно, это потому, что во мне чуть меньше того самого стремления, с которым гнилую грязь на стену не намажешь *(никчемный человек, которому не поможет никакая поддержка).
Он усмехнулся, тон его голоса был обычным, но необъяснимым образом нес в себе насмешку, острую, как лезвие ножа:
- Однако почему-то несколько дней назад, во время читки сценария, я тебя не видел, неужели сложность исполнения этой роли тоже настолько высока, что требует тщательного отбора?
Чэнь Чэнь, сидевший на корточках в стороне, очень подыгрывая, ткнул Линь Чжиюйя в ногу и напомнил:
- Брат Линь, я слышал, что на читку сценария иногда ради эффективности не приглашают актеров таких ролей для массовки.
Уголки глаз Вэнь Лу сильно дернулись, и с его лица вмиг словно отхлынула кровь.
- Неудивительно, а то я все гадал, почему реплики некоторых второстепенных персонажей зачитывали сотрудники. - небрежно ответил Линь Чжиюй.
Веки Вэнь Лу дергались и дергались, а напряженные скулы образовали две неестественные впадины. Он только собирался сорваться, как услышал, что «хлопушка» кричит неподалеку:
- Учитель Линь, учитель Вэнь, можете готовиться к следующей сцене.
Линь Чжиюй притворно удивился:
- Так быстро? Было столько NG, я думал, что мы будем снимать только после обеда, мой ассистент уже чуть было не пошел покупать мне обед.
Вэнь Лу свирепо посмотрел на него и, чеканя каждое слово, сказал:
- Стремление к совершенству, учитель Линь, из-за чрезмерной спешки в достижении успеха можно снять только школьную драму на 3.0 балла. *(намекнул на прошлую идол-сериал гг, кажись)
Линь Чжиюй усмехнулся:
- Хе-хе. - словно не расслышав слов Вэнь Лу. Он, придерживая подол своей одежды, пошел в сторону съемочной площадки, и с громкостью, которую мог услышать Вэнь Лу, сказал Чэнь Чэню: - Во время групповых заданий в университете ты когда-нибудь встречал таких людей... Это из тех, кто даже презентацию сделать не может, но обязательно вызывается добровольцем, когда спрашиваешь о прогрессе - вечно прикидывается мертвым, тянет до дедлайна и наконец сдает кусок уродливого до умопомрачения дерьма, скопированного непонятно откуда, но при этом еще и плачется, как же нелегко ему было это сделать.
- Твою мать, это слишком частое явление, брат Линь!
Линь Чжиюй погладил его по голове и многозначительно произнес:
- Ничего, раз уж вошел в эту сферу, в будущем встретишь еще много таких.
Вэнь Лу позади него от злости прямо топал ногами.
......
Сотрудники надели на них страховочные тросы.
Первая сцена, в которой снимался Линь Чжиюй, не была первой сценой появления Се Юньцэ в сценарии.
Се Юньцэ был широко известен в академии, юный гений вызывал у многих восхищение и желание следовать за ним, что, естественно, также влекло за собой бесчисленную зависть и ненависть.
Ученик из знатной семьи Шэнь Сюмин, поступивший в академию вместе с ним, после того как был побежден им в три удара мечом на тогдашнем экзамене, почувствовал, что потерял лицо, затаил обиду и тайно замышлял месть.
Однако уровень самосовершенствования Се Юньцэ рос слишком быстро, далеко за пределами досягаемости обычных людей, и видя, как разрыв между ними становится все больше, в это же время в академию поступил и младший брат Се Юньцэ - Се Чжоюй.
В отличие от Се Юньцэ с его мягким, как нефрит, характером, Се Чжоюй в юности был высокомерным и своевольным, в первый же день прибытия в академию он нагрубил учителю, задел соучеников и нажил себе кучу врагов.
Поэтому, когда ученики из побочной ветви семьи Шэнь пришли к Шэнь Сюмину с жалобами, он с воодушевлением осознал, что накопившаяся в его сердце злоба наконец-то нашла выход.
Не может проучить Се Юньцэ, так неужели не сможет проучить только вышедший из тростниковой хижины *(новичка) Се Чжоюйя?
Это и было началом той сцены, которую сегодня утром переснимали десять раз.
Но разве Се Чжоюй позволил бы кому-то обижать себя, он и Шэнь Сюмин чуть что не сошлись в словах - сразу перешли к драке, однако он не ожидал, что последний, будучи старше, уже довел владение техникой меча Посо академии до совершенства, к тому же, разгоряченный жестокостью от насмешек и сарказма Се Чжоюйя во время перепалки, первым же ударом направил меч прямо в жизненно важную точку Се Чжоюйя.
Как раз в этот момент, сверкнув холодным светом, меч Босюэ со звоном вылетел из ножен, Се Юньцэ стремительно пронзил ветер одним ударом меча и отбил меч Шэнь Сюмина.
На роль Се Юньцэ утвердили поздно, к тому же времени до начала съемок было мало, поэтому Линь Чжиюй тренировался всего один день.
Цзян Юйбай, увидев, как тот не отрывая глаз смотрит на аппарат для тросов, подумал, что он боится, поэтому подошел поближе и тихо утешил:
- Ничего страшного, если представишь, что это банджи-джампинг, то иногда это бывает даже весело.
Линь Чжиюй поблагодарил и покрепче сжал меч в руке.
Там, где никто не видел, его ладони уже покрылись слоем пота, сердце бешено колотилось, все клетки тела жаждали действия.
Весело, висеть на тросах веселее, чем ходить на работу.
Вскоре его подвесили в воздухе.
Как только прозвучала команда Чжао Цзиньюйя, Вэнь Лу мгновенно поднял меч и нанес прямой колющий удар в Цзян Юйбайя.
Линь Чжиюй спрыгнул, от внезапного чувства невесомости его адреналин подскочил, сама душа кричала.
Многослойные одеяния развевались на ветру, его движения были ловкими, словно мелькнувшая тень испуганного лебедя *(легкий и грациозный силуэт).
Его рука описала узор мечом, он легко и устойчиво приземлился, одним ударом отбросил меч Вэнь Лу и оттеснил его на несколько десятков шагов назад.
- Техника меча Чжоюйя несовершенна, раз уж брат Шэнь хочет найти с кем скрестить мечи, Юньцэ готов сделать это за него.
Движение, с которым Линь Чжиюй поднял меч, не было сложным, но именно в этом легком ударе арка персонажа Се Юньцэ, мягкого снаружи, но острого внутри, словно ожила перед глазами.
Его взгляд, когда он опускал глаза, казался покрытым слоем инея, но в тот момент, когда он поднял взгляд, он полностью скрыл всю свою агрессивность.
Вэнь Лу, сжимая руку, которая от удара мгновенно онемела, злобно уставился на него.
Но в глубине души он не мог унять нарастающий холодок, находясь на таком расстоянии, он неожиданно для себя оказался настолько подавлен, что ему было трудно дышать.
Помощник режиссера, глядя на Линь Чжиюйя в мониторе, не удержался от тихой похвалы:
- И это результат всего одного дня тренировок! Раньше я постоянно слышал, как люди говорили, что он просто пошлая ваза, а теперь вижу, что они действительно судили о людях по внешности.
Чжао Цзиньюй убрал сценарий в руке и редкостно улыбнулся:
- Хотя движения кажутся немного неуклюжими, но чувство сцены хорошее. Если еще немного отшлифовать, будет неограненный кусок нефрита.
Шэнь Сюмин и так был в ярости, а уколотый высокомерным тоном Се Юньцэ, казавшимся скромным снаружи, но скрывающим иголки в вате *(внешнюю мягкость при внутренней жесткости), еще больше вспыхнул от гнева. Все те различия в уровне с Се Юньцэ были им полностью отброшены на задний план, они вдвоем дрались от коридора до крыши, и в конце концов даже встревожили ректора, и оба были наказаны.
Сцены на земле были простыми, к тому же требования к дракам в дорамах жанра сянься невысоки, поэтому их быстро отсняли.
Но проблема возникла в последующих сценах.
Когда его снова подвесили, сердцебиение Линь Чжиюйя уже во многом успокоилось, в голове он вспоминал движения, которым его учил преподаватель по боевым искусствам во время тренировок, а эмоции на его лице все время оставались погруженными в образ Се Юньцэ.
Вплоть до того момента, как он ступил на карниз крыши.
Находившийся рядом Вэнь Лу вдруг поскользнулся, меч вылетел у него из рук и полетел прямо на Линь Чжиюйя!
Линь Чжиюй подсознательно извернулся, чтобы увернуться, но движения его рук были нарушены сильным чувством натяжения, его тело потеряло равновесие, и он начал падать назад.
В воздухе он рефлекторно дернул руку назад и вцепился в запястье Вэнь Лу.
- Отпусти! - Лицо Вэнь Лу стало мертвенно-бледным, и не успел он договорить, как стальной трос внезапно издал пронзительный звук.
Они оба рухнули вниз!