Часть 13
В комнате было тепло.
Джисон сидел на кровати, поджав ноги. На нём была футболка Минхо — большая, почти до середины бедра, мягкая от множества стирок. Он не спрашивал разрешения — просто взял с кресла. Минхо посмотрел и ничего не сказал. Только чуть улыбнулся уголком рта.
Сам лёг рядом — поверх одеяла, руки за головой. Смотрел в потолок.
Они молчали первые несколько минут. Хорошим молчанием — таким, которое не требует заполнения.
Потом Минхо сказал:
— Ты в детстве кем хотел стать?
Джисон посмотрел на него.
— Зачем тебе.
— Интересно.
Пауза.
— Ветеринаром, — сказал Джисон. Немного неловко. — До десяти лет. Потом передумал.
— Почему передумал.
— Потому что в десять лет много чего изменилось.
Минхо не стал уточнять. Просто кивнул.
— Я хотел быть поваром, — сказал он.
— Серьёзно?
— Лет в восемь. Смотрел кулинарные шоу с мамой по вечерам. Думал — вот это жизнь.
Джисон представил восьмилетнего Минхо перед телевизором. Почему-то это было легко.
— Яичница у тебя хорошая, — сказал он. — Может, не зря смотрел.
Минхо засмеялся — тихо, в потолок.
---
Говорили долго.
О всяком — без системы, без темы. Минхо рассказал про первую драку в школе — из-за чужой куртки, которую кто-то взял без спроса. Джисон рассказал про экзамен, который завалил на первом курсе — по статистике, три раза пересдавал. Минхо сказал что ненавидит изюм в булочках. Джисон сказал что ненавидит когда в кино разговаривают. Минхо признался что боится стоматологов. Джисон не признался ни в чём — но слушал.
— Ты любишь море? — спросил Минхо вдруг.
— Не знаю. Давно не был.
— Я люблю, — Минхо повернул голову, посмотрел на него. — Хочу летом поехать. На неделю куда-нибудь к воде.
— Один?
— Нет.
Джисон поймал его взгляд. Посмотрел секунду. Отвернулся к окну.
— Посмотрим, — сказал он тихо.
Но не отказал.
---
Около полуночи Джисон лёг — просто повалился на бок, щекой на подушку. Смотрел на Минхо сбоку. Тот всё ещё смотрел в потолок, думал о чём-то своём.
— Минхо.
— М?
— Тебе нравилось в детстве. Когда мы виделись.
Не вопрос. Просто — слова, которые давно лежали где-то внутри и сейчас вышли.
Минхо повернул голову. Смотрел на него.
— Нравилось, — сказал он просто.
— Я был неприятным.
— Ты был закрытым. Это не одно и то же.
Джисон молчал.
— Я каждый раз ждал этих встреч, — сказал Минхо тихо. — Отец был невыносимым. Но ты был там. И это было — не так плохо.
Что-то в груди сжалось.
— Ты никогда не говорил.
— Ты бы не принял.
Правда. Джисон не ответил — потому что это была правда.
— Сейчас принимаю, — сказал он после паузы.
Минхо улыбнулся. Протянул руку — не обнял, просто положил ладонь поверх руки Джисона. Тяжело и тепло.
Джисон не убрал руку.
---
Заснули не выключив свет.
Джисон — первым. Минхо смотрел на него ещё какое-то время — на закрытые глаза, на ресницы, на большую футболку сползшую с одного плеча — и думал что именно так и должно быть.
Потом выключил свет.
Лёг рядом.
За окном шумел город.
Здесь было тихо.