Часть 8
Три часа ночи.
Джисон лежал на спине и смотрел в потолок уже второй час. Считал трещины в штукатурке — их было четыре, он знал наизусть. Переворачивался. Снова смотрел в потолок.
Не спалось.
Не потому что мысли — мыслей как раз не было. Просто внутри было что-то неспокойное, тихое, как натянутая струна. Что-то чего он не умел назвать.
Он встал.
---
В коридоре было темно. Джисон шёл тихо — босиком, в футболке и домашних штанах — и сам не понимал куда идёт, пока не остановился перед дверью Минхо.
Постоял.
Постучал — тихо, почти беззвучно.
— Не сплю, — сразу отозвался Минхо.
Джисон открыл дверь.
Минхо лежал поверх одеяла — тоже в футболке, волосы растрёпаны, телефон перевёрнут экраном вниз. Смотрел на Джисона без удивления. Как будто ждал.
— Не спится? — спросил тихо.
— Не спится, — подтвердил Джисон.
Он не двигался от порога. Стоял и смотрел на Минхо, и в темноте комнаты — только полоска света от фонаря через шторы — было что-то, от чего та натянутая струна внутри становилась туже.
Минхо встал.
Медленно, без спешки. Подошёл — Джисон не отступил, хотя почувствовал каждый сантиметр сокращающегося расстояния кожей. Запах альфы в темноте был тяжелее чем днём, теплее, и блокираторов не было — Джисон не надел их перед сном.
Минхо остановился близко. Смотрел на него сверху вниз.
— Зачем пришёл? — спросил тихо.
— Не знаю.
— Знаешь.
Джисон поднял взгляд. И что-то в выражении лица Минхо — тёмном, серьёзном, без обычной лёгкости — сделало с ним что-то, с чем он не стал бороться.
— Да, — сказал он. — Знаю.
Минхо взял его за запястье — осторожно, но уверенно — и развернул спиной к стене. Прижал — не грубо, но так что отступать было некуда и не хотелось. Одна рука легла рядом с головой Джисона на стену, другая — на талию, пальцы нашли край футболки.
— Можно? — спросил Минхо. Тихо. Близко.
— Да, — выдохнул Джисон.
Тогда Минхо поцеловал его.
Не так как раньше — не осторожно, не как вопрос. По-настоящему. Глубоко и медленно и с таким терпеливым напором, от которого у Джисона перестали работать мысли — просто выключились, все сразу, и осталось только это. Тепло. Тяжесть чужого тела рядом. Запах.
Джисон потянул его ближе — сам, не думая — пальцы сжали футболку на груди Минхо.
Минхо оторвался на секунду. Смотрел на него — глаза тёмные, дыхание чуть сбитое.
— Джисон, — сказал он тихо. Просто имя. Как будто проверял — здесь ли тот, с ним ли.
— Здесь, — ответил Джисон. — Я здесь.
Минхо коснулся его лица — ладонью, бережно, большой палец прошёлся по скуле — и что-то в этом жесте было таким нежным после всей этой страсти, что Джисон закрыл глаза.
Потом Минхо поднял его — легко, как будто Джисон ничего не весил — и Джисон обхватил его руками, и они переместились на кровать, и темнота комнаты стала совсем своей, тёплой, только их.
Минхо был — везде и сразу — руки, губы, тихий голос у уха говорящий его имя снова и снова. Нежно и страстно одновременно, как умел только он — Джисон понял это сейчас, здесь.
И Джисон — впервые за очень долгое время — не прятался.
Не держал спину прямо. Не контролировал дыхание. Не думал о маске.
Просто был — собой, настоящим — и этого было достаточно.
---
Потом была тишина.
Хорошая тишина — тёплая, тяжёлая. Джисон лежал, Минхо рядом, рука на его плече. За окном город жил своей ночной жизнью.
— Ты в порядке? — спросил Минхо тихо.
— Да, — сказал Джисон.
И это была правда.
Минхо притянул его чуть ближе. Джисон не стал сопротивляться — просто лёг удобнее, закрыл глаза.
— Минхо.
— М?
— Спасибо.
Пауза.
— За что?
Джисон не ответил.
Но Минхо, кажется, понял.
---
В эту ночь Джисон уснул быстро.
Без маски.
Без блокираторов.
Просто — рядом с кем-то, кто знал всё — и остался.