6 Часть
Ночь прошла тихо.
Джисон проснулся раньше будильника — как всегда. Лежал и смотрел в потолок, слушал как за стеной Минхо дышит ровно и глубоко, по-настоящему спит. Без возни, без беспокойства.
Странно было — знать что он там. Не неприятно. Просто странно.
Джисон встал, умылся, поставил кофе. К тому времени как Минхо появился на кухне — взлохмаченный, в мятой футболке, с отпечатком подушки на щеке — на столе уже стояли две кружки.
Минхо посмотрел на свою. Потом на Джисона.
Ничего не сказал.
Просто сел и выпил.
И Джисон подумал, что это, наверное, и есть — самое простое. Самое настоящее.
---
Утром разъехались по делам.
У Джисона была встреча, которую он откладывал две недели, бумаги, которые давно ждали подписи, и пара звонков, после которых голова гудела тупо и устало. Минхо написал в середине дня — просто смайл с кофе, без слов. Джисон смотрел на него дольше, чем следовало.
Не ответил.
Но телефон убрал аккуратно.
---
Вечером Минхо сказал:
— Пойдём куда-нибудь.
— Куда.
— Не знаю. В кафе. Просто — не дома.
Джисон посмотрел на него. Подумал секунду.
— Хорошо.
---
Кафе оказалось маленьким — из тех, куда не ходят компаниями, куда приходят вдвоём или одни. Тёплый свет, деревянные столики, музыка тихая и ненавязчивая. Они сели у окна. Заказали чай — оба, неговорясь.
Первые несколько минут молчали. Не неловко — просто так. Смотрели на улицу, на людей, на огни.
— Ты сегодня как? — спросил Минхо.
— Нормально.
— Не устал?
— Минхо.
— Что.
— Ты каждый день спрашиваешь.
— И каждый день ты говоришь нормально, — он чуть улыбнулся. — Я просто жду когда скажешь по-другому.
Джисон посмотрел на него. На эту спокойную улыбку, на то как Минхо держит кружку двумя руками — всегда так, с детства. Маленькая деталь, которую Джисон заметил давно и никогда не говорил вслух.
— Устал, — сказал он тихо.
Минхо кивнул. Не стал переспрашивать, не стал жалеть. Просто принял — как принимал всё.
Джисон достал из кармана небольшой свёрток. Положил на стол между ними. Ткань — простая, без украшений.
— Это тебе.
Минхо посмотрел на него. Потом на свёрток.
— Когда ты успел.
— Утром. По дороге.
Минхо развернул медленно — внутри был браслет. Плетёный, из тонких нитей — синий, чёрный, немного серого. Простой. Сделанный руками — это было видно сразу по неровности узлов, по тому, как нити ложились чуть вразнобой в одном месте.
— Ты сам сделал, — сказал Минхо. Не вопрос.
— Давно умею. — Джисон смотрел в окно. — Мать учила. Когда мне было лет девять, до всего.
Минхо молчал. Крутил браслет в руках.
— Наденешь или нет, — сказал Джисон немного резче чем хотел.
— Надену, — Минхо протянул руку. — Помоги.
Джисон завязал молча. Пальцы работали привычно — узел на узел, плотно, надёжно. Минхо не убирал руку, пока Джисон не закончил. Смотрел на него.
— Зачем, — спросил тихо.
Джисон не ответил сразу. Смотрел на браслет на чужом запястье — на то, как синий цвет подходит к коже, на то, как нитки лежат ровно там где он старался.
— Потому что, — начал он медленно, — я всю жизнь думал что любовь это слабость. Что если кто-то тебя видит — настоящего — он уйдёт. Как ушёл отец. — Пауза. — Но ты видишь меня уже давно. И не уходишь. И я не знаю как это называть правильно, но я знаю что не хочу больше делать вид что тебя нет.
Тишина.
Музыка в кафе играла что-то тихое и неразборчивое.
— Это было признание? — спросил Минхо.
— Это было признание, — подтвердил Джисон без интонации.
Минхо смотрел на него секунду. Потом встал — просто встал, перегнулся через маленький столик — и поцеловал его. Медленно. Без спешки. Как будто никуда не надо, как будто времени достаточно.
Джисон не отстранился.
На этот раз — не стоял неподвижно.
На этот раз — ответил.
---
Когда они вышли из кафе, было уже поздно. Улица была тихой, воздух холодным, и Минхо шёл рядом — плечо к плечу, близко.
На его запястье был браслет.
Джисон смотрел прямо. Но краем глаза видел как Минхо время от времени опускает взгляд на нитки — быстро, почти незаметно.
Как будто проверяет — на месте ли.
На месте.
---
Маска лежала где-то в кармане.
Джисон её не выбросил.
Но впервые за очень долгое время — не надел.