16
В маленьком городке, что располагался среди снежных пустынь, непроходимых лесов и высоких гор, было неспокойно: его домишки объяла сильная метель. В одном из таких домов, отдалённом от других, всё ещё горел свет. За его окнами валили снежные хлопья, становясь частью пушистых сугробов. Внутри же его деревянные стены и полы были уложены шерстяными коврами.
Жанетт училась вязать на спицах, сидя под пледом у тёплого, потрескивающего камина и слушая бурление посвистывавшего чайника, как вдруг услышала, как хлопнула входная дверь под завывания холодного ветра. Не теряя ни минуты, девушка отложила свои инструменты для вязания и пошла встречать Октавию. Та отряхивала шубу, облепленную снегом, поставив сумку с продуктами на небольшой деревянный столик у окна.
– Наконец-то ты вернулась! Я уж переживать начала. Говорила же, самой мне надо было сходить, – раскрыв сумку, она стала выгладывать её содержимое: банку с листьями и сушеными ягодами, пару закруток и свежеиспечённый хлеб, ещё не успевший остыть в холоде.
– Нечего тебе по морозу да во вьюгу шастать. Тебя лечить – трав не напасёшься. Да и к тому же, малиновый чай не ты одна хотела. Надеюсь, вода вскипела?
– Вскипел он, вскипел уж давно.
Высыпав чай в заварник, Жанетт сняла воду с огня и, вылив её туда же. Уже через минуту комнату наполнил приятный аромат малины. Усевшись рядом с ней, Октавия, укутавшись в шаль, склонилась над заваркой. На её платье исчезли чёрные тона, теперь оно сливалась с половицами.
– М-м, какой прекрасный запах. Не зря в такую погоду к торговцу ходила.
Когда чай был готов и разлит по кружкам, они принялись пробовать свежесваренный напиток.
– Всё-таки недурное тут местечко, как считаешь?
– Да-а. Холодновато, правда. Зато красиво, тихо и соседи добрые. Как ты вообще это место нашла?
– Был у меня как-то давно один гость, леший. Кустарники хотел заколдовать, чтоб люд от леса своего отпугивать. Вот он и рассказал мимоходом об этом милом городишке, что в моей памяти засел. Только времени на него всё не находилось. К счастью, теперь этот гештальт закрыт, – закончив, ведьма вгляделась в окно, за которым бушевала непогода, – Знаешь, если к завтрашнему дню всё уляжется, мы могли бы прогуляться по здешним лесам. Говорят, здесь растут такие красивые пышные ели. Да и дров нарубить не помешает.
– Было бы славно. А-то засиделась в четырёх стенах. Я, того гляди, скоро вязать нормально научусь, если пряжа не кончится.
– В таком случае меня при любом исходе всё устроит. От лишней пары тёплых носков я бы не отказалась. А уж если их сделаешь ты, мне будет вдвойне приятно, – Октавия хитро заулыбалась, задоря девушку, что тут же неловко закатила глаза.
– Признаться, я и сама бы их очень хотела, – Жанетт легонько улыбнулась, но, вспомнив о давно мучавшем вопросе, погрустнела. – Я давно хотела спросить, – она накрыла её руку своей ладонью, – как твои... отметины?
– Ты про... – она сняла маску, обнажив своё лицо. Чёрные полосы уже были не так черны, как раньше и почти сливались с её кожей, – Их едва видно, не переживай. Ещё немного, и без этой железки смогу показываться на людях, – но девушка всё также взволнованно глядела на Октавию, машинально расчёсывала отметины на шее, словно те являлись налипшей грязью и сходили с кожи, стоит их потереть, – Я в порядке, правда. Ну как мне тебе доказать?
– Не нужно – это лишнее. Я... – она выдохнула, чуть сжав её руку, – я просто хочу, что б с тобой всё было хорошо. Только лишь.
– Хочешь, значит. А знаешь, от чего мне сразу станет лучше? – встав со своего места, Октавия подошла к ней со спины и заключила в объятия, – Если ты ляжешь в обнимку со мной, укутавшись в тёплое одеяло, и будешь любоваться царящим за окном сумбуром.
– Только если ты не будешь забывать следить за...
– Даю слово. Не забуду, – взяв за руку, Октавия потянула её вглубь едва освещаемой комнаты. А за окном потихоньку стихала метель, и теперь на небе виднелись проблески полной луны.