Чудовища не плачут

Пространство со свистом распрямилось, и Люциус Малфой грубо толкнул тебя вперёд, на холодный пол коридора восьмого этажа, после чего бесшумно растворился в ночной темноте. Ты упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. Левое предплечье горело так, словно его жгли адским пламенем, а свежие чёрные чернила Метки на бледной коже всё ещё пульсировали от остаточной магии Тёмного Лорда.

— Т/И! — раздался дикий, полный ужаса крик.

Драко, который всё это время безумно метался у стены Выручай-комнаты, бросился к тебе. Он упал перед тобой на колени, его руки дрожали так сильно, что он едва смог обнять тебя за плечи. Его лицо было мертвенно-бледным.

— Ты жива... Мерлин, ты жива, — бессвязно шептал он, покрывая поцелуями твоё лицо и пытаясь понять, ранена ли ты. Но тут его взгляд упал на твою разорванную левую манжету.

Он замер. Вся краска окончательно сошла с его лица, а в серых глазах застыл такой первобытный, леденящий душу ужас, какого ты не видела даже во время его худших истерик. Драко осторожно, едва прикасаясь пальцами, приподнял твою руку. Угольно-чёрный череп со змеёй резко выделялся на твоём запястье.

Малфой резко отпрянул, хватаясь за свои платиновые волосы. Его начало крупно трясти.

— Нет, нет, нет... Что он сделал... — его голос сорвался на безумный, хриплый крик, который он едва заглушил ладонью. — Это я виноват! Это всё из-за меня! Я проклят, и я проклял тебя! Если бы я не пришёл в тот класс, если бы я не позволил тебе помочь мне с этим чёртовым шкафом... О Мерлин, Т/И, прости меня!

Он упал лицом в свои ладони, и из его груди вырвался глухой, разрывающий сердце стон. Слёзы рекой хлынули по его щекам. Драко судорожно хватал ртом воздух, его поглощало жестокое, удушающее чувство вины. Он ненавидел себя в этот момент сильнее всего на свете. Он считал, что полностью разрушил твою жизнь, сломал твою чистую когтевранскую судьбу и затащил тебя в тот самый ад, из которого ты так отчаянно пыталась его спасти.

— Посмотри на меня... Посмотри, что я с тобой сделал! — рыдал он, не смея больше даже прикоснуться к тебе, считая себя ядом. — Я уничтожил тебя...

Драко осторожно отстранился, его дыхание всё ещё оставалось прерывистым, но в серых глазах паника уступила место предельной концентрации. На его лице отразилась решимость. Он аккуратно взял твою левую руку за ладонь, стараясь не задевать пылающее огнём запястье.

— Пойдём в комнату. Быстрее, — хрипло прошептал он.

Вы вернулись в Выручай-комнату. За это время магия замка услужливо перестроила пространство: уродливые горы хлама отступили назад, а прямо перед Исчезательным шкафом появились мягкий кожаный диван и небольшой столик, на котором стояли чаша с чистой водой, чистые белые бинты и несколько флаконов с заживляющими настойками. Сама комната пыталась помочь вам.

Драко усадил тебя на диван, а сам опустился перед тобой на колени. Его пальцы заметно дрожали, но когда он коснулся разорванного рукава твоей когтевранской мантии, его движения стали невероятно чуткими и бережными. Он аккуратно освободил твою руку от ткани. Свежая Метка выглядела ужасно: кожа вокруг черепа и змеи сильно покраснела и припухла, словно после сильного термического ожога.

Малфой судорожно сглотнул, сдерживая новый подступивший комок к горлу, и взял чистую ткань. Обмакнув её в воду, он начал осторожно стирать капли крови и копоти вокруг клейма. От прохлады тебя затрясло, и ты тихо зашипела от пронзительной боли.

— Прости, прости, моя хорошая... Я почти закончил, — тут же зашептал Драко. Он поднял на тебя взгляд, полный такой щемящей нежности и вины, что у тебя перехватило дыхание. Он подул на воспалённую кожу, пытаясь охладить её своим дыханием.

Затем он откупорил один из флаконов. По комнате разнёсся резкий запах бадьяна и лечебных трав. Драко аккуратно нанёс несколько капель прямо на Метку. Боль мгновенно начала отступать, сменяясь приятной прохладой и лёгким покалыванием. Твои напряжённые плечи наконец расслабились.

Взяв стерильный бинт, Драко начал медленно, виток за витком, перевязывать твоё предплечье. Он делал это очень надёжно, но так, чтобы ткань ни в коем случае не давила на обожжённое место. Закрепив край бинта, он не отпустил твою руку. Малфой поднёс твоё перебинтованное запястье к своим губам и нежно, трепетно поцеловал белую ткань поверх уродливого клейма.

— Теперь мы связаны, — тихо произнёс он, поднимаясь с колен и садясь на диван рядом с тобой. Он притянул тебя к себе, укрывая своей слизеринской мантией. — И клянусь Мерлином, Т/И, я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Мы выберемся из этого ада.