gabriella gilbert 3 » the vampire diaries [rus]

— Ты вообще кто такая, Тесса? Только потому, что ты двухтысячелетняя ведьма, которая помогла создать мою линию двойников, не значит, что ты знаешь всё о двойниках... Так ведь?

Чёрт возьми! Ненавижу, что она залезла мне в голову.

Всё это время я пыталась оправдать свои чувства. А теперь мне ещё нужно оправдывать своё существование? Может, вселенная действительно ошиблась, потому что это пытка.

— Нам стоит сделать что-то приятное для Стефана, — внезапно объявляет Елена, вырывая меня из раздумий.

Я смотрю на неё с кухонного островка, наблюдая, как она готовит еду, которая нам не особо нужна. А вот еда, которая нужна мне, аккуратно сложена в холодильнике. Я подхожу, чтобы взять одну.

— Например? — спрашиваю я, открывая холодильник. Пробегаю взглядом по полкам, пока не нахожу свой любимый пакет. Не сдерживая улыбки, хватаю его.

Но прежде чем я успеваю сделать глоток, Елена выхватывает его у меня.

— Эй! — возмущаюсь я, сверля её взглядом.

— Я готовлю завтрак! — парирует она.

— Ты жаришь бекон и варишь кофе, — отвечаю я, выхватывая пакет обратно. — Но пару кусочков бекона я возьму. Может, Стефан тоже захочет.

— Он скорее из тех, кто пьёт кофе и мрачно размышляет, — вздыхает Елена, даже не пытаясь снова украсть мой пакет с кровью. Она возвращается к своей сковороде. — Чёрт! — ругается она, выключая плиту и убирая сковороду в сторону.

Я смотрю на сковороду, потягивая свой пакет, и невольно морщусь от крошечных обугленных кусочков.

— Значит, просто кофе, — дразню я, пока Елена вздыхает с поражённым видом.

— Бекон был для меня, — признаётся она с грустью, и мне становится её жаль. Потерять бекон из-за невнимательности? Больно. Она фыркает и берёт две кружки. — Можешь пойти с нами, если хочешь, но кровь придётся оставить здесь.

Я беру себе кружку и ставлю её рядом с остальными.

— Конечно, я пойду, — говорю я, потягивая из пакета так часто, как только могу. — Я тоже по нему скучаю, знаешь ли.

— Может, это даже к лучшему, что ты не видела его во сне всё лето? — предполагает Елена. — У тебя было меньше поводов для переживаний.

— Если бы я видела его каждую ночь, мы бы нашли его раньше Тессы, — отвечаю я почти слишком горько. Делаю ещё глоток. — Но нет. Я провела лето с парнем, которого люблю, — он же самый заклятый враг Стефана. — мои глаза расширяются от этой мысли, потому что Стефан не знает, с кем я кувыркалась всё лето. Возненавидит ли он меня за то, что меня не было?

— Давай просто порадуемся, что он здесь, — предлагает Елена, — с нами, а не с Тессой. Она качает головой, беря две наполненные кружки. — Я до сих пор не понимаю, почему он пошёл с ней.

— Он был зол, и ему больше не к кому было пойти, — оправдываю я его. — Уверена, если бы любая из нас оказалась в его положении, мы бы поступили так же. Я допиваю пакет с кровью с такой скоростью, что Елена морщится. Бросив его в мусорку, я хватаю свою кружку и следую за ней в комнату Стефана.

— Возможно.

— Всё, что мы можем сделать, — это быть позитивными с ним, — произношу я. — Он потерял память и, скорее всего, чувствует себя неуютно от того, что все рассказывают ему, кто он.

Елена усмехается.

— Ты? Позитивная? Не могу дождаться, чтобы увидеть, как у тебя это получится.

— Ради Стефана? Я попробую что угодно.

Елена не удосуживается постучать, открывая дверь Стефана локтем. Я иду за ней и даже забираю у неё кружки, чтобы она могла раздвинуть шторы. Стефан, спавший, когда мы вошли, дёргается на месте от звука и быстро садится.

— Доброе утро! — звенит Елена, когда Стефан фокусирует на нас взгляд. Она забирает кружки обратно и подходит к Стефану, ставя одну из них на его прикроватную тумбочку. — Мы принесли кофе.

Мы с Еленой неловко стоим у его кровати, хотя он всё ещё выглядит взволнованным. Я держу свою кружку обеими руками, согревая ладони.

— Как спалось? — спрашивает Елена.

— О... Эм, не очень, — признаётся Стефан с невесёлым смешком.

— Отстой, — комментирую я. — По крайней мере, ты снова в своей кровати. Знаю, она гораздо уютнее, чем диван Тессы. — Я делаю глоток из кружки.

Стефан фыркает, но всё ещё дарит нам лёгкую улыбку.

— Если мы собираемся говорить о Тессе, думаю, мне нужен этот кофеин, — шутит он. Он берёт кружку с тумбочки и отпивает из неё. — А что за ранний подъём?

— Мы скучали по тебе, — признаётся Елена за нас обеих.

Я внимательно смотрю на выражение лица Стефана, как и последние несколько дней. Стефан без памяти всегда выглядел таким беззаботным. Конечно, на нём лежало бремя утраченных воспоминаний, но выглядел он лучше. Меньше вины.

Стефан, на которого я смотрю сейчас? Гораздо более обременённый, чем прошлой ночью.

И он не перестаёт смотреть на нас. Я наблюдаю, как его растерянность перерастает в осознание. Его глаза расширяются, пока Елена разглагольствует о дружбе или о чём-то подобном.

— Ты вернул свои воспоминания, — тихо обвиняю я, прерывая позитивный настрой Елены.

Они оба смотрят на меня, а затем друг на друга. Елена выглядит полной надежды, а Стефан — так, будто хотел бы, чтобы я этого не говорила.

— Я ехал в Портленд, — начинает он тихо, — я собирался сбросить Сайласа в карьер, а потом поехать дальше на запад. А потом...

— О боже, — выдыхает Елена.

Я не могу сдержать улыбку. И не могу удержаться, чтобы не отставить кофе в сторону и не обнять его.

К счастью, он успевает убрать руку, чтобы не облить горячим кофе никого из нас. Я почти не чувствую ответного объятия. Но всё равно наслаждаюсь моментом, потому что мы не часто обнимаемся. Может, стоит это изменить.

Когда я отстраняюсь, я замечаю, что Стефан не улыбается. Он не рад вспомнить нас?

— Как ты вспомнил? — спрашивает Елена, улыбаясь, как и я.

— Тесса приходила сюда прошлой ночью и отменила заклинание, которое перепутало мой мозг... И всё вернулось. Я помню всё.

— Стефан, это же замечательно! — радуется Елена и обнимает его так же, как и я. На этот раз я вижу его вялые объятия и растерянный хмурый взгляд, который так и остаётся на его лице.

🩸

— Октябрь 1852 года? — дразнит Деймон, подаваясь вперёд с края сиденья и опираясь руками о бёдра.

— Ты сломал мне нос, пытаясь научить меня бить правой, — отвечает Стефан, откидываясь на спинку противоположного кресла.

Мы с Еленой стоим по обе стороны от Деймона, наблюдая, как Стефан пересказывает старые истории, которые Деймон проверяет на нём.

— Но не нарочно, просто чтобы было ясно, — добавляет Деймон с улыбкой. — Сколько ты заплатил за тот хлам, на котором ты ездишь?

— Это вопрос с подвохом. Ты купил мне тот мотоцикл. Хотя, думаю, он был довольно дорогим.

Стефан до сих пор ни разу не улыбнулся с того момента, как мы его увидели. Он не смеётся над внутренними шутками Деймона. Он не думает с ностальгией. Он почти не смотрит в глаза.

Тесса что-то с ним сделала? Он всё ещё в шоке от возвращения воспоминаний?

— Итак, Тесса просто вернула тебе память, без всяких условий?

— Ну, это был не совсем подарок. — Стефан фыркает. — Всё это было слишком сложно воспринять за раз, от задувания свечей на моём первом дне рождения до... утопления в сейфе.

Последняя часть прозвучала тише, чем всё остальное. Он замолкает на мгновение. Его глаза смотрят на нас, но кажется, он видит что-то совершенно другое.

— Стефан? — окликаю я и вздрагиваю, когда кружка в его руке разлетается от того, что он слишком сильно её сжал.

— Ого! — восклицает Деймон. — Спокойнее, приятель.

Елена встаёт и подходит ближе, чтобы рассмотреть разбитую кружку.

— Стефан, — начинает она, привлекая его внимание от осколков. — Где ты был?

Стефан тихо смеётся, и впервые с тех пор, как он вернул воспоминания, он улыбается. Это фальшивая улыбка, но он пытается притвориться.

— И всё это, и я всё ещё не помню свою собственную силу. — я морщусь от звука, то есть от Амары, доносящегося из подвала. Стефан хмурится. — Что это было?

Елена и Деймон морщатся.

— Ну, — пытается Деймон, — это...

— У нас ситуация, — вмешивается Елена.

— Ситуация с двойниками, — уточняю я со вздохом.

Стефан хмурится, затем переводит взгляд на Елену и меня.

— Кэтрин?

— Нет, нет. Не Кэтрин, — быстро отрицает Деймон.

— Амара, — поправляю я, переставая ходить вокруг да около. — Соперница Тессы в любви. Теперь человек, который хочет покончить с собой и утащить ту сторону с собой. — Стефан хмурится от этого, и я понимаю свою ошибку. — Она — якорь.

— Я не знаю! — вопит Амара, и за этим следует ещё больше шума.

Это заставляет нас четверых действовать. Ну, спуститься вниз. Ей было бы трудно убить себя прямо сейчас.

— Что с ней не так? — спрашивает Стефан, скрещивая руки и заглядывая в подземелье. Мы с Еленой стараемся держаться вне поля зрения, чтобы снова не напугать её.

— Тесса превратила её в каменную глыбу, оставила в ящике на две тысячи лет, вероятно, немного тронулась, — замечает Деймон. — Как те парни на необитаемых островах, которые разговаривают с волейбольными мячами.

— Я сказала, я не знаю! — визжит Амара голосом, похожим на Еленин.

— Ты хочешь сказать, что эта девушка — единственное, что удерживает ту сторону? — фыркает Стефан.

— Ага. — Деймон вздыхает. — Она якорь. Мы должны поддерживать биение её обычного человеческого сердца, пока Бонни не вернётся.

— И как вы планируете это сделать?

— Сайлас пообещал на мизинчиках, что проведёт заклинание, чтобы вернуть её. К сожалению, он не спешит возвращаться в Мистик-Фолс.

При особенно громком хрусте мы с Еленой вздрагиваем. Я чувствую запах крови. Деймон вздыхает и заходит внутрь, чтобы помешать ей убить себя.

— Амара, нет! — ругает он её, как собачонку. Я не сдерживаю улыбку. Я смотрю на Стефана, который с тех пор, как мы спустились, ни разу не взглянул на меня или Елену. Как и следовало ожидать, он не смотрит в ответ, и моя улыбка угасает.

— Нет! Я хочу умереть! — кричит она. — Пожалуйста, дайте мне умереть, — внезапно шепчет она.

— Будем надеяться, что любовь слепа. — Деймон вздыхает, игнорируя то, как она бьётся в его руках. — Или хотя бы глуха.

🩸

— Что значит, Сайлас больше не будет помогать? — резко спрашиваю я. Мне приходится встать с уютного места на диване, чтобы выразить своё возмущение.

Елена беспомощно смотрит с места рядом со мной. Стефан прислонился к дверному проёму в столовую.

— Именно это, — рявкает Деймон из кресла напротив меня. — Он ведёт себя как козёл и плевать хотел, умрёт Амара или нет, потому что эта сумасшедшая сучка сама этого хочет!

Елена вздыхает.

— Ладно, нам нужно выиграть время, чтобы защитить Амару. — она смотрит на меня. — Может, нам стоит переместить её в другое место?

— Сайлас — ведьма. Он живой, дышащий GPS-навигатор. Он выследит её, куда бы мы её ни увезли, — парирует Деймон, откидываясь на спинку стула.

— Ну и что нам делать? — возражаю я. — Мы не можем позволить Сайласу приблизиться к ней, он убьёт её, и мы никогда не вернём Бонни.

— Ты вообще слушаешь? — наконец комментирует Стефан со своего места. — Он не собирается её возвращать.

— Именно, — соглашаюсь я, — так что нам нужно найти альтернативу.

— Ты вообще знаешь нас, Стефан? — вмешивается Елена. Она встаёт, чтобы встретиться с ним взглядом. — Мы не сдаёмся.

Стефан одаривает нас взглядом.

— Ты права, — начинает он, выпрямляясь и подходя к нам, затем останавливается прямо перед ней. — Я знаю тебя, Елена. Ты возлагаешь надежды не туда и иногда не на тех людей. — он двусмысленно смотрит на Деймона, когда тот отводит взгляд, ничего не отвечая. — Сайлас должен умереть и избавить всех нас от страданий.

Я хмурюсь, потому что уже слышала эту сторону Стефана раньше. Он полностью игнорирует наши попытки вернуть Бонни.

— Пока он не умрёт, мы будем надеяться, — парирует Елена. Она выглядит скорее растерянной, чем расстроенной из-за отношения Стефана.

— Что ж, как тот, кто провёл последние три месяца на дне карьера из-за этого парня, я бы не стал задерживать дыхание. Каламбур не случаен. — он осмеливается сверлить нас взглядом. — Сайлас должен умереть, и я должен быть тем, кто его убьёт. Точка.

Я вижу, к чему он клонит.

Как ребёнок, Стефан вылетает из гостиной. Я хмурюсь от его агрессии. Елена переводит недоверчивый взгляд между мной и Деймоном, не зная, стоит ли ей идти за ним.

Я поднимаю руку, останавливая её от шага. Мой взгляд говорит ей, что я разберусь.

Я иду туда, куда ушёл Стефан, что приводит меня обратно в его спальню. Я застаю его мрачно стоящим у окна, глядящим на вид, который открывается перед ним.

Он пока не обращает на меня внимания, но я знаю, что он знает, что я здесь.

— Итак, — начинаю я, подходя, чтобы встать рядом с ним. — Месть, да?

— Я не собираюсь просить тебя о помощи, если ты этого боишься, — говорит Стефан, всё ещё не глядя на меня. Он держит руки скрещёнными. — Это будет не как в прошлый раз.

Интересно, о какой части прошлого раза он думает. Бросит ли он всех, как в тот раз, когда хотел убить Клауса? Потеряет ли себя в процессе? Утащит ли меня за собой?

— Это звучит точно как в прошлый раз, — тихо отвечаю я. Я смотрю на него, ожидая, когда он ответит. — Всё началось с желания убить его тоже.

— Это будет не так. Я покончу с этим сегодня вечером, чего бы это ни стоило.

— Или умрёшь, пытаясь, так?

— Я уже умирал, — говорит он просто, не беспокоясь от этой мысли. — Я умирал много раз за лето. Снова и снова, цепляясь за надежду, что кто-то спасёт меня. Мне снилось, как Деймон, Елена и ты вытаскиваете меня из того сейфа с облегчёнными улыбками. — Я продолжаю смотреть на него, пока он говорит. — Но никто не пришёл. Я столько раз боролся с желанием отключить свою человечность.

— Мне жаль, — извиняюсь я. — Я не... я даже не знала, что ты везёшь его в карьер.

— Нет, — соглашается он, — не знала. — Наконец он смотрит на меня. Я стараюсь не выглядеть удивлённой от того, что его глаза наполнились слезами. — Ты провела лето с Клаусом. — Я морщусь, и это заставляет меня отвести взгляд. Он делает то же самое и смотрит обратно в окно. — С тем, кого ты любишь, так?

— Стефан-...

— Я не хочу говорить об этом, — перебивает он. — Потому что сейчас всё, что я вижу, когда закрываю глаза — это тьма. Я не могу дышать. Я чувствую, что снова тону, и это не прекращается. — он делает глубокий вдох, и я слышу, как он дрожит. — Если я не убью Сайласа, я сойду с ума или отключу свою человечность. Или и то, и другое.

— Так что, — заключает он, — пожалуйста, позволь мне сделать это.

Я чувствую, что он снова смотрит на меня, поэтому поворачиваюсь, чтобы встретить его взгляд. Моё сердце болит при виде того, как он выглядит таким страдающим. Я сдерживаю слёзы, несмотря на жжение в глазах.

— Это ничего не исправит, — напоминаю я, благодарная за свой ровный голос. — Ты можешь пострадать.

— Знаю, — признаётся он, — но это то, что мне нужно.

Мы со Стефаном уже видели месть. Она уродлива. Она причиняет нам больше боли, чем им. Что бы мы ни делали, это никогда не приносит облегчения. Мы ощущали это с Клаусом прошлым летом. Месть никогда не играла нам на руку.

Но сейчас это чувствуется иначе, чем в прошлый раз. Не знаю, потому ли что моя перспектива не затуманена гневом, или что-то ещё, но я верю в Стефана. С ним всё будет в порядке, так и должно быть.

— Хорошо, — соглашаюсь я с кивком. — Ладно. Убей Сайласа. Мы найдём другой способ вернуть Бонни.

Он выдавливает слабую улыбку, и хотя она не достигает его глаз, я ценю усилие. — Спасибо, Габби.

— Хочешь, я помогу тебе? — Я проклинаю себя, как только слова слетают с моего языка.

— Ты хочешь?

— Ты хочешь, чтобы я?

— Габби...

Я грустно улыбаюсь.

— Прости, — извиняюсь я. — Я просто хочу убедиться, что с тобой всё будет в порядке.

— Я не расстроюсь, если ты не поможешь, если ты об этом. — благодарно улыбаюсь, потому что он смог облечь мои мысли в слова.

— Спасибо, — почти шепчу и обнимаю его, прежде чем он успевает остановить меня, прижимаясь щекой к его груди. — Я очень скучала по тебе, Стефан.

Он наконец (еле-еле) отвечает на объятие, и я почти вздыхаю с облегчением. Потребовалась минута, но он начинает приходить в себя.

— Я тоже скучал по тебе, Габби.

🩸

— Нет, — отрицаю я, качая головой. Я сверлю взглядом Деймона, стоящего передо мной. Я смотрю на него снизу вверх со своего места на удобном диване. — Можешь идти сам.

После того, как Джереми обнаружил, что Амара может касаться и видеть живых и мёртвых, мы узнали, что нам нужен кто-то, кто проведёт заклинание, чтобы сделать Бонни новым якорем.

И кто лучше Тессы?

Только вот нам нужно её убедить, а Деймон хочет, чтобы я пошла с ним.

— Я не хочу идти один, — капризно выдыхает он.

— Возьми Елену, — предлагаю я. Так уж вышло, что она поднялась наверх как раз перед моим спуском. — Или Джереми. Мне всё равно, я не хочу её видеть.

— Ты всё ещё расстроена из-за того, что она сказала о твоём существовании?

Я фыркаю и отталкиваюсь от дивана. Бесполезно спорить с ним, так что проще проигнорировать. Он издаёт раздражённый стон, когда я прохожу мимо него и направляюсь на кухню.

— Габби, не игнорируй меня, — стонет он, неохотно следуя за мной на кухню.

Я продолжаю свою детскую холодную войну, потому что как он посмел поднять тему, о которой почти ничего не знает? Как он посмел сделать это так нагло? Может, мне стоит начать говорить правду ему в лицо об этой дурацкой пророческой судьбой двойников. Бьюсь об заклад, ему бы это не понравилось.

Я открываю холодильник и сразу же тянусь к нашей маленькой коробке с пакетами крови. Не глядя на этикетку, я хватаю первое, что попадается под руку.

Когда я поворачиваюсь обратно, я вижу Деймона, стоящего слишком близко для моего комфорта. Я отпиваю из пакета, сверля его взглядом, позволяя венам под глазами слегка проступить для устрашения.

Он, как и следовало ожидать, реагирует насмешливой ухмылкой. Я толкаю его свободной рукой, заставляя немного отодвинуться.

— Значит, ты расстроена, — замечает он, прежде чем откинуться на кухонный островок. — Что именно она сказала?

— Она сказала «иди к чёрту», а потом сдохла в дыре, — отвечаю я инстинктивно.

— Ха-ха, ты такая смешная, — парирует Деймон, заставляя меня закатить глаза. — Серьёзно, огонёк, что она такого сказала, что тебя так задело?

Я невольно смотрю на него, услышав его прозвище для меня. Я давно его не слышала, но приятно знать, что он всё ещё заботится.

Меня это действительно беспокоит... Но с чего бы? Я здесь, я существую, должна или нет. Если я ошибка, значит, я не настолько большая ошибка, чтобы её исправлять. Наверняка вселенная не позволила бы мне существовать так долго, если бы я была важной ошибкой... Так ведь?

Не думай слишком долго, напоминаю я себе. Если думать слишком усердно и слишком долго, я просто запутаюсь.

Она не знает, что меня всё ещё это беспокоит. Может, я смогу притвориться. В конце концов, лучший способ показать, что меня это не задело, — пойти с Деймоном...

Чёрт, я только что сама себя убедила?

— Ладно, — говорю я, допивая пакет. — Я пойду с тобой.

— Так это было «проклятая судьба двойников» плохо?

Я не буду подтверждать или отрицать, потому что рассказывать Деймону о своих проблемах — это последнее, что я хочу делать.

— Пошли, — говорю я вместо этого, выбрасывая пустой пакет. — У нас мало времени. Нам нужна помощь Тессы сейчас.

Я слышу, как Деймон вздыхает за спиной, но он не настаивает.

🩸

Трудно поверить, что прошёл всего день с тех пор, как я была заперта в этом домике со своей близняшкой, Стефаном без памяти и психопаткой-ведьмой. Тесса открывает дверь, встречая нас своим фирменным выражением «иди на хер». Деймон, чьи руки лежат на дверном косяке (и блокируют меня от попытки наброситься на неё), посылает ей усмешку.

— Мы надеялись поговорить?

— А я надеялась, что это моя китайская еда, — отвечает она с каменным лицом, сверля нас взглядом. Она собирается закрыть дверь. — До свидания.

Она пытается закрыть дверь, но Деймон останавливает её, переходя к делу.

— Ты помнишь Амару, да? Брюнетка, карие глаза, похожа на мою подругу здесь, я, что удивительно, не влюблён в неё.

Тесса смотрит на меня, заметив, что я тоже здесь. Её губы изгибаются в улыбку как раз перед тем, как она разворачивается и идёт дальше в свой домик.

— А что с ней?

Мы воспринимаем это как приглашение войти и следуем за ней.

— Она приняла лекарство, — беспечно отвечает Деймон, — она хочет умереть, и она у нас.

Тесса быстро разворачивается на месте, чтобы посмотреть на нас.

— Но она жива?

— Пока что, — признаётся Деймон с пожиманием плеч. — Сайлас буквально направляется к ней, чтобы убить. Он полностью одержим идеей разрушить ту сторону, чтобы они с Амарой могли жить долго и счастливо в загробном мире. — Деймон подходит ближе к ней, сохраняя беспечность. — Ты была права насчёт этих двойников. Они всегда оказываются вместе.

— Бьюсь об заклад, я была права не только в этом, — бормочет она, но я не могу понять, сказала она это нам или себе.

Судя по всему, Деймон тоже не понял. Он вместо этого отвечает:

— Каково это — говорить «я же говорила»?

— Как желание запустить в Сайласа огненными шарами и утопить его в кислоте, — резко отвечает она. Ого, креативно.

— Видишь? Мы так и думали! Так как насчёт того, чтобы заключить сделку? — спрашивает Деймон. Тесса слегка усмехается, но ничего не говорит. Она ждёт, когда мы начнём говорить.

— Вот что мы предлагаем, — начинаю я, вступая в разговор впервые. — Чтобы удержать ту сторону на месте, тебе нужно что-то, чтобы закрепить заклинание, да? Это должно быть мощным, как бессмертное существо. Амара, отличный выбор, пока она не выпила лекарство. Рассмотрела бы ты кандидатуру того, кто мёртв, но застрял на той стороне?

Тесса наливает себе чай, поднимая на нас взгляд, когда я заканчиваю.

— Смена якоря?

— У нас есть доброволец. — Деймон пожимает плечами.

— Я бы превратила призрака в человеческую платную будку между нашим миром и тем, давая ей власть взаимодействовать с нашим физическим миром и сверхъестественным чистилищем, — произносит она с каменным лицом.

— ...и в чём проблема? — спрашивает Деймон.

— Проблема в том, что мне нужно огромное количество силы, чтобы провести такое заклинание переноса, — резко отвечает она.

Деймон вздыхает.

— Ладно. Называй свой яд.

— Мне нужно что-то, на что можно опереться, — начинает она размышлять вслух. — Луна не полная... Не думаю, что в ближайшие пару миллиардов лет будет достойная комета...

— Думай усерднее? — предлагаю я. — Всегда есть что-то.

Тесса смотрит на меня намного дольше, чем следовало бы. Её задумчивая усмешка перерастает в ухмылку.

— Двойники, — объявляет она, и я закатываю глаза. — Они сильны, мистичны, возникают естественным образом...

— Ты хочешь кровь двойников? — переспрашивает Деймон, радуясь тому, насколько это легко. — У меня двойников пруд пруди! Сколько тебе нужно?

— Сколько сможешь дать. — ответила на смотрит на меня, и я вижу, как шестерёнки в её голове крутятся, но она ничего больше не говорит.

🩸

— Вы двое меня завораживаете, — признаётся Тесса, когда мы возвращаемся домой. Мы оба игнорируем её, проходя внутрь, и она заходит за нами. Она проходит мимо нас, оглядываясь с любопытством. — Итак... вы живёте в этом огромном особняке с двумя двойниками, которым суждено быть вместе? Я клянусь, где-то есть ситком...

— Тебе не следует готовиться к заклинанию или что-то в этом роде? — спрашиваю я, игнорируя её попытку задеть Деймона. Я знаю, что эта дурацкая судьба двойников задевает его больше, чем он готов показать.

— Через минуту, — отвечает она, а затем вздыхает. — Так где же эта древняя сучка, что крадёт парней?

Деймон смотрит на меня, и я стараюсь не смеяться.

— Внизу... — отвечает он. Тесса разворачивается, чтобы последовать за ним в нашу маленькую темницу.

Я выдыхаю, когда они исчезают из виду. Хотя она ничего не говорила о моём существовании на этот раз, мне всё равно не по себе. Поход туда должен был доказать, как меня это не задело.

Желание заесть свои чувства побеждает с огромным отрывом, так что я направляюсь на кухню. Никогда не весело участвовать в заклинаниях на голодный желудок.

Я рада видеть стопку пакетов с кровью в нашем холодильнике. Мне приходится маневрировать вокруг еды Джереми, чтобы добраться до своей, но это не сложно. Вскоре в моих руках оказывается пакет с кровью, и я наконец могу снять часть стресса.

Кстати о снятии стресса, я не говорила с Клаусом какое-то время. Всё кажется таким суматошным, я почти не разговаривала с ним с тех пор, как вернулась. Моя грудь ноет от этой мысли, потому что я действительно по нему скучаю.

Я потягиваю свой напиток, глядя на наши сообщения. Боже, мы не разговаривали с тех пор, как я навещала Елену в колледже. Это было, что, два? три дня назад?

Что ж, он заслуживает знать, что я скучаю по нему. Поэтому я отправляю ему короткое сообщение.

«Я скучаю по тебе 💋».

Проходит мгновение, и мой телефон начинает вибрировать. Я не могу сдержать улыбку при виде фото Клауса на экране.

— Привет, — здороваюсь я, когда наконец отвечаю.

— Привет, любовь моя, — отвечает он, и я улыбаюсь. — У тебя случайно нет советов по общению с эмоциональной девочкой-подростком, чья магия угрожает разорвать город на части?

Я тупо смотрю перед собой, переваривая услышанное. Я забываю имена всех, потому что Клаус упоминает так много людей в наших редких разговорах.

— Это... Даниэль?

— Давина, — легко поправляет он.

— Ну, это, наверное, зависит от того, почему она эмоциональна. Что ты сделал?

Он молчит несколько мгновений, и я хмурюсь. Я не думала, что он действительно что-то сделал, но мне следовало бы знать лучше.

— Что ты мог сделать, чтобы обидеть эту девочку? — спрашиваю я снова.

— Были... Сложности с ведьмой. Мои убеждения пошли не по плану.

— Как? — спрашиваю я, скорее озадаченная, чем что-либо ещё. — У этой девочки, типа, два друга, и я думала, они мертвы.

— Тим, музыкант, в которого она влюблена. — мои глаза расширяются от напоминания, потому что Клаус уже использовал этого парня Тима как стимул раньше. — Я отравил их обоих, и если кратко — Давина выжила, а он нет.

— Господи, — выдыхаю я. — Ладно, есть причина, по которой ты не можешь просто... Убить её?

— Её магия потрясла весь город. — он вздыхает. — К тому же, я обещал Марселю, что не буду.

Я хмурюсь.

— Вы с Марселем в порядке?

— Прошло много времени с нашего последнего разговора, — вздыхает он.

— Мы ужасны в отношениях на расстоянии, — вздыхаю я, и он смеётся. — Ничего страшного. Сейчас всё суматошно — у нас обоих.

— О? — задумчиво тянет он. — И каковы твои сверхъестественные обязанности сегодня вечером?

— Остановить обрушение Той Стороны и вернуть Бонни. — я громко вздыхаю. — Честно? Это уже начинает надоедать. Ведьма, стоящая за этим, такая сука.

— Разве они не все такие?

Мы смеёмся несколько мгновений. Моя грудь становится легче от звука его веселья. Приятно знать, что он так же занят, как и я. Он понимает мою ситуацию, и я могу понять его.

На мгновение я забыла, что сказала мне Тесса.

— Двойники! — кричит её противный голос. Я сдерживаю желание застонать. — Погнали!

— Долг зовёт, — говорю я в трубку. — Мне нужно идти.

— Я позвоню тебе сегодня вечером, — говорит он, и это звучит как обещание. Я улыбаюсь от этой мысли. — Возможно, мы сможем поговорить дольше пяти минут.

— Это было бы очень приятно, — признаюсь я. — Я люблю тебя, пока, не могу дождаться, чтобы поговорить с тобой позже.

— Я тоже тебя люблю, — я позволяю ему договорить, потому что слышать это от него очень приятно. Я кладу трубку и убираю телефон в карман.

Сделав несколько последних глотков из пакета, я выбрасываю его и направляюсь в кабинет, где мы планируем провести этот обмен якорей.

Я успеваю как раз вовремя, чтобы увидеть мою сестру, Амару и Кэтрин, стоящих вокруг подиума. Я пробираюсь на место рядом с сестрой, как раз когда Тесса входит в комнату со старой книгой.

Она смотрит на меня и качает головой.

— Нет, — говорит она сразу, заставляя меня нахмуриться. — Я не доверяю твоей крови.

— Какого чёрта? — возмущаюсь я, чувствуя взгляд сестры и любопытное наблюдение Кэтрин.

Она кладёт книгу на подиум.

— Если твоя кровь космической ошибки нежизнеспособна, это может разрушить заклинание.

— Космической ошибки? — задумчиво тянет Кэтрин, явно заинтересованная тем, что Тесса имеет в виду. Тесса усмехается.

— Странники говорят о тебе, — тихо бормочет Амара. Я вижу, как она смотрит на меня краем глаза.

— Заткнись, — резко обрывает Елена за меня, и я не могу понять, было ли это для Кэтрин, Амары, Тессы или всех сразу. Я продолжаю смотреть на Тессу, не позволяя никому другому добраться до меня.

— Это срабатывало для других заклинаний, — возражаю я, — так что хватит тратить время и возвращай нашу подругу. — Я указываю на подиум, призывая её продолжать. Я не могу не почувствовать лёгкого превосходства, когда она подчиняется.

— Что это? — тихо спрашивает Амара, когда Тесса кладёт книгу перед нами. Кажется, это первое полное предложение, которое я от неё слышу.

— Это гримуар Бонни, — любезно отвечает Елена, взглянув на Амару.

Амара хмурится.

— Грим... что?

— Это книга заклинаний, — нетерпеливо отвечает Кэтрин, затем бормочет под нос: — Идиотка.

— Это талисман, — поправляет Тесса, звуча ещё более жутко, чем обычно. — Поскольку Бонни не может быть здесь, её гримуар подойдёт. Руки в центр, ладонями вверх.

Амара первой протягивает ладонь, наблюдая, как Тесса медленно проводит ножом по ней. Амара вдыхает от боли, ожидая, пока это закончится.

— Прости, дорогая. Больно? — насмехается Тесса, наслаждаясь маленькой местью.

— Я переживала и похуже. — Амара сверлит Тессу взглядом.

Кэтрин протягивает руку и говорит:

— Легче, ладно? Я сейчас хрупкая. — она сжимает нож так сильно, что кровь капает на гримуар. Она шипит от боли, и я фыркаю, напоминая себе, что она теперь человек.

Елена протягивает ладонь, усмехаясь, когда Тесса колет её ладонь кинжалом. Она переворачивает руку, позволяя крови капать вниз, и при этом усмехается Кэтрин.

Кэтрин закатывает глаза, затем фыркает.

— Выпендрёжница.

Тесса, как ни странно, смотрит мне в глаза, когда режет мою ладонь. Я не отвожу взгляда, когда её порез углубляется. Моя кровь капает на гримуар. Тесса убирает нож и начинает читать заклинание.

Наша кровь движется по книге, создавая символ, когда пламя свечей вокруг нас поднимается выше. Елена тревожно смотрит на меня, мы обе не уверены, должно ли это происходить.

Свет внезапно гаснет, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Тесса тут же прекращает чтение и качает головой.

— Нет, — шепчет она срочно.

— Всё кончено? — нетерпеливо спрашивает Кэтрин, не чувствуя обстановки.

Что-то не так, мы с Еленой это чувствуем.

— Нет, не кончено, — рявкает Тесса. Ветер врывается в окна, создавая хаос. Он кружит по комнате, поднимая всё, что легко. Лампочки взрываются искрами, каждая заставляет Амару вздрагивать.

— Что происходит? — требует Елена поверх шума.

— Сайлас происходит! — кричит Тесса в ответ, когда ветер усиливается. — Покажись, ублюдок!

Моё зрение ухудшается, когда последняя лампочка гаснет. Становится совершенно темно, и я едва вижу Елену рядом со мной.

— Какого чёрта?! — требую я, и мне не нравится, как заклинание пошло не так. Кэтрин только фыркает.

— Я ничего не вижу, а вы? — спокойно спрашивает Кэтрин. Внезапно Деймон входит с фонариком.

— Электричества нет во всём доме, — объявляет Деймон. Я морщусь, когда он светит мне в глаза. — Что случилось?

— Сайлас здесь, — вздыхает Елена.

— Ну, Сайлас должен мне новый щиток. — он оглядывается ещё раз. — Погодите, я насчитываю только трёх двойников. Где сумасшедшая?

Мы вчетвером оглядываемся, не видя ни её, ни Тессы.

— А где другая сумасшедшая? — спрашивает Елена, имея в виду Тессу.

Мы втроём, исключая Кэтрин, чтобы она могла перевязать ладонь, начинаем искать либо Амару, либо Тессу.

🩸

Проходит минут десять, прежде чем Елена находит Тессу в нашей гостиной с кочергой в груди. К счастью, у ведьмы всё ещё есть силы провести заклинание, особенно после того, как мы выяснили, что Стефан забрал Амару. Стефан не собирается её убивать, так что, надеюсь, этого достаточно, чтобы мотивировать её продолжать заклинание.

— Стефана и Амары нет внутри, — замечает Деймон, встретившись с Еленой и мной.

— Стефан забрал её, — отвечает Елена. — Ты должен найти его, прежде чем он позволит себя убить.

— Нет, — возражает Деймон, и я рада, что он это делает. — Он выманивает Сайласа, чтобы закончить это. Это типичный Стефан. С ним всё будет в порядке.

— Он страдает, — спорит Елена. — Деймон, он не мыслит ясно.

— Со Стефаном будет всё хорошо, — вмешиваюсь я, привлекая их внимание. — Мы всё обсудили. Если ему нужно это сделать, значит, ему нужно это сделать.

— Ты не помнишь, что случилось с Клаусом? — требует Елена с нахмуренными бровями. — Мы уже теряли Стефана однажды, мы не можем потерять его снова.

Деймон вздыхает, и я вижу, что слова Елены действуют.

— Деймон, — обращаюсь я, надеясь склонить его не идти за Стефаном. — Он убьёт Сайласа, чтобы ублюдок оказался в ловушке на той стороне. Он делает это не только для себя, он делает это для всех, кому Сайлас причинил боль. Позволь ему.

— Сайлас мог причинить боль Стефану, но мы причинили боль Стефану больше, — быстро парирует Елена. — Мы должны были спасти его, но не спасли. Пожалуйста... Найди его.

Деймон бросает на меня извиняющийся взгляд, прежде чем исчезнуть из виду. Я вздыхаю. Я просто надеюсь, что Стефан успеет убить Сайласа до того, как Деймон их найдёт.

Сзади начинает читать Тесса, возобновляя заклинание. Всё, что мы с Еленой можем сделать, это стоять здесь и следить, чтобы она не умерла посреди заклинания.

— Я знаю, что Стефан страдает, — говорю я Елене, когда ветер снова усиливается. — Я ненавижу, когда он страдает, так же сильно, как и ты. — Я смотрю ей в глаза, радуясь, что она сосредоточена на том, что я говорю. — Пожалуйста, не думай, что я пытаюсь причинить ему боль. Мы поможем ему. Я обещаю.

— Я знаю! — Елене приходится кричать поверх ветра. Она улыбается мне ободряюще, и я улыбаюсь в ответ.

Гримуар внезапно вспыхивает, заставляя нас с Еленой осторожно отступить. Чтение Тессы становится громче, и я вижу, как она вздрагивает от напряжения. Мне не жаль её боли.

Внезапно всё стихает. Елена вздрагивает на месте, ошеломлённая внезапным отсутствием ветра, чтения и пламени. Тесса держится за подиум, тяжело дыша.

— Сработало, — внезапно выдыхает она, и глаза Елены расширяются. Она смотрит на меня, прежде чем выбежать из комнаты. Бонни, вероятно, разговаривает с Джереми.

— Что? — тянет Тесса. — Не хочешь поприветствовать свою подругу?

— Я увижу её позже, — отмахиваюсь я, не сводя с неё глаз. — Объясни, что значит «космическая ошибка».

Тесса усмехается, и мне хочется стереть эту усмешку с её лица.

— Ты закончила отрицать?

— Сумасшедшая упомянула это ранее, — продолжаю я, стараясь не выглядеть слишком обеспокоенной. — Ты это не выдумываешь. Что ты знаешь?

— Не так много, — (надеюсь) признаётся она. — Просто то, что никогда не рождались два двойника одновременно, и вселенная всегда восстанавливает равновесие.

Я фыркаю.

— Это было расплывчато и бесполезно.

Её усмешка остаётся.

— Позаботься о себе, Габриэлла. Как только ты наконец устроишься и почувствуешь себя комфортно, это ударит по тебе.

Мои кулаки сжимаются, потому что, несмотря на всё это, информация, которую она дала, — всего лишь источник тревоги.

Я издаю раздражённый вздох. Я не утруждаю себя тем, чтобы сказать что-то ещё, прежде чем уйти.