Глава 3. Проверим?
Она приказывает всем уйти.
Тяжёлые двери закрываются. Остаются только двое.
Она подходит ближе. Он не знает, чего ждать. Но знает: это будет больно.
Она садится перед ним - резко, неожиданно, специально пугая. Он вздрагивает, сжимается, но отступить не может.
А потом она касается его лица.
Её пальцы - прохладные - проводят по его щекам, стирая слёзы. С такой пугающей нежностью, что он бы предпочёл удар. Пощёчину. Плевок. Всё, что угодно, только не это.
Она наклоняется почти вплотную. Губы у его уха. Голос - тихий.
- Ты... мне угрожаешь.
Он чувствует её дыхание на шее. Тело напряглось до боли.
- Ты дрожишь, - констатирует она, проводя пальцем по его подбородку, как по лезвию ножа. - Это страх? Или холод? Я, кстати, извиняюсь за воду. Ледяная, да? Но, знаешь, думаю, ты намочил штаны ещё до того, как тебя облили.
Она чуть склоняет голову, заглядывая ему в глаза с притворным участием.
- Проверим?
Он вздрагивает.
Она проводит пальцами ниже, по шее, останавливается на кадыке, слегка надавливает - так, чтобы он почувствовал, как тяжело глотать.
- Откуда ты знаешь про сундук? - выдыхает ему в ухо.
Он молчит. То ли от страха, то ли уже не соображает.
Она хлопает ладонями перед его лицом - проверяет реакцию. Он дёргается, отшатывается.
- О, живой ещё. А я думала, ты уже умер от страха, и мне придётся беседовать с трупом. Это неудобно - слуги потом сплетничают, что у королевы крыша поехала.
Она лениво, с усмешкой наклоняет голову.
- Знаешь, почему ты всё ещё жив?
Не ждёт ответа.
- Потому что ты первый, кто осмелился вообще взглянуть на меня. Первый, кто осмелился шантажировать. Мне стало интересно. Я давно не развлекалась.
Она говорит тихо, но в этом голосе столько контроля, власти и уверенности, что Жулье пытается отодвинуться. Этого достаточно - в глазах королевы зажигается огонь довольства, губы растягиваются в ехидной, наглой усмешке.
- Стража! - командует она, выпрямляясь. - Уведите его в южное крыло, в гостевые покои. Глаз с него не спускайте, следите за малейшим шагом. Без разрешения не выпускать.
А затем обращается к нему. В голосе - недобрый блеск. Леденящий шёпот.
- Эти два месяца будут для тебя страшнее ада, уж поверь мне - я об этом позабочусь. Тебе не стоило играть со мной. Я собираюсь узнать все твои границы. Ты сам не поймёшь, как перестанешь быть человеком.