Глава 19. Финал конкурса
Конкурс, к которому Адель готовилась полгода, прошёл в первых числах декабря. Огромный зал, сотни зрителей, жюри из титулованных хореографов. Адель выступала с сольным номером — тем самым, который родился ещё в начале их отношений с Лауритой, когда Адель пыталась понять, что с ней происходит.
За кулисами она чувствовала привычное волнение — дрожь в коленях, сухость во рту, пульс, отдающий в висках. Но рядом была Лаурита — пришла, несмотря на раннюю съёмку на завтра.
— Я буду в первом ряду, — сказала она, целуя Адель в щёку. — Танцуй так, как будто никто не смотрит.
— Я всегда так танцую.
— Тогда ты уже выиграла.
Номер длился четыре минуты. Четыре минуты, за которые Адель прожила свою историю: от маленькой девочки с короткими волосами, которую дразнили, до девушки, которая нашла любовь и себя. Она не думала о технике. Не думала о жюри. Она просто танцевала.
Когда музыка стихла и Адель замерла в последней позе, зал взорвался аплодисментами. Лаурита в первом ряду плакала и улыбалась одновременно. Рядом с ней Виолетта свистела так громко, что на неё оборачивались.
Объявление результатов было мучительным. Адель стояла на сцене вместе с другими финалистами — тремя девушками, каждая из которых была виртуозной танцовщицей.
Третье место — не Адель.
Второе место — не Адель.
— Первое место, — объявила ведущая, — присуждается Адель Шайбаковой!
Она не поверила сначала. Замерла, глядя на ведущую. Потом посмотрела в зал — на Лауриту, которая прыгала и хлопала. На Виолетту, которая вытирала слёзы.
Она выиграла.
Не бронзу. Золото.
После церемонии была небольшая вечеринка для участников. Адель стояла с бокалом воды (она по-прежнему не пила алкоголь на публике) и принимала поздравления. Лаурита не отходила от неё ни на шаг.
— Я горжусь тобой, — сказала модель, когда они остались вдвоём в углу зала. — Ты это заслужила.
— Без тебя бы не получилось.
— Ерунда. Это твой талант.
— Это наш талант. — Адель взяла её за руку. — Ты вдохновляешь меня. Каждый день.
Лаурита покраснела — такой смущённой Адель не видела её никогда.
— Не говори так, а то я расплачусь.
— Плачь. Я люблю, когда ты плачешь.
— Садистка.
Адель рассмеялась. В этом смехе было всё: облегчение, счастье, благодарность. И любовь. Огромная, светлая, которая накрывала с головой.
— Я хочу, чтобы это никогда не кончалось, — сказала она.
— Не кончится. — Лаурита сжала её руку. — Обещаю.