Глава 15. Точка невозврата
Прошло три месяца с того дня, как Адель и Лаурита впервые назвали себя парой. Три месяца, которые вместили в себя больше событий, чем иные годы: скандалы, примирения, хейт, поддержку, ссоры на ровном месте и бесконечные ночные разговоры, которые сближали сильнее, чем любые клятвы.
К этому моменту буря в социальных сетях начала утихать. Не потому, что люди привыкли — скорее потому, что появились новые поводы для обсуждения. Кто-то из блогеров устроил громкий развод, кто-то из звёзд «Пацанок» анонсировал возвращение в шоу, и новости об Адели и Лаурите переместились на вторые, а потом и третьи полосы.
Это дало им передышку. Наконец-то можно было просто жить.
Адель постепенно возвращалась к нормальному графику: стримы, репетиции, редкие выходы в свет. Лаурита продолжала сниматься, но стала более разборчивой в заказах — отказалась от двух рекламных контрактов, потому что бренды «не поддерживали её ценности». Потеряла в деньгах, но выиграла в самоуважении.
— Я никогда не думала, что смогу сказать «нет», — призналась она однажды. — Раньше я соглашалась на всё, лишь бы не потерять работу. А теперь... теперь я знаю, что меня не уволят, потому что я хороша. Даже если они не согласны с моей жизнью.
— Это и есть взросление, — ответила Адель. — Понимание своей цены.
— Ты меня научила.
— Нет. Ты сама.
Их отношения стали глубже. Исчезла та нервозность первых недель, когда каждая встреча казалась последней. Появилась уверенность — спокойная, тёплая, как одеяло зимним вечером.
Но с уверенностью пришли и новые проблемы.
Виолетта и Дарья — эта история развивалась по спирали. Они то сходились, то расходились, то снова оказывались в одной постели, чтобы наутро ругаться до хрипоты. Адель перестала комментировать — бесполезно. Китана была взрослой женщиной и сама отвечала за свои решения.
Но однажды ночью Виолетта пришла домой с разбитой губой.
— Что случилось?! — Адель подскочила, когда увидела подругу на пороге. — Кто тебя?
— Никто. Я сама. — Виолетта села на диван, не глядя на Адель. — Упала.
— Ты врёшь.
— Какая разница?
Адель опустилась рядом и взяла подругу за руки. Они были холодными, несмотря на летнюю ночь.
— Дарья? — спросила она тихо.
Молчание. Потом короткий кивок.
— Она не специально, — быстро заговорила Виолетта. — Мы поругались, она толкнула меня, я ударилась о дверь. Это случайность.
— Виолетта. — Голос Адели стал жёстким. — Случайность — это когда наступают на ногу в метро. А это — насилие.
— Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю. Если она подняла на тебя руку один раз, поднимет и второй.
Виолетта заплакала — тихо, стыдливо, пряча лицо. Адель обняла её и не отпускала до тех пор, пока слёзы не закончились.
— Я не знаю, что делать, — прошептала Китана. — Я люблю её. Но мне страшно.
— Ты должна уйти. Навсегда.
— Не могу.
— Можешь. Я помогу.
На следующий день Адель позвонила Лаурите и рассказала всё. Та выслушала молча, потом сказала:
— Дарья перешла черту. Я поговорю с ней.
— Нет. — Адель остановила её. — Не надо. Если ты заговоришь, она сделает вид, что ничего не было, или выставит Виолетту виноватой. Так работает абьюзер.
— Что ты предлагаешь?
— Чтобы Китана сама приняла решение. А мы будем рядом.
Лаурита согласилась.
Через три дня Виолетта собрала вещи и переехала к Адели — временно, пока не снимет новую квартиру. Дарья звонила, писала, умоляла вернуться, угрожала. Виолетта не отвечала.
— Ты сильная, — сказала ей Адель.
— Нет, — покачала головой Китана. — Я просто устала бояться.
Это был переломный момент не только в жизни Виолетты, но и в жизни Адели. Она увидела, что любовь может быть опасной. Что можно любить кого-то, кто причиняет боль. И что уйти — иногда единственный способ выжить.
— Я не хочу никогда стать такой, — сказала она Лаурите позже. — Как Дарья.
— Ты не станешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты боишься этого. А те, кто становятся — не боятся.
Адель задумалась. Может быть, Лаурита была права. Может быть, страх совершить ошибку — уже половина защиты от неё.