Лекарство от одиночества

От лица автора

Закрыв дверь на бесшумный замок, Алексей развернулся к ней. В его глазах горел тот самый опасный, темный огонек, который так заводил Таню, но сейчас в нем не было ни капли угрозы - лишь абсолютное, всепоглощающее желание.
- Контракт есть контракт, - хрипло и низко произнес он, делая шаг навстречу.
Его пальцы уверенно, но с трепетом скользнули по завязкам её шелкового халата. Ткань бесшумно упала на ковер, обнажая тело, которое за эти месяцы изменилось, став еще более зрелым, манящим и женственным. Алексей на секунду замер, затаив дыхание. Для него она сейчас была не просто любимой женщиной - она была воплощением чуда, подарившего ему продолжение. Его взгляд прошелся по её округлым, тяжелым от молока формам, и дыхание мужчины сбилось.
- Ты невероятная, - прошептал он, опускаясь на колени прямо перед ней.
Его теплые ладони легли на её бедра, а затем медленно поднялись выше, очерчивая контуры. Таня почувствовала, как по телу прокатывается волна горячих мурашек. Сердце заколотилось где-то в горле, а внизу живота сладко и тягуче заныло.
Алексей поднял взгляд на её лицо, улавливая малейшее изменение в её дыхании. Его губы коснулись её кожи на животе - там, где еще недавно бились две жизни, а затем он медленно, с благоговением поднялся выше, к её груди.
Таня тихо выдохнула, запуская пальцы в его густые темные волосы и слегка оттягивая их назад, направляя.
- Ну же, дегустатор... - с вызовом шепнула она, чувствуя, как внутри разгорается пожар.
Первое прикосновение его губ было почти нежным, почти благоговейным, но уже через секунду в нем проснулся тот самый инстинктивный голод, о котором он говорил. Алексей действовал жадно, но бережно, пробуя то самое молоко, которое предназначалось их детям, чувствуя, как Таня выгибается навстречу каждому его движению, шумно и прерывисто вздыхая. Его язык ласкал чувствительную кожу, а руки крепко держали её за талию, не позволяя отстраниться ни на миллиметр.
- Боже, Лёша... - вырвалось у Тани, когда легкое покалывание удовольствия переросло в острую, сладкую волну, захлестнувшую с головой.
Для него это было не просто утолением фантазии. Это было слияние на абсолютно другом, первобытном уровне - уровне полного доверия, обладания и нежности. Напряжение, копившееся неделями из-за постоянной тревоги за беременность, родов и бесконечных хлопот, испарилось в один миг, сгорая в пламени страсти.
Одним плавным движением Алексей поднялся с колен, подхватил Таню на руки, заставив её обвиться ногами вокруг его талии, и понес к широкой кровати.
Ночь в особняке на краю обрыва окончательно растворилась в их тихих стонах, шепоте и безумной, исцеляющей близости. В этот момент они оба знали: все бури, мафиозные разборки и тени прошлого остались далеко за пределами этой комнаты. Теперь у них была своя империя, построенная не на страхе, а на любви, детях и общих правилах, которые они больше никому не позволят нарушить.
Утро в особняке началось не с привычного грохота охраны или тревожных сводок с нулевого периметра, а с мягкого, золотистого света, заливавшего просторную спальню. Прохладный ветерок с лазурного побережья шевелил легкие занавески, принося с собой ароматы цветущего сада и утренней свежести.
Алексей проснулся первым. Несколько минут он лежал абсолютно неподвижно, боясь нарушить хрупкую, почти осязаемую гармонию этого утра. Впервые за долгие месяцы в его голове не крутились сценарии защиты, схемы отхода или списки врагов, которых нужно опередить на шаг. Всё его существо было сосредоточено здесь и сейчас.
Слева от него, разметав по подушке темные пряди, спала Таня. На её лице больше не было и тени той изнуряющей бледности и напряжения, которые сопровождали её всю беременность. Черты лица смягчились, дыхание было ровным и глубоким, а на губах застыла едва заметная, умиротворенная улыбка. Вчерашняя ночная буря оставила после себя приятную усталость и сладкое чувство абсолютного обладания друг другом. Алексей осторожно, стараясь не разбудить её, перекинул руку и притянул к себе, зарываясь носом в её пахнущие лавандовым маслом волосы.
В этот момент из детской донесся первый знакомый звук - тихий, недовольный ворчливый всхлип Марка, к которому тут же присоединился требовательный голосок Саши.
- Похоже, утреннее заседание синдикатов объявляется открытым, - хриповатым от сна голосом прошептал Алексей прямо ей в ухо.
Таня улыбнулась, не открывая глаз, и сладко потянулась, задевая мужа обнаженным плечом.
- Кажется, наши главные инвесторы требуют внеочередных дивидендов, - ответила она, распахивая глаза, в которых сияло чистое, ничем не омраченное счастье.
Через полчаса комната превратилась в эпицентр родительской суеты. Алексей, засучив рукава белоснежной рубашки (от строгих костюмов он окончательно перешел к расслабленному стилю), ловко и сосредоточенно орудовал пеленками и присыпками. Его движения были выверенными, как у хирурга, хотя еще год назад этот человек одним взмахом руки решал судьбы людей.
Марк, лежа на пеленальном столике, вовсю изучал татуированное предплечье отца, пытаясь ухватить его за палец своими крошечными ручками.
- Ну смотри, Лёша, твой характер с пеленок прет, - смеялась Таня, устроившись в кресле и кормя Сашу. Девочка ела с аппетитом, то и дело останавливаясь, чтобы доверчиво заглянуть матери в глаза. - Он уже пытается захватить твою правую руку. Вдруг он вырастет и решит забрать у тебя весь твой криминальный бизнес?
Алексей усмехнулся, аккуратно застегивая ползунки на сыне и целуя его в мягкую макушку, пахнущую молоком и детским мылом.
- Если Марк захочет забрать бизнес, мне придется добровольно уйти в отставку и уступить ему кресло босса, - шутливо ответил Алексей, подходя к Тане и опускаясь на ковер рядом с её креслом. Он положил подбородок ей на колени, снизу вверх глядя на жену и дочку. - Но вообще-то у меня другие планы. Я хочу, чтобы они выросли в мире, где слово «авторитет» ассоциируется не с пушками и переделами границ, а с честным словом, крепкой семьей и свободой выбора. Этот особняк больше не крепость. Теперь это настоящий дом.
Таня опустила свободную руку, ласково запуская пальцы в его густые волосы, перебирая темные пряди.
- Ты изменился, Алексей. Иногда мне кажется, что тот человек в застенках прошлого и ты нынешний - это два совершенно разных мужчины.
- Тот мужчина выживал, - серьезно ответил он, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. - А этот - живет. Благодаря тебе и им.
Ближе к обеду на электронную почту личного защищенного терминала Алексея пришло уведомление. Это был официальный ответ от северного синдикаца: их делегация полностью приняла условия перемирия. Никаких встреч на нейтральной территории - они согласились прислать своих представителей в поместье Алексея на его условиях, подтвердив свой статус уважения к новому порядку.
Алексей прочитал сообщение, стер его с экрана и даже не поморщился. Прошлого больше не существовало. Были только правила, которые теперь диктовал он сам, стоя на пороге своего дома с сыном на руках и зная, что за его спиной - самый надежный тыл в мире.
- Ну что, капитан, - тихо произнесла Таня, укладывая сытую и осоловевшую Сашу в кроватку. - Готовимся к приему гостей? Нам предстоит показать этим суровым боссам из северного округа, как выглядит настоящая семейная идиллипушка.
Алексей подошел к жене, обнял её за талию и прижался лбом к её лбу, чувствуя её ровное дыхание и тепло.
- Пусть приходят, - улыбнулся он, заглядывая в её глаза. - Устроим им экскурсию. Пусть посмотрят, как на самом деле выглядит настоящая власть с малых лет .