11 глава
От лица автора
Тишина в спальне была почти осязаемой, тяжелой от невысказанных слов. Алексей сидел на краю кровати, глядя на свою забинтованную руку, словно видел сквозь марлю ту невидимую нить, что теперь намертво связала его с женщиной перед ним. Таня первой нарушила это оцепенение.
— Я... мне нужно в душ, — выдохнула она, не глядя на него.
Ветров лишь коротко кивнул, позволяя ей уйти.
Зайдя в ванную, Таня замерла перед огромным зеркалом. Отражение заставило её сердце пропустить удар. Тушь размазалась под глазами от непролитых слез, волосы спутались, но самым страшным был багровый след на щеке — запекшаяся кровь Алексея, оставленная его ладонью во время клятвы. Это выглядело как метка. Смертельное клеймо принадлежности к человеку, чье имя заставляло город содрогаться.
Очищение
Она сорвала с себя одежду и встала под ледяные струи воды. Таня яростно терла кожу, стараясь смыть запах ладана, крови и его парфюма. Вода стекала по её телу, застилая глаза, когда дверь ванной мягко скрипнула.
Она не обернулась — знала, что это он. Алексей вошел молча, не спрашивая разрешения. Сбросив рубашку, он шагнул в кабину прямо к ней. Таня застыла, прикрыв глаза. Он взял мочалку из её ослабевших рук и начал медленно, почти ритуально тереть ей спину. Его прикосновения были на удивление бережными, контрастируя с тем стальным блеском, который она видела в его глазах час назад.
В этом жесте не было похоти — только тяжелое, собственническое утешение. Когда вода стала теплой, окутывая их паром, Алексей притянул её к себе со спины, уткнувшись лбом в мокрое плечо. Так они и стояли под потоками воды, пока дрожь в её теле не утихла.
Позже, в полной темноте спальни, они легли в одну постель. Между ними всё еще оставалась пропасть, но Алексей просто притянул её за талию к себе, лишая возможности отстраниться. Это был первый раз, когда они заснули без криков и взаимных упреков — в хрупком перемирии перед бурей.
Утро перемен
Солнечный свет заливал просторную кухню, когда Таня спустилась вниз. Алексей уже был там: в строгом черном костюме, с неизменным телефоном в руке, он пил кофе, отдавая распоряжения. Увидев её, он отложил мобильный.
— Доброе утро, — его голос был хриплым.
Таня глубоко вдохнула, сжимая пальцы в кулаки. Она всю ночь репетировала эти слова.
— Алексей, я... я приняла решение.
Он замер, внимательно изучая её лицо.
— Я согласна на свадьбу, — быстро произнесла она, боясь передумать. — При одном условии: ты больше никогда не заставишь меня сомневаться в моей безопасности рядом с тобой.
На мгновение на лице «каменного» главы мафии отразилось такое чистое, мальчишеское счастье, какого Таня никогда не видела. Алексей в два шага преодолел расстояние между ними, подхватил её на руки и закружил по кухне, отрывая от земли. Его смех, низкий и искренний, заполнил комнату. В этот миг он не был монстром. Он был мужчиной, который наконец-то получил самое ценное сокровище в мире.
Подготовка и финал
Месяц пролетел как в лихорадочном сне. Подготовка к свадьбе главы клана Ветровых напоминала подготовку к коронации. Весь особняк гудел: флористы везли редкие черные орхидеи, охрана проверяла списки гостей, а ювелиры создавали кольца с гравировкой, которую Алексей придумал сам.
В последнюю неделю Таня стояла в закрытом бутике. Перед ней было Оно. Платье из тяжелого шелка цвета слоновой кости, с корсетом, расшитым тысячами мельчайших жемчужин. Прозрачные рукава из тончайшего кружева окутывали руки, словно паутина, а шлейф тянулся на несколько метров. Когда она надела фату, расшитую по краям серебряной нитью, она поняла: пути назад нет.
Церемония состоялась на террасе загородного поместья на закате. Гости — элита криминального мира и политики — сидели в гробовой тишине.
Алексей ждал её у алтаря, выглядя пугающе великолепно в смокинге. Когда Таня подошла, он взял её за руки, и на этот раз его ладонь была гладкой, без бинтов.
— Моя клятва остается неизменной, — произнес он, глядя ей в глаза перед священником. — Я клянусь быть твоим щитом от любого зла, даже если этим злом буду я сам. Мое сердце принадлежит тебе, пока оно бьется.
Таня сглотнула ком в горле. Она всё еще боялась, всё еще сомневалась, но, глядя на него, она произнесла свою часть:
— Я клянусь быть твоей правдой там, где все лгут. И я клянусь... — она запнулась на секунду, — что больше не буду убегать. Ни от тебя, ни от своих чувств.
Когда он надел ей на палец кольцо с огромным изумрудом и поцеловал её, Таня почувствовала, как по толпе прошел шепот. В этот вечер город узнал: у мафии появилось сердце. И это сердце теперь билось в унисон с самым опасным человеком страны.