Непреложный Договор

Приоткрыв свои очи, в ярко-серые радужки девушки пал ослепительный оранжевый луч восхода из витражного окна, что было расположено напротив просторного спального места. От неожиданности и яркости принцесса сразу же зажмурилась и, тяжело вздохнув, развернулась на бок. Она еще не очнулась, и четкое сознание ее покидало вновь и вновь, разум все еще цепляется за обрывки грез. Не желая подниматься, она резким движением накинула на голову теплое лоскутное одеяло, сшитое когда-то давно руками придворных швей. Приятный цветочный запах ткани, впитавший в себя ароматы лаванды и сухих трав, которые подкладывали к белью в сундуках, мягко впивался в ноздри, утягивая в мысли о свежих полях и лугах. Этот запах располагал и расслаблял, настолько, чтобы она снова с радостью погрузилась в прекрасный сон, подальше от обязанностей и скучных однотипных дней.

Сонную, затягивающую обстановку прервал глухой, но настойчивый стук по деревянной двери. Стук прозвучал резко и сухо, нарушив идеальную тишину покоев.

– Пора вставать, ваше высочество, – раздался из коридора низкий, скрипучий и до ужаса раздражающий голос придворного дворецкого мистера Кикимера. – Ваша бабушка желает видеть вас за столом через тридцать минут. Извольте поторопиться.

Снова приоткрыв глаза, на этот раз более осознанно, во взор пал высокий полог с стекающим балдахином из тяжелой плотной ткани цветом зеленого мха, создающий легкий полумрак, и черная кожаная лента, что плотно перевязывала собой резной столбец кровати. А после взгляд перевелся на массивную резную дверь из темного дуба, за которой все еще стоял неугомонный слуга, в очередной раз стуча костяшками пальцев по входу.

Понимая, что сна больше не будет, Катрина оперлась об руку и медленно приподнялась с подушки. Шелковое постельное белье, прохладное и гладкое, приятно зашуршало под ее ладонью и длинными рыжими волосами. Она села, поправила кружевной воротник ночной сорочки и бросила взгляд на дверь.

– Уже поднимаюсь! – со вздохом, полным театрального страдания, прикрикнула юная леди для достоверности, чтобы слуга больше не беспокоил ее покои.

Послышалось цоканье начищенных до блеска туфель дворецкого, удаляющееся прочь по коридору. Можно было не торопиться, но хотя бы начать спокойно подниматься.

Переведя взор серых очей на стоящую у стены ширму, расшитую золотыми нитями, Катрина увидела подготовленную ей на день одежду. Там висело изумрудное платье с пышной юбкой, которое она любила больше остальных. Задержавшись на секунду, внутри сьеживало органы от ощущения, что что-то не то. Девушка тряхнула головой, отгоняя предчувствие, сползла со своей огромной постели и первым делом босыми ногами прошлепала по холодному каменному полу в соседнюю комнату на водные процедуры, оставив это неважное, непонятное чувство вместе с приготовленными вещами в своей комнате.

***
Катрина стояла напротив напольного зеркала, украшенного металлическими листьями и цветами, вырисовывающими из себя некий растительный плющ. Отражение смотрело на нее серьезным еще не проснувшимся взглядом. Закрепив шпилькой последнюю прядь пучка из своих рыжих локонов и поправив объём прически, принцесса критически рассматривала себя в зеркале, проверяя, не забыла ли она ничего ни нароком. Платье сидело идеально, подчеркивая тонкую талию. Убедившись, что выглядит безупречно, как и подобает принцессе, она глубоко вздохнула, настраивая себя на скучный завтрак, и отправилась в общий зал, где ее уже ожидала бабушка.

Добравшись до своего места, представительница Блэк слегка поклонилась в знак уважения к своей бабушке, после чего тихо пожелала доброго утра.

– И тебе приятного дня. – Сухо произнесла Вальбурга, даже не поднимая глаз от своей тарелки. Она уже начала трапезничать без своей внучки, что было для нее обычным делом.

Не проронив ни слова, Кикимер отодвинул кресло для рыжеволосой и бесшумно придвинул его обратно, когда та присела на свое место.
Перед девушкой на белоснежной скатерти стояло два блюда, от которых поднимался аппетитный пар.

Традиционное блюдо «жаба в норе», проще говоря, сочные сосиски, запеченные в пышном, золотистом тесте. И дымящаяся овсяная каша на молоке, щедро политая малиновым джемом с добавлением целых кусочков спелых ягод. В качестве напитка на столе присутствовал свежевыжатый яблочный сок в изящном хрустальном фужере с тонкой золотой каёмкой по краю.

Следующие пятнадцать минут в помещении слышалось только деликатное скрежетание столовых приборов о фарфор и редкий хруст свежеиспеченного пшеничного хлеба с хрустящей корочкой, что дамы аккуратно отламывали по маленькому кусочку.

Наконец, королева аккуратно промакнула уголки губ алой тканевой салфеткой и, тщательно прожевав остатки пищи, твердым голосом прервала эту характерную, привычную для их каждодневной совместной трапезы тишину. – Нам нужно с тобой кое-что обсудить. Дело не терпит отлагательств.

– Да, бабушка. – Отстраненно ответила Катрина, понимая, что ее ждет очередная скучная и долгая нотация от ее родственницы. Девушка еще не покончила со своим завтраком, добивая трапезу небольшим бутербродом со сливочным маслом. Она придвинула к себе фарфоровую белую масленку и специальным ножом намазывала кусочек пышного хлеба, стараясь не слушать нравоучительную тираду, которую она предполагала.

– Это обсудить нам нужно было намного раньше. – начала королева, пристально глядя на внучку. – Как ты знаешь, наше королевство потерпело огромные невосполнимые утраты после ужасного поступка твоего отца, и долгие годы у нас был большой... просадок... В бюджете. И с давнего времени я могла предотвратить это и улучшить жизнь подданных, восстановить былое величие, но... –  женщина нервно скомкала одной рукой салфетку, задумавшись, как бы потактичнее подобрать нужные слова.

Тут до принцессы наконец дошло, к чему клонит ее бабушка. Сердце пропустило удар. – Я не выйду замуж, – отрезала рыжеволосая резко и холодно, отложив недоеденный бутерброд.

– Тебе уже восемнадцать, Катрина, – повысила голос брюнетка, – уже давно пора! Это мой последний шанс настроить дела в королевстве и пополнить нашу казну! Этот брак нужен не мне, а тебе и будущему королевства.

– Меня это не интересует, ваше высочество. – Кусая свой бутерброд, произнесла Катрина, всем своим видом показывая, что не желает слушать эту тему.

Вальбурга отпустила из своих рук скомканную салфетку и, медленно выдохнув, удерживая себя в руках, произнесла – Завтра в замок прибудут гости. Свататься. Я дам свое согласие, ты выйдешь замуж, а этот парнишка после свадьбы станет полноправным королем. Все решено и обсуждению не подлежит.

– Тогда зачем это нужно было обсуждать со мной, если ты все решила за меня? – Вспыхнула Катрина. Не дожидаясь помощи прислуги, девушка сама с силой отодвинулась на тяжелом кресле, так что ножки противно скрипнули по каменному полу, и стремительно вышла из-за стола.

***
Выйдя в сад, Катрина немного успокоилась и присела на старую чугунную скамейку, предварительно придержав рукой пышную юбку изумрудного платья. Жаркий летний воздух обдавал раскрасневшиеся щеки девушки и распускал непослушаные пряди волос из сотворенного девушкой пучка. Рыжие локоны развивались на легком ветру, щекоча лицо и длинную, изящную шею.
Отсюда раздавался поистине сказочный вид на аккуратные ряды кустовых белых роз, что росли в бабушкиной теплице. И на небольшой, немного заросший зеленью прудик, что располагался в самой середине сада.

– Выдать замуж меня собралась. Конечно. – пробубнила себе под нос сероглазая принцесса, нервно теребя кружево на рукаве.

Прислушавшись, на деревьях ели щебетали птицы, их беспокоил все усиливающийся ветер. Видимо, скоро пойдет дождь, принцессе это только лишь на радость. Освежающий, чистый воздух после хорошей грозы всегда придавал девушке некое облегчение и расслабление, словно смывая с нее все заботы, тревоги и проблемы.

Развернув голову, Катрина в очередной раз залюбовалась небольшой королевским святилищем Мерлина, что стоял на пригорке. В ее памяти менялось всё, кроме этой постройки. Массивные серые каменные блоки и уже проросший в них седой мох. Красноватая черепица на остроконечной крыше вместо красивого купола, на крыше размещалась скульптура в виде ограниченного драгоценного камня, что символизировал бессмертие. Чем-то этот серый вид всегда завораживал девчонку, манил своей тайной. Да и бабушка, конечно, хотела было отреставрировать церквушку, ведь много лет и десятилетий именно здесь венчалась вся верхушка этого королевства, проходя какой-то обряд по скреплению душ и вековой верности. И здесь, по традиции, будет повенчана сама Катрина. Но все грандиозные планы по реставрации рушились каждый раз после очередного тщательного подсчета своей оскудевшей казны.

Задумавшись о неизбежном, о том, как теперь будет проходить её собственная свадьба, девушка совсем позабыла о времени и повседневных делах. Залетавшись в облаках, она уже начала представлять, как убежит из-под венца и покинет замок навсегда в поисках настоящей любви и любимого, что будет ее ценить не за положение в обществе, а за то, какая она есть на самом деле – без титула и права на престол. Представляла, каков будет ее будущий жених, которого навяжет бабушка. Брюнет, блондин, а может и русый. Рослый статный молодой человек или же низкий, лысеющий мужчина-вдовец средних лет.

Так постепенно она настраивала себя на худшее, но девичьи грезы взяли свое, и она представила прекрасного юношу, в которого влюбится с первого взгляда, выйдет замуж в этой самой церквушке и будет, души не чая, всматриваться в его родные теплые глаза. Думала она, что тогда она сможет по-настоящему сблизиться с простыми подданными, а не сторониться их, каждый раз обещая, что скоро все наладится, казна вернется в прежнее состояние, наладятся морские порты и снова войдут в строй разорившиеся небольшие предприятия.

Мечты, конечно, остаются мечтами, но завтра может ждать ее любой сюрприз. От прекрасного юного принца до пожилого бородатого мужчины. Такая пугающая перспектива не утишала встревоженную душу Катрины ни на секунду.