Глава 12
Костя вошёл в клуб без предупреждения — так, как делал это раньше, когда ещё был частью жизни Дианы. Три года отношений, полные надежд и планов, рухнули в один день, когда он изменил ей. Он до сих пор помнил тот взгляд — полный боли и разочарования, которым она посмотрела на него перед уходом. Тогда он не нашёл в себе сил попросить прощения по‑настоящему.
Сегодня его привело сюда дело — срочная встреча с потенциальным партнёром.
Направляясь к переговорной, Костя проходил мимо кабинета Егора. Дверь была приоткрыта, и из щели доносились приглушённые голоса. Один из них он узнал сразу — голос Дианы. Второй — Егора.
Костя замер, прислушиваясь. Что‑то в интонациях, в паузах между фразами заставило его задержаться.
— …Я не хочу больше прятаться, — говорила Диана. — Это неправильно по отношению к Косте. Он заслуживает знать правду.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — голос Егора звучал непривычно мягко. — Он твой бывший. Это может всё усложнить.
— Усложнить? — в голосе Дианы прозвучала горькая усмешка. — Костя уже давно не часть моей жизни. После того, что произошло, я не могу относиться к нему так, как раньше. Он сам всё разрушил. Но я не хочу, чтобы он узнал об этом от кого‑то другого.
Костя почувствовал, как внутри всё похолодело. Кровь прилила к вискам, в ушах застучало. Он отпрянул от двери, но было поздно — он услышал достаточно.
«Егор и Диана… Вместе?»
Мысли метались. Егор — его отец. Диана — женщина, которую он когда‑то любил, с которой провёл три года, пока не совершил ту роковую ошибку. Два самых важных человека в его жизни, и они…
Он резко развернулся и почти столкнулся с официанткой, несущей поднос с напитками. Та испуганно охнула, но Костя даже не извинился — быстрым шагом направился к выходу, чтобы собраться с мыслями.
В тот же вечер Костя стоял перед кабинетом отца. Он долго не решался постучать — несколько минут просто ходил взад‑вперёд по коридору, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, собравшись с духом, резко постучал.
— Войдите, — раздался голос Егора.
Костя толкнул дверь и вошёл. Егор сидел за столом, просматривая какие‑то документы. При виде сына он слегка удивился:
— Костя? Что-то случилось?
— Случилось, — голос Кости звучал глухо. — Я знаю про тебя и Диану.
Егор замер, затем медленно отложил бумаги и посмотрел сыну в глаза:
— И что именно ты знаешь?
— То, что вы вместе, — Костя сжал зубы. — То, что ты спишь с женщиной, которую я когда‑то любил.
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Егор поднялся из‑за стола и подошёл к окну, глядя на вечерний город.
— Я не собирался скрывать это от тебя, — наконец произнёс он. — Мы как раз обсуждали, как лучше тебе об этом сказать.
— Обсуждали? — Костя горько рассмеялся. — Вы обсуждали, как мне об этом сказать? А не думали, что я имею право знать с самого начала?
— Мы сами поняли это не так давно, — спокойно ответил Егор. — И я понимаю твои чувства, Костя. Но прошу тебя — не превращай это в конфликт. Диана — взрослый человек, она вправе выбирать, с кем быть. Тем более после того, как ты с ней поступил.
Эти слова ударили Костю, словно пощёчина. Он на мгновение потерял дар речи.
— Ты осуждаешь меня? — тихо спросил он.
— Я констатирую факт, — твёрдо сказал Егор. — Ты причинил ей боль. Серьёзную боль. И она имеет право найти утешение там, где чувствует искренность и уважение.
Костя опустил взгляд. Вина, которую он так долго пытался заглушить, снова всплыла на поверхность.
— Я хотел извиниться, — прошептал он. — Много раз хотел. Но не знал, как…
— Извинения — это только слова, — Егор слегка коснулся плеча сына. — Важно то, что происходит сейчас. Диана счастлива. И если ты действительно заботишься о ней, ты примешь это.
Костя сжал кулаки, пытаясь справиться с бурей эмоций внутри. Гнев, обида, вина — всё смешалось в один клубок. Но где‑то глубоко внутри он понимал: отец прав.
— Мне нужно время, — наконец выдохнул он. — Много времени.
— Понимаю, — Егор слегка улыбнулся. — И дам тебе его столько, сколько потребуется. Мы все совершаем ошибки. Главное — уметь их признавать и двигаться дальше.
Костя молча кивнул и вышел из кабинета. Егор остался стоять у окна, глядя, как сын пересекает зал и выходит на улицу. В груди тяжело давило — он знал, что этот разговор только начало, и впереди их ждёт немало испытаний. Но он также знал: ради Дианы и их будущего он готов пройти через всё.